— Что ещё?
— Британское соединение на Мальте перестало существовать как боевая единица. И, судя по данным разведки, англичане готовят эвакуацию остатков флота и гарнизона с этого острова. Эскадра в бухте Гибралтара также понесла существенные потери, что, с учётом продолжающегося штурма, позволяет говорить о том, что решению об эвакуации препятствуют только соображения о том, что союзные корабли атакуют британцев сразу же, как только те выйдут в открытое море. Как я уже докладывал, Плимут и Портсмут, в результате наших атомных ударов, понесли потери не только в части флотской группировки, но и в части портовой инфраструктуры, не говоря уже о том, что сами города получили весьма значительные разрушения. Повторный налёт нашей авиации на эти базы британского флота также нанёс весьма ощутимый урон британскому флоту. А за минувшие семь дней база в Скапа-Флоу была четырежды атакована нашей доблестной авиацией. Подводя итоги семи дней, можно смело утверждать, что британский флот Метрополии безвозвратно или надолго потерял не менее половины своего наличного состава. Ещё более ощутимыми представляются потери среди обученных экипажей. В настоящее время наш Флот Открытого моря превосходит по числу и качеству имеющиеся в Метрополии морские силы Великобритании. Безусловно, противник постарается в самые кратчайшие сроки компенсировать нехватку кораблей и экипажей, в том числе за счёт переброски сил флота из колоний и доминионов. Также, насколько нам стало известно, британское адмиралтейство ведёт активные переговоры с США о самой срочной закупке или передаче Великобритании американских боевых кораблей. Прибытие пополнений ожидается в течение месяца-двух. Пока же наш флот имеет преимущество, особенно в зоне полива Ла-Манш, что позволяет нашим сухопутным войскам начать десантирование и проведение наземной операции.
— Рундштедт?
Командующий сухопутными войсками поднялся.
— Ваше Величество, наша группировка будет готова к десантированию в течение десяти дней. Многое зависит от погоды. Конечно, обеспечение безопасности во время перехода полностью зависит от флота, но, в свою очередь, замечу, что в местах высадки нам потребуется полное и безусловное превосходство в воздухе. Пока же, судя по канонаде над нами, наше доблестное Люфтваффе не может обеспечить безопасность даже вашей резиденции.
Геринг запыхтел, явно уязвлённый подколкой. Но бомбардировка наверху продолжалась, так что возразить тут было особо нечего. Пока британцы вполне боеспособны. Да, немецкая авиация делала многое в этой войне, но говорить о полном превосходстве Люфтваффе в воздухе пока не приходилось.
Развивать конфликт между родами войск кайзер не стал (а смысл?), переключив совещание на новую тему:
— Что Польша?
Фон Рундштедт вновь поднялся с места.
— Штурм польских укреплений продолжается. Сказывается острая нехватка наземных сил и авиации. Русские добились определённых успехов на своём фронте. На севере Россия прорвала фронт и их войска движутся в сторону Варшавы. Поляки вынужденно отводят силы с востока для обороны столицы и Кракова. Русские используют преимущество в авиации и тяжёлой бронетехнике.
Монарх кивнул.
Ожидать многого от войск Рейха не приходилось на этом театре. Да и не нужно. Германии важно лишь обеспечить гарантированный транзит русского сырья и припасов. Фактически из территориальных приобретений Берлин ожидал лишь возврата своих старых земель. Ну, плюс земли западнее Варшавы. Минус Мемель. И, вероятно, минус Краков, ведь вряд ли русские остановятся. Удивительно, что Россия вообще так долго возилась.
Но, Польша — это ерунда.
* * *
ИЗ РЕДАКЦИОННОЙ СТАТЬИ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS . 8 июня 1936 года.
…В череде бурных событий, которые сотрясают сейчас европейский континент, совершенно незамеченной прошла новость о том, что русский император Михаил повелел внести изменение в название союза России и Ромеи. Собственно, из названия этого державного союза исчезли сами названия России и Ромеи — теперь это союзное образование именуется кратко: Империя Единства. На первый взгляд ничего не изменилось, ведь такое наименование используется вот уже почти два десятка лет, но это сообщение заставило насторожиться людей, искушенных в данном вопросе. Царь Михаил никогда ничего не делает просто так, и если два десятка лет его устраивало название «Имперское Единство России и Ромеи», то, очевидно, на это были свои причины. Аналитики указывают на то, что отказ от географической привязки Империи Единства может указывать на возможность расширения Единства за счёт новых территорий и государств…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. БАРАНОВИЧИ. БУНКЕР СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 9 июня 1936 года.
