К этому моменту зал скрылся в полной темноте. И тишина стояла гробовая. Даже стрекота насекомых не было слышно. Не любят живые существа магического фона. Только где-то поскрипывала створка окна, да еле слышно скребся зомби на улице.
С темнотой распутывать магические нити, усиливающие прутья, стало легче. Череп давно был выгнан из уютного местечка между коленками и грудью. Затиснут за плечо и не отсвечивал. Почти без напряжения Вика различала синеватые прожилки. И подцеплять их во мраке можно сразу. Не нащупывая.
Как только заклинание, усиливающее сталь, было снято, появилась возможность сломать сами прутья. Вот тут-то Вика почувствовала, что ее магический ресурс сильно сократился. Металл поддавался с трудом. Где та легкость, с которой возникала одежда? Косметика? Зеркало? С каждым прутом приходилось возиться. Выломав парочку, с громким стуком упавших на пол, девушка изменила тактику. Очередной прут надрезался только в одном месте. Нагревался в другом. И наконец отгибался наружу.
Череп давно выбрался из клетки и нарезал круги вокруг, пока Вика не смогла протиснуться наружу. К счастью, место их заточения, теряя магическую составляющую в прутьях, теряло и высоту. К несчастью, при изменении центра тяжести клетка перевернулась и вывалила Вику на пол. Девушка попыталась скоординировать свое падение, чтобы приземлиться на ноги. Но и этого у нее не получилось. Как любая уважающая себя блондинка, она еще не исчерпала лимит неприятностей — ее каблучок зацепился за отогнутые прутья. В результате падение приняло хаотический порядок. Вика ссыпалась с высоты локтей в пять. Размахивая руками и дрыгая ногами.
Ей очень повезло, что в последний момент удалось выставить руки и не разделить судьбу орка, раскинувшего мозгами. От черепно-мозговой травмы это спасло. Но нелепый кувырок через голову и болезненное приложение попочкой о твердую поверхность состоялись. Как и лихой вираж по полу. С собиранием мелких камешков, какого-то мусора и обломков металлических прутьев.
Вика какое-то время полежала в той позе, в какой остановилось ее продвижение юзом. Затем со стоном приняла гораздо более привлекательную позу. Надо ли говорить, что сделала она это бессознательно? Несмотря на темноту, кое-как разгонявшуюся светящимся черепом.
— Я живая? — спросила Вика, не открывая глаз.
— Ведьму… ой, прости, ангела физически убить довольно сложно.
— Посвети мне, — перебила его девушка и села. — Похоже, я понаставила зацепок.
Ринар благоразумно не стал спорить и послушно подлетел к стройным ножкам.
— Эй! Только не заглядывай под юбку! Чего пялишься?
Зацепками это назвать было сложно. Чулки состояли почти из одних дыр. На такой девушке, как Вика, это выглядело очень сексуально. Но ей самой, похоже, в первый раз в жизни было не до эротики. Да и чулочки жалко! Не говоря уже о том, что ножки были расцарапаны и покрыты синяками.
— О мои чулочки!.. — Вика продолжала себя исследовать. — О мое платье! О мои волосы!..
Ринар нашел слова. Любую женщину, в одночасье превратившуюся из ослепительной звезды в огородное пугало, трудно уговорить думать о чем-либо еще. Кроме своего всепоглощающего горя. А тем более действовать в направлении, отличном от восполнения ущерба. А тем более такую, как Вика, предназначение которой, по ее собственному мнению, состояло в том, чтобы покорять. Обаять. Соблазнять. И как прикажете это делать в драных чулках, грязном платье и со спутанными, грязными же волосами? То, что в радиусе нескольких полетов стрелы для соблазнения годятся только светящийся череп да кряхтящий где-то зомби, в расчет не принималось. И все же Ринару удалось отвлечь Вику от горестных стенаний. А заодно от необдуманных действий по приведению себя в порядок.
— Твоя аура истощилась больше чем наполовину. Поэтому сейчас тебя гораздо легче убить. На улице все еще беснуется зомби. В покинутом городе может бродить всякая нечисть. Тебе надо поберечь оставшийся резерв и побыстрее убираться подальше.
Вика вздрогнула. И поспешно поднялась. Со стонами и непривычными для этого мира словами. Которые мы из цензурных соображений не приводим.
— Здесь может быть еще какая-то пакость, кроме зомбака? Так пошли отсюда скорее! И лети впереди — освещай дорогу, я же не вижу ничего в этой долбаной темноте!
Конечно, они заплутали. Цоканье каблучков звучало то в коридорах, то в залах. То на первом этаже, то на втором. Вика ругала Ринара. Обзывала его непонятным Сусаниным. Череп огрызался, называя ее блондинкой, и ворчал: «Нужно же было запоминать, куда тебя ноги несут!» На что получал вполне логичное, ну и заодно саркастичное: «Ты же летел вслед за мной. Почему не запомнил всех поворотов? Или весь был заворожен видом меня сзади? Я понимаю, вид чудесный. Разве ты мог в такой ситуации запомнить дорогу?»
В конце концов, девушка с черепом над левым плечом оказалась на черной лестнице. Когда-то предназначенной для слуг. Выглянув в очередной раз в окно, здесь вынесенное вместе с рамой, Вика увидела в призрачном свете звезд зомби. Парадный вход, в который до сих пор скребся мертвяк, находился чуть ниже и в стороне.
— А почему зомбак не трогает лошадку? — Вика указала на пугливо всхрапывающую лошадь орка, все еще привязанную на другой стороне улицы.
— Ему нужны только носители ауры. Зачем ему мясо, если желудок уже не работает?
— Я так понимаю, что этот придурок увяжется за нами, стоит нам выйти? — пробормотала девушка.
— Не факт. Он же почти безмозглый. Да еще часть из них ты расплескала по мостовой. Хе-хе! Влитая в него Тьма, конечно, руководит инстинктами и потребностями, но этого может быть мало для логичных поступков. Так что, раз ты скрылась за теми дверями, он и не подумает искать тебя еще где-то.
— А если почует, что я ближе? На улице?
— Ну тогда может и увязаться.
— Пфф… Умеешь ты утешить, дорогой! Ладно, будем надеяться, что внизу двери более хлипкие, чем те, парадные, выходящие на другую улицу. И вообще, что за идиот построил дом, где первый этаж находится на высоте десяти локтей? Приличной грабительнице даже не вылезти из окна первого этажа! Да и взять-то нечего. Копье Подгорных Властителей и то уже украли…
Рассуждая таким образом, Вика спустилась вниз, к выходу. Она старалась ступать тихонько. Не цокая шпильками. Мысль о том, что ее звонкий голосок может привлечь не меньше внимания, как-то не приходила в ее светлую головку.
Путь наружу был свободен. Дверь черного хода, выполненная из менее качественных пород дерева, просто рассыпалась, стоило ее хорошенько толкнуть. Вика похолодела от мысли, что, будь зомби посообразительнее, давно гонялся бы за ней по всему зданию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
