Серина шла впереди, и как только они уселись в креслах, Юдора подала лорду Вулкану вино. Он взял бокал, но не стал пить и поставил его рядом с собой на стол. С минуту они сидели молча и напряженно, пока не появился Торко, который медленно и с чувством собственного достоинства подошел к маркизу. Сначала он подозрительно фыркнул, а затем уже с большим доверием положил огромную голову на колени его светлости.
– Это ваша собака? – спросил лорд Вулкан.
– Моя собственная, и очень верный друг, милорд.
– Вчера я это заметил.
Опять наступило молчание, а девушка, понимая, что маркиз внимательно рассматривает ее, почувствовала, как лицо ее заливалось краской.
«Он молод, – подумала она, – его старит только выражение лица».
Серине еще никогда не приходилось встречать такие глубокие темно-серые глаза со стальным блеском. Как она ни старалась, все же не могла выдержать его взгляд.
– Мисс Стэверли, нам нужно многое сказать друг другу, – медленно произнес лорд Вулкан.
– Да, – согласилась девушка.
– Прежде всего, – продолжал он, – позвольте мне выразить искреннее сожаление по поводу смерти вашего отца.
Его голос звучал ясно и равнодушно, и Серина подумала, что это с его стороны если не дерзость, то, по крайней мере, посягательство на ее чувства. Маркиз заставлял ее говорить об отце, будучи сам, хотя и косвенно, причиной его смерти. Она гордо подняла свою головку и сказала:
– Думаю, милорд, нам лучше не говорить о смерти моего отца. Мне известны все подробности и причины из рассказа моего кузена, мистера Николаса Стэверли, который присутствовал в клубе Уайта, когда вы играли с моим отцом, и оставался с ним до самого конца... на дуэли с мистером Блэкнортоном. Имение Стэверли и этот дом теперь ваши, и я готова предоставить все необходимые вам сведения.
– Спасибо.
– Я должна передать вам, милорд, – продолжала Серина, – все дела поместья, список слуг и имена тех, кто последние несколько лет получал пенсию от моего отца. Вы... вы бы хотели продолжить это?
Ее голос дрогнул.
– Конечно.
– Я рада.
Она успокоилась и постаралась взять себя в руки.
– Мы ведем учет поголовья скота на домашней ферме. Боюсь, что наши счета не совсем в порядке. Мы... мой папа... не мог позволить... в последнее время нанять человека для этого.
– Завтра я пришлю сюда управляющего, – сказал лорд Вулкан, – я дал ему указания по всем этим вопросам.
– Вы закроете дом?
Девушка изо всех сил старалась не выдать волнения, но, несмотря на это, произносила слова дрожащим голосом.
– Думаю, да, – равнодушно ответил лорд Вулкан, – позже, конечно, можно найти покупателя.
Почти с нечеловеческим усилием Серине удалось сдержать крик, готовый сорваться с ее губ. Она сильно сцепила пальцы рук, сложенных на коленях. До этой минуты Серина не могла понять, почему ей так хотелось оправдать маркиза, не принимать всерьез слов Николаса и считать, что он все преувеличивает. Скорее всего, она хотела найти в нем хоть что-нибудь хорошее, в глубине души боясь худшего. Она так надеялась, что этот человек все же лучше, чем о нем думают окружающие. Но теперь стало ясно, что это были иллюзии. Серина уже точно знала, что ненавидит этого человека, который пришел разрушить ее маленький мир, разрушить жестоко и безучастно, даже не получая удовольствия от этого. Ее пугало не зло, которое лорд Вулкан мог причинить, а его бессердечность, равнодушие к чувствам людей, которые обречены на страдания по его вине, из-за его могущества. Покупателя для Стэверли! Значит, она теряет имение навсегда. Серина все же надеялась, что, выйдя замуж за маркиза, сможет приезжать сюда и Стэверли останется ее домом. Нет, она не доставит ему удовольствия видеть, как ей больно. Сдерживаясь изо всех сил, она спокойно посмотрела на него. Ненависть, проснувшаяся только что, давала ей возможность спокойно говорить о другом.
– Как мне помнится, дом и имение – это первая часть вашего пари с моим отцом. Вторая часть касается меня лично.
– Верно.
Серина сделала глубокий вздох.
– Наверное, мой отец сказал вам, что, выйдя замуж, я унаследую восемьдесят тысяч фунтов стерлингов.
– Да, и это верно.
– Это деньги моего деда, отца моей матери, – объяснила Серина, – он недолюбливал отца, потому что, будучи человеком набожным, не одобрял увлечений азартными играми. Он оставил эти деньги опекунам до тех пор, пока я не выйду замуж, и устроил так, чтобы я не могла распоряжаться ими и брать из этой суммы даже для своего отца. Если бы я сделала что-нибудь подобное, опекуны сразу же отдали бы эти деньги приюту.
– Понимаю, – сказал лорд Вулкан.
Серина встала со стула и подошла к окну. Она стояла и смотрела в сад. Как всегда, красота его заставляла чувствовать и боль, и радость. Он был так прекрасен и уже не принадлежал ей. Вдруг слезы заполнили ее глаза и все поплыло перед взором, сад был едва различим, а каждый кустик и каждое дерево переливались радужным светом.
– Вы любите этот уголок? – серьезный голос очутившегося рядом с ней маркиза заставил Серину вздрогнуть.
Она только кивнула головой, потому что некоторое время не могла говорить.
– Я покажу вам место еще более прекрасное, чем это, – пообещал лорд Вулкан. – Мой дом, Мэндрейк.
Про себя девушка сказала, что возненавидит это место. Существует ли что-нибудь более прекрасное, чем Стэверли? Он выглянул в окно, стоя у нее за спиной, и вдруг на близком расстоянии девушка почувствовала его силу, которая скрывается за изящными движениями и грациозностью. Она заставила себя отвернуться от окна.
– Итак, милорд, нам нужно многое обсудить.
– Думаю, мы уже обсуждаем, – ответил лорд Вулкан.
Серина вскинула голову.
– Что вы... собираетесь делать со мной? – спросила она.
Девушка удивилась собственной решительности, произнося эти слова. Краска снова залила ей лицо. Но она преодолела застенчивость, заставляя себя смотреть ему прямо в глаза.
– Конечно, это важный вопрос, – сказал лорд Вулкан.
– Милорд, мне нужно признаться вам в одной вещи.
Он от удивления поднял брови.
– Я предполагал. Вы влюблены в кузена?
– Нет, конечно, нет.
Серина ответила быстро, не раздумывая и почти с негодованием.
– Я очень люблю Николаса, но... между нами нет ничего подобного.
– Значит, кто-то другой из местных ухажеров завладел вашим сердцем, – продолжал лорд Вулкан, и в его голосе чувствовалась нотка сарказма, что вызвало гнев девушки.
– Вовсе нет. Такого человека не существует, – отозвалась она, – и я собираюсь говорить не о моем сердце.
– Неужели! Признания молодых и красивых женщин обычно касаются их сердец.