«Операцию планировали по карте». Так обычно говорят офицеры и генералы полевых войск, когда блестящий план, разработанный в высоких штабах, вдруг сталкивается с жестокой реальностью.
Было красиво. На бумаге. Наше подавляющее превосходство в воздухе. Полный и единовременный разгром польской авиации. Прямо вот на аэродромах. Спящих. Во всяком случае, по плану на полное подавление польских ВВС отводилось три дня. Но вот прошла уже неделя, но авиация у ляхов так и не подавлена. Более того, я вчера в Минске попал под бомбёжку. Самую натуральную. Уж не знаю, были ли к противнику какие-то утечки о моих передвижениях, или же они просто бомбили железнодорожный узел, но в Минске мне почти прилетело.
Удар был нанесён по складам, коммуникациям и прочим развязкам. Да, наша истребительная авиация изрядно проредила наступающую группировку, немало поучаствовали силы ПВО, начиная от автоматических тридцатимиллиметровых зенитных орудий и 85-мм высотных пушек, заканчивая батареями ракетных систем ПВО. Да, поляки понесли серьезные потери. Но отбомбились.
А теперь сегодня ещё и Киев.
Три дня назад накрыли Брест и Вильно.
А в начале кампании ещё и Ковно со Львовом в придачу.
Конечно (как неожиданно!) поляки не стали ждать наших ударов по «спящим аэродромам». Основные их воздушные силы были рассредоточены небольшими группами по полевым местам дислокация. Да, и сама кампания пока больше напоминала бардак и хаос, чем хорошо продуманный план. Произошло всё как всегда — высокие штабы никак не могли понять, что мешает воплощению войсками таких прекрасных кабинетных планов, а командиры (не говоря уж о солдатах) крыли витиевато и многоэтажно матерно зажравшихся штабистов. Конечно же, стройная (на бумаге) система коммуникаций пошла вразнос, авиаразведка и полевые штабы никак не могли найти общий язык, и, вообще, там, где логика предполагала «повернуть направо», войска, чаще всего, поворачивали именно «налево», путаясь, натыкаясь друг на друга и устраивая фейерверки в виде «дружественного огня».
В целом, пока всё это мне напоминало советскую финскую кампанию, с единственной лишь разницей, что на улице было лето, а не зима. Уж, лучше иметь в поле тридцать градусов жары, чем сорок градусов жуткого мороза.
Сильно ли меня это удивило и озадачило? Нет, не особо сильно. Военная практика раз за разом доказывает, что все кровью наработанные навыки и принципы прошлой войны, самым натуральным образом испаряются буквально через десять-пятнадцать лет после её славного завершения. И, судя по всему, все мои натужные приготовления совершенно не избавили мою армию от обычного бардака первых месяцев войны.
Что я там себе думал на эту тему? А думал я о том, что моя армия за это лето должна получить новый опыт, сработаться, что называется, «на кошечках», пока нашими противниками не стали Германия, Англия, Америка или та же Япония. Да, сейчас будет больно и обидно. Но, лучше уж сейчас, чем потом, когда будет совсем уж не до улыбок.
Впрочем, признаюсь, я и сам как-то отвык от «радости» нахождения под бомбёжкой. Да, поляки понесли огромные потери во время этого налёта. Да, меня сильно прикрывали, да, помимо Императорского поезда (также усиленного батареями ПВО), меня сопровождали два бронепоезда, с противовоздушными орудиями и Собственный ЕИВиВ истребительный полк, да и сам узел Минск был усилен весьма серьезно, не считая здешнего истребительного авиаполка прикрытия и местных систем ПВО всех мастей, но одна глупая бомба могла бы меня и прикончить. Пожалуй, в последний раз я так рисковал ещё в 1917-м в Риге, когда какой-то чёрт меня дёрнул выбраться из бункера, и, падая мордой в грязь, бежать под артобстрелом на станцию. Глупость с моей стороны была просто несусветная. Но, тогда я был молодой и глупый, а сейчас-то мне зачем это шоу было нужно?
