Мы сообщим вам о свиданиях за ужином для некоторых из ваших дочерей, – сказала я всем и встала, побежав за королем.
Мне пришлось ускориться, чтобы догнать их.
– Кто это? – спросил король Райф у целительницы, пока мы на полной скорости бежали по коридору.
– Корлина, – сказала она, и король поник, а его лицо помрачнело.
Он выругался.
– Кровотечение вернулось? Бессмыслица какая-то!
Я быстро пролистала записи о наших обходах в лазарете и остановилась на имени Корлина Яхмин.
Корлина Яхмин.
Возраст: шесть лет.
Нарушение свертываемости крови, причина не выявлена.
Мы с головокружительной скоростью пробежали через дворцовую лужайку к гигантскому кирпичному зданию, которое, по моим предположениям, являлось больницей. Ремешок моей сандалии впился в заднюю часть стопы, но я не обратила на это внимания. Если шестилетний ребенок истекал кровью, не стоило беспокоиться о боли в ноге. Мы миновали вывеску лазарета, и я едва заметила его название.
Целительная больница Райфа Лайтстоуна.
Мы ворвались в оживленный приемный покой, а затем по коридору к двухстворчатым дверям с табличкой «Операционный зал». Я знала, что он совершенно не похож на наши человеческие операционные. Это был эльфийский зал, заполненный волшебными палочками, кристаллами и светом.
– Оставайся здесь или иди в смотровую комнату, – сказал мне Райф, и мое сердце рухнуло.
– Да, милорд, – повиновалась я. Мне хотелось стать врачом после окончания обучения в школе; я не брезговала ни кровью, ни больными, но он этого не знал. Я повернула направо, а затем последовала за указателем с надписью «Смотровая Комната Операционного зала».
Я толкнула двери и сразу же наткнулась на плачущую женщину. Ей было чуть за тридцать, и мужчина примерно того же возраста прильнул к ней, крепко прижимая к себе, с каменным лицом уставившись в стеклянную стену.
Я замерла; во мне закралось чувство вины за то, что я нарушила их покой только для того, чтобы понаблюдать за тем, как оперирует король. Должно быть, это родители девочки.
Женщина посмотрела на меня снизу вверх, ее подбородок дрожал.
– Кто вы?
Я слегка поклонилась.
– Новая личная помощница короля Лайтстоуна. Я думала, что комната пуста. Я оставлю вас…
Прежде чем я успела закончить, она отошла от мужа и, схватив меня за руку, потащила в комнату.
– Да благословит короля Создатель! Он здесь? – Она потянула меня к противоположной стене, сделанной исключительно из стекла. Теперь, когда я настолько приблизилась к ней, меня окутало сильным ароматом сладкого ежевичного сиропа. Ежевичное повидло было моей любимой сладостью в детстве, и этот запах мгновенно погрузил меня в состояние ностальгии.
Когда мы подошли ближе к стеклу, нам открылся прекрасный вид на операционную. Я пристально осмотрела пространство, впитывая всю его атмосферу.
В отличие от человеческих операционных, которые были у нас в Найтфолле, здесь не было никаких хитроумных устройств, лезвий или аппаратов, пытающихся сохранить кому-то жизнь. Тут была только медсестра, эльфийская волшебная палочка и много крови.
Девочка Корлина была миниатюрным эльфом, и ее бледное личико было повернуто набок, глаза закрыты, как будто она спала, но из уголков ее губ на пол капала кровь. Я никогда не видела эльфийского ребенка; ее маленькие ушки были заостренными и очаровательными, а личико было как у фарфоровой куколки. Ее светлые волосы были длинными, как у матери, и заплетены в две косы, которые свисали по бокам стола. Ее тело внезапно дернулось, рот открылся, и она извергла еще больше крови.
Ее мама упала на колени рядом со мной, отпустив мою руку, и в этот момент в комнату вошел король Райф. На нем был белый халат врача, он резко что-то приказал медсестре с исцеляющей палочкой.
При виде короля мама девочки прижала ладони и лицо к стеклу и безотрывно наблюдала за своим умирающим крошечным ребенком. Я приросла к месту, не представляя, как король может что-то предпринять в такой ужасной ситуации. Ее кровь нужно бы прижечь, наложить швы или что-то в этом роде, и все же я не наблюдала никаких инструментов для этого. Хоть я и была наполовину эльфом, я ничего не знала об эльфийском целительстве, кроме того что оно было волшебным. Я прочитала несколько книг об этом, но никогда воочию этого не видела. Мой отец был ремесленником-торговцем, продававшим кулоны, наделенные целебными свойствами, и другие вещи по всему королевству. В его дневнике не описывались исцеления такого рода. Если бы я знала, как лечить, я бы уже вылечила свою тетю много лет назад.
Я ждала, что король обрушит на нее световую волну или что-то вроде того, но он просто опустился рядом с ней на колени и легонько приложил руки к ее животу. Он сделал глубокий вдох, и из его ладоней полился мягкий фиолетовый свет. Он закашлялся, и по его подбородку потекла небольшая струйка крови.
Я ахнула, в тревоге оглядываясь по сторонам, но мать стояла, с надеждой глядя на меня. Король вздрогнул, согнулся пополам и отпустил девочку, хватаясь за живот.
Я застыла, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами, пока переваривала то, что видела. Никого другого, казалось, не беспокоил болезненный вид короля, включая медсестру, поэтому я продолжила наблюдать. Внезапно глаза маленькой девочки открылись, и она оглядела комнату.
– Мамочка? – сказала она, и вся ее мертвенная бледность сошла на нет. На ее щеках засиял здоровый румянец, когда она лихорадочно оглядывалась в поисках своей матери. Женщина вылетела из смотровой комнаты вместе с мужчиной, оставив меня наедине с моими мыслями.
Неужели король… неужели он впитал болезнь, а затем поборол ее внутри себя? Если так, то это было очень опасно.
Маленькая девочка потянулась к Райфу, схватив его за пальцы, когда он встал. Он замер, глядя на нее сверху вниз с состраданием, которое растопило мое сердце. Он по-настоящему любил своих пациентов. От этой сцены в моей груди что-то расцвело. Это было странное чувство, ничего подобного я никогда раньше не испытывала. Это сбило меня с толку, поэтому я отбросила его в сторону.
Король Райф коротко переговорил с родителями, а затем вышел из комнаты. Я выбежала из смотрового зала, чтобы встретиться с ним у входа в операционную.
Как только он вышел, я бросилась к нему.
– Вы в порядке? – Мой взгляд упал на брызги крови у него на подбородке. Он, видимо, заметил это, и вытер их. Его рука слегка подрагивала.
– Это случается снова и снова. Бессмыслица какая-то. Я не чувствую хронических кровотечений. Острое проявление, – пробормотал он, игнорируя меня.
Корлина. Он был зациклен на ее болезни, даже когда я спрашивала о нем.
– Вы исцелили ее. Это было самое удивительное, что я
