– Эх, опять скучать, – расстроился Майер. – Может, хоть на соседку ее посмотрим? Вдруг та и окажется злодейкой? Сил нет, как хочется еще немного в злодейках покопаться!
– Да прекрати ты уже, – отмахнулся Элвин и занял свое кресло. – Давай лучше партию доиграем.
Я оставила их одних, тихонько прикрыв дверь. Да, я шла сюда с надеждой на легкое разрешение, на то, что мне поверят, но все прошло даже проще, чем в самой смелой мечте! А ведь это богиня мне помогла – она дала мне смирение принять обстоятельства как они есть, и если я честна перед собой, то мне незачем было выкручиваться! Выкручиваются только те, кому есть что скрывать! Я от радости побежала вприпрыжку, не обращая внимания на улыбающихся служанок. И это чувство вызвало другую эйфорию – как же мне понравились оба драк-шелле! Они оказались такими по-человечески простыми, такими обыкновенными, совсем немного высокомерными и заметно шутливыми, как если бы назывались тоже людьми. Как если бы над их головами не светились незримые, но очевидные драконьи короны. А особенно пришлась по душе вырвавшаяся ругань о Зохаре, хотя они вряд ли лично знают великого князя Седьмой Окраины. О боги… я же забыла присесть в реверансе, так перепугалась!
Марита накинулась на меня, а потом целый час щупала, как будто проверяла, целиком ли я вернулась, и ревела мне в шею, пачкая соплями воротник. Как я вообще могла подумать на нее? И пусть она об этом так и не догадалась, но виниться я мысленно не прекращу.
Глава 4
Жизнь уравновешивалась, к университетским порядкам привыкать было несложно, а вор никак не обозначал свой интерес к моей персоне. Через пару дней я начала думать, что подставлять именно меня никто не собирался. Скорее всего, преступник понял, что продать или вынести кольцо не сможет, и просто решил избавиться от него, подкинув в первую попавшуюся комнату – наша с Маритой как раз была крайней в крыле. Дверной замок мог не стать препятствием, если тот человек владеет искусством взлома или магией. Это и было самое логичное объяснение произошедшему. Я, конечно, продолжала мысленно называть его ублюдком, но уже давно успокоилась на его счет.
На уроках у меня вообще все шло прекрасно, стоило лишь освоиться и привыкнуть к такому скоплению народа. Учителя не могли бы придраться к моим ответам, даже если бы захотели – я ответственно выполняла все задания, а база у меня и без того была выше уровня среднего ученика в классах истории или географии.
А на уроке магической кулинарии учительница меня удивила:
– Да у тебя отличные способности к магии, Айса! От отца или от матери унаследовала?
– Ни от кого, – уверенно ответила я.
Она снова посмотрела на мой котелок. Госпожа Ренкай сегодня нас учила уменьшать соленый вкус в блюде, если вышло пересолено. Мне простым заклинанием удалось сделать суп совсем пресным.
Учительница покачала головой и упорно продолжила:
– Не может быть, что ни от кого! Сила не возникает из пустоты. Заклинание подвластно любому, но такой эффект способен сделать лишь маг. Силы в тебе кроха, но факт наличия очевиден. Наверняка кто-то из твоих предков обладал даром, просто ты не знаешь, если он сам о нем знал – не тот уровень, чтобы обязательно заметили.
Я не могла с ней согласиться. Если бы мои предки были магами, хоть кто-нибудь из них, то они смогли бы защитить родную землю от мерзких демонов. Да и откуда силе взяться? У нас с одной стороны зверолюды, они вообще не маги, а с другой – демоны. Я похолодела от новой мысли: демоны могли изнасиловать простую женщину, особенно сразу после завоевания, но княгинь, конечно, не трогали, это было бы уже слишком. Или все же… Нет, быть не может! Слишком – даже для гнусного Зохара и его приспешников! Хотя постойте-ка… от смеси демона и человека чаще всего рождаются зверолюды – магически бездарные и уродливые существа, но с добрым человеческим сознанием. Я хоть и не писаная красавица, но точно не зверолюдка. Как и никто из моих предков, судя по портретам в родовом замке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– При всем уважении, вы ошибаетесь, госпожа Ренкай! У нас в краях не живут колдуны или драконы!
