шанс на что, спалиться? Что, если за годы моего отсутствия настроения в семьях дроу изменились. Что, если Аорра забыла… нет, она не могла меня забыть. А вот фанатеющий по ней Эглер, наверняка с радостью сделал бы так, чтобы любимчик Аорры более никогда не встал на пути его «любви».
В след за Задиром, показался целый отряд кавалерии. Эти уже не в такой изящной броне, но бля… выглядели они не менее внушительно и опасно, чем тигр Том Серднер. Странно, я не верю в такие случайные встречи… С магическими посохами, арбалетами, собаками, числом в семьдесят, а может даже и больше, озлобленных рыл. Дроу, эльфы и волки, лисы и кошка подобные воины, даже хряки с оленями, кого только во служении этого Задира не было. Все, сука, какие-то озлобленные, нервные. Бля, они выглядели ещё более пугающе, чем те бандосы, пришедшие нас грабить. Чувство, что я ощущал, разделяли и другие, окружённые торговцы. Даже Том с Урусом не могли позволить себе лишнего взгляда, склонив голову разговаривая с дроу.
За поднятым забралом прятался совсем ещё мальчишка. Фиолетовые глаза, чёрные волосы, миловидное, почти что женское лицо. Задир, он ещё совсем ребёнок и вряд ли может знать, кто я такой.
— Значит, на вас напали, после чего вы, не сумев договориться о трофеях, едва не сделали за бандитов их же работу? — Выслушав объяснения глав каравана, переспросил дроу. — О, Матвеем, что же творят твои дети… Позор на ваши седины!
Эй, эй… я тот тут причём.
Торговцы падают на колени, склонив головы, извиняясь, просят прощения. Но Задиру нет до них дела, мелкий поршивец, кажется, он положил глаз на наш главный трофей, на здоровых, сильных, пусть пока что и раненых, будущих рабов.
— Извинения приняты. Однако, просто так отпустить вас я не могу. — Ожидаемо заявил малец. — Вы пролили кровь в административных границах Запретного сада, это величайший из грехов, нарушающий все наказы Его. Потому, всем вам придётся проследовать за мной, в Сад.
— Что… но, простите, мы ведь только-только из него, у нас помидоры и ягоды, они испорт… — Дроу поднял руку, прервав Уруса.
— Возражения не принимаются. Всех, кто ослушается законных требований защитника этих земель, то есть меня, я сочту преступниками и поступать с ними буду не как с гостями, коими вы сейчас и являетесь, а как с преступниками. Пленников я забираю в свою крепость, остальные должны немедленно проследовать в дом Шторма. Где Хранительница знаний, Цветок леса, Королева Божественных ветров и укротительница Шторма, вынесет касательно каждого из вас свой вердикт.
Дроу, потянув за поводья, разворачивает коня, медленно направляя его в обратную от нашей финальной точки маршрута сторону.
— Вот непруха, мы ведь тоже в помидоры вкладывались… — Рукой взявшись за голову, чешет репу Бард.
— Да пофиг, нам главное ушастых доставить, а там трофейным оружием не только расходы перекроем, но ещё и может заработаем. — Отвечает Регина. — Главное, чтоб нам хоть что-то перепало. Эй, Кобо, надеюсь ты никуда не торопился, хотя, даже если и так, а… Кобо? — Вновь позвала меня волчица, но мне было не до них.
Хранительница знаний, Цветок леса, Королева Божественных ветров и укротительница Штормов… Столь пафосное и дебильное имя себе могла дать только одна известная мне персона — семечко, по прозвищу Ветерок.
Глава 5
Подрагивающие на каждом камне колёса телеги, планомерно и уверенно приближали нас к поселению называемому местными Запретным садом. Что это за место, откуда оно взялось, и почему нас вообще везут туда где слово «Запретное» в названии, осталось только догадываться. Ровно так же, как и догадываться о том, чего ждать от пробудившейся феи Ветерка, или как её сейчас зовут Цветка божественных ветров.
Мелкая, ещё меньше других фей, вредная болтушка хохотушка, всюду тягающаяся и подражающая моей Зажигалочке. Ветерок являлась частволюбивой, непомерно гордой и в то же время очень доброй, трусливой феей. Как и Зоря, она всем сердцем болела за каждый росточек в моей теплице. Зная что Семечко Последней Зори выполняет работы связанные с надзором за тайной секцией Святой Морковки, Ветерок частенько, вместо подруги отправлялась в поля с инспекцией. Где с осторожностью и присущей ей трепетностью оглядывала всходы. Не дай бог её глазу попадётся болеющий или умирающий росточек, феечка из-за него вся изайдётся, но, спасёт плод наших совместных трудов. Хоть мы особо и не общались с ней, но, один факт того, что Зоря выбрала её как единственную из учениц, назвав ту своей подругой, говорил о том что с этим существом можно иметь дело.
Находясь впереди, я сидел на уголке скомейки, гусём вытянув шею, сквозь кроны зелёных деревьев безуспешно пытался разглядеть наш конечный пункт маршрута. Дорого петляла, местами, виднелись неуспевшие обсохнуть лужи, в одной из которых оказалась припрятанная ямка. Колесо с болезненным хрустом ударилось о скрытую преграду. Бард выругался. Хлестанув лошадь пугай, чуть потянул поводья возвращая колёса в проложенную впередиидущими повозками колею.
— Не сломай и эту телегу. — Не смогла промолчать Регина.
— А ты не пизди под руку… — Прошипел олень. Нащупав коллею, выровняв телегу, мужчина платочком белоснежным вытер проступивший на лбу пот. Мда, нормально он так матом кроет. Я то изначально его за джентельмена принял, всего такого порядочного и почти что правильного. Хотя, в чём то я его понимаю. Дорога и вправду дерьмовая, мне бы тоже не понравилось если бы кто-то вот так озвучивал и без того всем известную истину. «Ломать телеги это не хорошо» — Перестав глядеть на деревья в бесполезных потугах что либо разглядеть, откинулся на спину, уставился в небо. Чёрт… откуда только эти «недорыцари» взялись, почему меня не оставляет чувство что шли они по чьей-то наводке? Всё слишком наигранно, внезапно, да и Сад этот грёбаный, не в пять не в десять… Жопой чую, что-то здесь не чисто, кто-то кого-то явно хочет наебать, а быть может, уже наебал.
— А ты видела как он того… — Послышался восхищённый голос одной из старших кролли.
— Да, да, сестрица,
