Читаем без скачивания Толстый демон. Часть 3. Невинной души искуситель - Роман Артемьев

— Давай без теологических расхождений, — попросил дханн. — Хотя насчет креста — это интересно. Мне бы побольше про организацию, их структуру, методы работы и все такое.

— Организация? — Мозг улыбнулся. — Ты коммунистическую партию себе представляешь? Сходство полное. Имеется ЦК, называемый Правящей корпорацией, он назначает уполномоченных представителей в крупных зонах, перед которыми отчитываются областные комитеты в филиалах. Филиалы, в свою очередь, контролируют надзирателей в областях, на более низкой ступеньке стоят районные надзиратели, еще ниже разместились старейшины собраний. Старейшины присматривают за рядовыми членами и присматривают жестко. Теперь считай: в каждом собрании около сотни членов. Двадцать собраний составляют район, десять районов, — область, областей в филиале может быть много. Всего в мире насчитывается более семи миллионов иеговистов и число их постоянно растет, несмотря на запрет в ряде стран. Кстати сказать, они запрещены во Франции и Китае. Очень жесткая вертикаль власти, малейшие идеологические установки спускаются сверху и следование им объявляется важнейшей добродетелью. Интересная деталь, — после прочтения их литературы четко видно, что антиподом слову «плохой» у иеговистов является слово «послушный». Не «хороший», как должно быть, а «послушный»! Инакомыслие подавляется беспощадно. Иеговистам запрещено проводить какие-либо сборы, собрания и другие мероприятия подобного рода, не разрешенные руководством секты. Запрещено употреблять такие выражения, как «Я так считаю», «Я думаю», «Мое мнение таково». Не поощряется высшее образование, контакты с людьми вне секты ограничены формальными рамками. Зато стучать на своих можно сколько угодно. Что еще… Все старейшины — мужчины. Уровень заболеваний психики среди членов секты превышает средний в полтора-десять раз. Данные разнятся, извини, точнее не скажу. Источников дохода два — пожертвования и продажа литературы. Как и любая тоталитарная секта, они побуждают рядовых членов отдать все имущество организации, а самим жить на ее обеспечении. Зато книги раскупаются заранее, рядовые члены секты обязаны скидываться на добровольно-принудительной основе на печать новых изданий. Еще надо сказать о системе вербовки новых иеговистов. Каждый член секты обязан проповедовать не менее десяти часов в месяц, а на каждого человека, проявившего хотя бы минимальный интерес к проповеди, заводится учетная карточка. Они очень настойчиво зазывают к себе, но стоит хотя бы раз посетить их собрание — и шансов вырваться из секты практически нет.

— Угу, — дханн почесал нос, — занятно.

Его нервировало благожелательное отношение священника. Идя сюда, он рассчитывал спорить, отпираться и всячески доказывать свою непричастность ко вчерашним событиям в городе, поэтому молчание Мозга на эту тему воспринимал настороженно. Подозревал готовящуюся подлянку. Отчего прозвучавший небрежный вопрос услышал даже с каким-то облегчением.

— Кстати сказать, что ты вчера делал в школе?

— Да просто посмотреть заехал, — выдал Шурик заготовленную отмазку. — Интересно стало, где детишки людские учатся.

Монах покивал, не поверив ни единому слову.

— И насчет нарушителя ничего не знаешь?

Лгать дханн не решился:

— Кое-что мне ведомо.

Мозг поперхнулся заготовленной фразой.

— Кха-кха… То есть как?!

Шурик испытал сильное желание задать стрекача. Тем не менее, ему удалось собрать волю в кулак и, глядя прямо в лицо нависшему над ним жуткому монаху, довольно твердо ответить:

— Жертв и разрушений нет, виру платить некому. За то, что следы подчистил — благодарствую, долг признаю. Остальное — внутренние дела Дома, и чужакам в них лезть не след. А как мы излиха любопытные носы прищемляем, скоро увидишь.

После чего обалдевший от собственного бесстрашия демон развернулся и торопливо удалился, тщетно стараясь не переходить на бег. Мозг немного постоял на месте, затем отправился в церковь, по пути ломая голову — что же все-таки происходит?

Судьбоносное совещание стихийно прошло в домике Славомиры. Старая ведьма внезапно возжаждала срочно пообщаться с Шуриком, тот решил, что в свете грядущих мероприятий следует приобщать к серьезным делам Аллу — потом на принятую удастся свалить часть проблем — и позвал ее… Правда, дханн где-то задержался, Алла приехала раньше и теперь сидела в гостиной у бабки за чаем с вкусными ватрушками.

— Надо было машину за углом оставить, — запоздало озаботилась молодая женщина. — Соседи, небось, спрашивать станут, зачем я к тебе приходила.