Она отпрянула с улыбкой:
– Ты отчего так разволновалась, Айса? Я ведь просто говорю то, что вижу. О, а давай устроим проверку – может, тогда и вопить перестанешь? Сделай суп опять соленым!
Она подсказала заклинание, я три раза повторила, верно сложив пальцы над котелком, но проба показала, что не удалось. Учительница поразмыслила и сделала вывод:
– Сила твоя чистой демонической природы, Айса, если тебе это что-то подскажет. Хотя подобное редкость для существ, которые выглядят обычными людьми… – она тоже покосилась на меня, будто оценивала форму моего носа, достаточно ли он уродлив для зверолюдки. – Но похоже на то. Дело в том, что демонам проще всего удается колдовство на любое уменьшение или сокращение, остальное они осваивают не так запросто. Поэтому ты без труда уменьшаешь количество соли, но для увеличения требуется другая природа магии.
– Вы уверены? – я спросила уже спокойнее.
– Абсолютно. Глянь на Рошхару, – она указала на студентку в дальнем углу класса. – У нее как раз наоборот. С этим заданием ей справиться сложно, потому что у нее родители – колдуны. Человеческая магия проще действует в сторону любого увеличения. И, кстати говоря, Рошхара сильна, ей вполне можно выбирать более сложные магические дисциплины. Вряд ли ей суждено быть поварихой…
– А у драконов? – я немного заинтересовалась, возвращая ее к собственной персоне. Надо перебрать все варианты, раз уж получены такие новости.
– У драконов, понятное дело, сильны оба направления. Потому они и считаются самыми могущественными существами нашего мира! Но нет, твой перекос очевиден. Ладно, Чентана, у тебя что получилось?
Я осталась на своем месте размышлять. И постепенно добралась до возможной разгадки. Сила демоническая, но в предках у меня демонов не водилось! Не имело ли дыхание моего жениха такой результат – ведь он что-то там в меня вдохнул? А учительница сама сказала, что магии совсем немного. Что-то наподобие побочного эффекта? Жаль, что силы мало. Хотя меня и большая вряд ли спасет, в Зохаре-то ее все равно окажется больше.
* * *
Драк-шелле так и не сообщили, что перстень найден, мы с Маритой вообще об этом ртов не открывали. В итоге охрана еще раз провела тщательный обыск всех комнат, а из университета никого не выпускали. Во вторую седьмицу страдальцы-студенты, обычно уходившие на выходные в город, уже не знали, как выпустить пар. Компании таких лоботрясов мы и попались на глаза вечером, когда в саду я тренировала Мариту красивой походке и реверансам.
У нее получалось все лучше, а с ее бедрами любой шаг производит гипнотический эффект, даже если не слишком изящен. Но Марита не сдавалась и повторяла снова и снова, как всегда демонстрируя невероятное рвение к учебе.
– Вечерка, красавица! – позвал какой-то парень в стороне.
Марита заметно напряглась и по обыкновению сделала вид, что не расслышала. Но, похоже, парень был навеселе – не иссякли еще запасы дурманящей настойки, закупленной в Радожке до запретов на выход. И теперь он решил настоять на знакомстве, накрученный улюлюканьем своих приятелей, тоже подходящих ближе к нам.
– Неужели ты настолько зазнавшаяся, что даже ответить на вежливость не можешь? – в его голосе зазвучали нотки раздражения. – Переломишься, если поздороваешься? Тебя как зовут-то, рыжуля?
Нам лучше было уйти, что мы и собрались сделать, переглянувшись. Но оказалось, что спешный побег лишь спровоцировал молодых забияк на решительные действия. Говоривший подлетел к Марите и успел схватить ее за локоть, его приятели тут же подоспели и окружили ее, не позволяя пройти. Они сами взвинчивали себя на непонятную злость – говорили о ее зазнайстве, о том, что могла бы быть немного повежливее с приличными людьми, однако сами же о приличиях быстро забыли. Ее силой потащили дальше в рощу, невзирая на сопротивление. Я не испугалась сразу – просто не могла поверить, что прямо здесь они способны устроить что-то немыслимое. Но Марита завизжала, когда они принялись нагло ее лапать и отвешивать сомнительные комплименты ее формам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
