Они мчались вперед и вперед.
На горизонте показался край поля. Лошадей не нужно было подстегивать в желании опередить друг друга. Лишь появление ограды принудило животных остановиться.
Ничья.
— Это было великолепно! — восторженно крикнула Клиона. — Никогда еще я так быстро не скакала, и ваша лошадь изумительна.
— Я считаю, что вы — превосходная наездница, — сказал Чарльз. — Ни один из нас не может претендовать на право назваться победителем.
— Нет, на это нужно смотреть иначе, — уверила графа Клиона.
— И что же мне следовало сказать?
— Мы оба можем праздновать победу. Так гораздо лучше.
— Верно, — тут же откликнулся Чарльз. — Выйдя сегодня утром из дома, я чувствовал себя очень подавленным. А теперь знаю, что никто не имеет права быть несчастным или встревоженным в этих прекрасных местах.
Клиона кивнула, и граф почувствовал, что его поняли. Эта девушка без всяких объяснений видела, как болезненно мечется его разум, какое отчаяние поселилось в сердце.
В то же время его новая знакомая была такой юной. Чарльз не дал бы ей и двадцати. Он никогда не находил в молоденьких девушках интересных собеседниц. Они еще очень недолго жили на свете, а потому мало что понимали.
И вот тебе раз: эта необычная девушка учит его, что главное — это порывы сердца. В ней было что-то такое, от чего Чарльз ощутил себя в безопасности. Словно никакая на свете проблема не может оказаться чересчур сложной, пока Клиона рядом с ним. В то же время она была волнующей и неотразимой.
— Я отправлю вашим дяде и тете приглашение отобедать в замке, — сказал граф. — И хочу, чтобы вы тоже приехали.
— Это будет чудесно, — с энтузиазмом отозвалась Клиона. — Из моего окна виден ваш замок, и он кажется таким интригующим. Внутри он такой же великолепный, как и снаружи?
— Надеюсь, вы найдете его таким, но должен предупредить, что, как показывает жизнь, если не ожидать большего, чем возможно, никогда не разочаруешься.
Однако Клиона лишь яростно замотала головой.
— Нет, я уверена, что это неправильно. Нужно всегда надеяться найти что-то уникальное, что-то, чего еще никому не удавалось найти. Это означает отсутствие каких-либо определенных ожиданий. Возможно, это лучший путь.
Чарльз рассмеялся.
— Можно и так на это посмотреть, — признал он. — Я всего лишь надеюсь, что вас не разочарует ни мой дом, ни мой обед, ни я.
Клиона улыбнулась.
— Вы многого просите, — поддразнила она. — В то же время, если бы я держала пари, то уверена, что не проиграла бы.
— Это комплимент, — с улыбкой ответил граф. — Я лично покажу вам замок и буду с трепетом ожидать вашего отзыва о нем.
Пока они разговаривали, в поле зрения появился дом лорда-наместника, и уже отсюда были видны фигурки людей во дворе, с волнением и интересом разглядывающих всадников. Клиона беззастенчиво помахала им рукой.
— Теперь я оставлю вас, не буду мешать объясняться, — сухо сказал Чарльз.
— А сами вернетесь к своим проблемам, — сказала Клиона. — Но, прошу, не переживайте. Вы найдете ответ.
— Ответ?
— На ужасный вопрос, который мучит вас.
Граф в недоумении смотрел на нее.
— Но…
— Вы думаете, что ответа нет, верно? Но он есть. Поверьте мне, есть.
— Откуда вам знать?
— Я чувствую это, — ответила Клиона. — Иногда я чувствую подобные вещи, и в девяти случаях из десяти мои предчувствия оправдываются.
— Что вы такое? — внезапно спросил Чарльз. — Ведьма?
— Ну, если и ведьма, то не злая. Честное слово.
— Я верю вам, — произнес граф, будто во сне. — Даже приблизительно не могу представить, откуда берутся ваши таинственные силы, но верю, что они хорошие и добрые.
На миг Чарльз почувствовал отчаянное искушение рассказать ей обо всем, сложить к ее ногам свои горести и попросить о помощи ее щедрый дух. Но ведь она молода и невинна и, несмотря на всю свою мудрость, не может знать о мире многого. Такая помощь не для нее.
— Если мои «таинственные силы» могут хоть что-то изменить, — с чувством сказала Клиона, — для вас я пущу вход все до последней капли. И буду молиться, чтобы вы снова увидели солнечный свет. На самом деле, я уверена, что так и будет.
Не дожидаясь ответа, Клиона пришпорила коня и поскакала к дому.
Граф смотрел ей вслед и думал, что это один из самых удивительных и необычных разговоров, какие ему только приходилось вести с кем-либо, не говоря уже о юных леди.
— Она необыкновенна, никогда еще не встречал подобных ей, — сказал себе Чарльз, поворачивая Урагана к дому.
Всю дорогу к замку он думал о Клионе. Он заехал на конюшню, спешился и позволил груму увести лошадь. Граф говорил с работником, но мысли его были далеко.
«Всего час назад я даже не подозревал о ее существовании, — думал Чарльз, переступая порог прихожей. — Но теперь знаю, что она изменит мою жизнь, нет, она уже ее изменила. Я никогда уже не стану прежним».
В следующую секунду он замер, оглушенный внезапной мыслью.
«А я и не хочу становиться прежним. Никогда. До конца жизни».
Это было как восход солнца; яркие лучи наполнили его, как будто Клиона оставила ему свой солнечный дар.
Чарльз бросился бежать и остановился только у входа в апартаменты матери.
— Мама, сколько тебе нужно времени, чтобы устроить званый ужин? — спросил он. — До завтра успеешь?
— Если это крайне необходимо. В зависимости от того, насколько это важно. Кто приедет?
— Полагаю, Арнфилды и их гостья, племянница леди Арнфилд. — Чувствуя на себе проницательный взгляд матери, Чарльз «мимоходом» добавил: — Не хочу показаться невнимательным по отношению к соседям.
— Она хорошенькая? — спросила леди Хестер.
— Право же, мама, я не говорил, что видел ее…
— Знаю. Но она хорошенькая?
Чарльз пожал плечами, что должно было выразить безразличие, однако матери этот жест показался виноватым.
— Полагаю, сносная, — небрежно бросил он.
«Она более чем хорошенькая», — подумала леди Хестер. А вслух сказала:
— У нее есть деньги?
— Я у нее не спрашивал, — приходя в ужас, сказал Чарльз. — Неужели дошло до такого? Этот вопрос теперь всех должен волновать в первую очередь?
— Да, до этого дошло, и ты прекрасно знаешь почему. Так что давай не будем заниматься самообманом. У нее есть деньги?
— Я бы сказал, что она вполне обеспечена, но не наследница крупного состояния. По меньшей мере, я надеюсь, что это не так, потому что я не смог бы… то есть, я думаю, что это вряд ли возможно. Богатство Арнфилдов фантастическим не назовешь, а у лорда Локсли была репутация азартного игрока. Сомневаюсь, что он после себя много оставил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
