(целиком отданный под «хозяйство Интагара», потому что двум другим спецслужбам был без надобности, а если и им понадобятся «камеры ожидания», то у Интагара их с дюжину, всем хватит). Свернули направо, прошли по широкому чистому коридору, ярко освещенному карбамильскими лампами. Справа и слева как раз и располагались камеры – судя по низеньким дверям с зарешеченными окошечками. Коридор кончался свежепостроенной деревянной стенкой, в которой имелась дверь без замков и засовов (Сварог без объяснений догадался, что за ней).
Остановились у последней двери справа, возле которой торчал верзила с примечательной физиономией, в простом сером кафтане, оттопыренном с двух сторон какими-то служебными инструментами. Вытянулся, как уж умел, при виде начальства.
– Как он там? – тихонько спросил Сварог.
– Поначалу в дверь колотился и орал, – так же тихо доложил верзила. – Сначала пужал по-всякому, грозился, потом стал предлагать бешеные деньги, чтоб я его выпустил. Ну, а там устал и угомонился, как завсегда оне…
Сварог заглянул в маленькое окошечко. Такой роскоши, как карбамильские лампы, в камере не полагалось, и она освещалась простой масляной коптилкой, прикрепленной к стене как раз над приготовленным для «постояльца» «ложем». Так что Сварог пленного разглядел хорошо: гот, очевидно устав торчать на ногах и смирив гордыню, сидел на охапке грязной соломы, уронив руки на колени, повесив голову – едва ли не точная копия картины под названием «Узник в безнадежности», принадлежавшей кисти кого-то из мастеров прошлого (Сварог ее видел в Равене в собрании графа Дино). Одним словом, клиент понемногу дозревал – все же в тайной полиции знали свое дело, такая камера чего-чего, а оптимизма заведомо не прибавляла…
– Откройте! – распорядился Сварог.
И широкий засов, и дверные петли оказались смазаны на совесть – засов отодвинулся практически бесшумно, и так же без малейшего скрипа, совершенно неожиданно для узника, распахнулась дверь. Вот тут они недодумали, понял Сварог, входя вслед за Интагаром в низкую, (затылок едва не царапает сводчатый потолок) камеру. И дверные в петли, и засов должны скрипеть – громко, пронзительно, мерзко. Надо будет указать на недочет. И продумать что-нибудь, чтобы в камерах отвратительно воняло – колорит так колорит…
Впрочем, и так уже явственно пованивало – парашу не поставили, и постоялец, видимо, не вытерпев, ходил по нужде в дальний угол. Сварог хмыкнул – увидел двух сидевших там бок о бок большущих серых крыс, настороженно следивших за вошедшими.
Лейтенант вскочил с грязной соломы, словно подброшенный сильной пружиной, заорал на Интагара:
– Убейте крыс, твари, я их боюсь!
– Вообще-то гвардейскому офицеру стыдно должно быть бояться крыс, мышей и прочих насекомых, – сказал Сварог, становясь рядом с Интагаром. – А еще кого – или чего – вы боитесь, любезный? Что-то мне стало интересно…
Лейтенант оторопело уставился на него – и, судя по глазам, безусловно узнал. Среди допущенных ко дворцу он не числился, но Сварог несколько раз принимал парады гвардии в те или иные торжественные дни, традиционно присутствовал потом на обедах, и уж кто-кто, а гвардейские офицеры в Латеране поголовно должны были знать его в лицо.
– В-ваше величество…
– Да? – вежливо спросил Сварог.
Лейтенант, сразу видно, отчаянно подыскивал слова – и у него с этим не ладилось. Наконец он с цыганским надрывом в голосе воскликнул:
– Ваше величество, за что? Восемь лет безупречной службы, три медали, одну вы сами вручали, дядя в Министерстве дворца…
– Министром? – все так же вежливо поинтересовался Сварог.
Лейтенант машинально ответил:
– Нет, секретарь в третьем департаменте…
То есть, мысленно уточнил Сварог, в переводе на военные чины – сержант. А занимается Третий департамент вещами довольно непрестижными: канализацией, водопроводом, освещением территории за пределами дворцовых зданий…
– Ну что ж… – сказал Сварог. – Пойдемте беседовать по душам?
И первым пошел к двери. Верзила проворно сцапал лейтенанта за шкирку и протащил следом – еще одна деталь колорита, клиент не должен ходить своими ножками, не на курорте…
Комната напротив была, конечно, комфортабельнее – но исключительно в сравнении с камерой. Окошко имелось – маленькое и под самым потолком. Из мебели – добротно сработанный, но весьма неказистый стол и такие же стулья – неподъемные, какие ставят в дешевых кабаках, где то и дело случаются драки. Использовать такой стул в качестве подручного предмета по силам только людям богатырского сложения.
Сварог взглядом приказал Интагару сесть за стол, кивнул верзиле. Тот толкнул подконвойного на стул и остался стоять за спиной, грозно и шумно сопя. Сам Сварог закурил, прошелся по комнате, повернулся к лейтенанту:
– Тянуть кота за хвост не будем – бедная животинка ни в чем не виновата… Нам нужно знать одно: кто вам поручил преподнести такой подарок лауретте Велеретте Интагар? То, что вы мне преподнесли в качестве объяснения, – вранье от начала и до конца. Убедительная просьба его не повторять, иначе приятный молодой человек у вас за спиной может и по шее приложить… Итак?
Пожевав губами, обшарив комнату испуганным взглядом, лейтенант поднял глаза на Сварога, сказал прямо-таки проникновенно:
– Да, соврал, но это же не преступление… – перевел взгляд на Интагара. – Господин министр, можете злиться, но мне очень нравится ваша дочь. Очень. Ничего грязного у меня и в мыслях не было. Она ведь взрослая, разве это извращение – поухаживать за девицей с соблюдением всех приличий? Ну да, я не сам все придумал. Рассказал дяде, он и посоветовал сделать «приличный подарок», он купил эту штуковину, отдал граверам, – вновь уставился на Сварога. – Поймите, ваше величество… Стыдно было бы рассказывать совершенно чужому человеку, что я, офицер, гвардеец, оказался чем-то вроде ребенка, которого водили за ручку… Вот и все.
Сварог несколько раз ему поаплодировал, довольно громко. Сказал:
– Неплохо придумало и гладко изложено. Наверняка заранее придумали, не в камере?
Интагар вопросительно глянул на него.
– Врет, стервец, – сказал Сварог. – От начала и до конца. Любезный мой! Вы же столичный житель, гвардеец… Неужели не слышали, что король Сварог наделен умением безошибочно определять, когда ему врут, а когда говорят правду? Ну ладно, потратим пару минут, чтобы окончательно вас убедить. Я буду задавать вопросы, а вы всякий раз отвечайте «да». Начали? Балуете с мальчиками?
– Да.
– Врете. Бордель «Улыбка дриады» навещали?
– Да.
– Не врете. Любовником Маргилены Дино были?
– Да.
– Врете. Иностранные награды имеете?
– Да.
– Врете. В «гуськи» играть умеете?
– Да.
– Не врете. Ну что, достаточно? Убедились, что никакая ложь не прокатит?
Уставясь на носки своих сапог, лейтенант проворчал:
– Я думал, врут… Мало ли что про вас болтают…
– Вот и отлично. Так что рассказывайте: кто, как, когда…
Лейтенант вскинул на него глаза, уже с