— Не станут, — отмахнулась бабулька. — Я приворотным втихаря торгую. Они думают, тебе понадобилось.

Алла старательно заглушила мысли о предстоящем потоке сплетен насчет себя.

— Настоящим приворотным? В смысле — действующим?

— Водичка крашеная, — вздохнула Славомира, — за ради развлечения сделанная. Чего-то нет хозяина нашего.

— Думаешь, опять что-то случилось?

Ведьма улыбнулась.

— Ассомбаэль удачлив. Сразу не разглядишь, но ему, как Иванушке-дурачку из басни, удача прет. В каких только переделках не был, за два жалких года с кем не цапался — однако ж живой и невредимый на родину вернулся.

— Ну, царство у Иванушки вроде появилось, пусть и куцее, — улыбнулась Алла, — Только на роль царевны я подхожу слабо.

— Не напоминай, — помрачнела старуха.

Она уже приготовилась произнести прочувствованную тираду, когда ввалившийся в прихожую Шурик одним своим видом заставил ее захлопнуть рот. Толстяк выглядел взъерошенным, напуганным и злым.

— Маги приехали.

— Какие маги? — хором спросили обе женщины.

— «Розочки» сектантские.

— Опаньки! — оживилась Славомира. Известие ее, кажется, обрадовало. — Откуда знаешь?

— Я с Мозгом пообщался и пошел фронт работ оценить, — со стола стремительно исчезали плюшки. — Думал, пока святоши иеговистами занимаются, наши приедут, а с парой-тройкой дханна церковники связываться побоятся. Нифига! Возле этой их молельни трех незнакомых ведающих заметил, сколько их всего по городу шляется, Вечность знает. Звони Митьке — чтоб домой ни ногой, там его наверняка ждут.

Алла потянулась за мобильником.

— Тебе, стало быть, не представились? — утвердительно спросила Славомира.

— Нет, — буркнул Шурик.

— Ага. И что делать станешь?

— Воевать, — без малейшего энтузиазма ответил толстяк. — Колдун где?

— Сейчас подойдет. От прадеда весточку получил?

Дханн помрачнел еще больше, уткнул нос в чашку и принялся бормотать нечто злобное. Видимо, нервишки шалили. Его принятая закрыла телефон, задумчиво оглядела хлюпающих чаем нелюдей и поинтересовалась:

— Есть еще что-то, чего я не знаю?

— Угу.

— Родня к твоему хозяину едет, — дала более развернутый ответ Славомира. — Послезавтра уже здесь будет.

— Так это же хорошо, — не поняла Алла. — Мы же их ждали?

— Потом поговорим, — в голосе Шурика неожиданно прорезался металл.

Бизнесменша вопросительно посмотрела на Славомиру, но та еле заметно качнула головой. Дескать, не сейчас. Поэтому оставшееся до прихода Урзала время женщины болтали между собой, перемывая косточки общим знакомым, причем ведьма выказала поразительное знание подноготной городского начальства, надавав кучу бесплатных советов. Дханн молчал.

Заявившийся колдун в настроении пребывал прекрасном. Мир, вопреки обыкновению, играл яркими красками и казался дружелюбным, люди добрыми, а будущее — светлым. В комнату Ураз впорхнул, словно бабочка. Сим нехарактерным для слуги зла поведением он был напрямую обязан своему патрону, пообещавшему дать возможность поработать с чем-то серьезным. Прежде колдун не рисковал накладывать на людей по-настоящему опасные заклинания, опасаясь репрессий со стороны церкви или магического сообщества, но за широкой спиной дханна можно было проворачивать всякие делишки. Кроме того, имелись и другие причины для радости.

— Я в университет поступил, — похвастался Урзал, едва поздоровавшись. — В МГУ, на заочный.

— Молодец! — дружно похвалили его дамы. — На какой факультет?

— Исторический. На одни пятерки экзамены написал! Я еще довольно молод, — потупил глазки колдун, — и первое высшее образование для меня много значит. Хотелось бы получить диплом честно.

— Правильно, — одобрила Алла. — Важны знания, а не оценка.

Славомира тут же вставила свои «пять копеек»:

— Исторический ты зря выбрал. Я тама трижды училась, и все три раза отчисляли с позором. Не нравилась, вишь, профессорам моя интерпретация исторического процесса. И предлоги-то какие дурацкие находили! Тема им не подходит — «Пытки и казни средневековой Руси». Ха! Да я, можно сказать…

— Так.

Дханн отставил чашку. Брошенное им короткое слово будто топором обрубило начавшийся шутливый треп, все подобрались, приготовившись выслушать ценные указания. Только в глазах у Славомиры промелькнуло нечто — толи смешинка, толи одобрение.