неделе как минимум нужно посетить два мероприятия. Первое — дочь советника под номером три, выходит замуж. Точнее берет в мужья третьего. И я, как величественная особа, должна благословить их. Ну и бред! Второе — это публичная казнь, которая состоится через два дня. Вот туда мне не хотелось идти больше, чем на свадьбу. За свою жизнь я видела достаточно много смертей, и не раз бывала на казни с отцом. Зрелище не из приятных. Казнить могут лишь за большую провинность, убийство или воровство. Но бывают и показные казни. Например, казнь рабов и не важно, виноваты они или нет, у них нет права голоса. Если хозяин решил, значит так будет. И только монарх может помиловать кого бы то ни было.
В дверь постучались.
— Ваше Величество, ужин скоро подадут, — слуга ушел, дождавшись моего кивка.
Потянулась, разминая затёкшие мышцы. Переодеваться нет времени, спустилась в том же черном платье. Все уже были на местах, ждали только меня.
— Ваше Величество, — хор голосов.
Боги, меня неимоверно начинает раздражать мой титул. Качнула головой, и не обращая больше ни на кого внимания, заняла свое место и приступила к еде. Молчание затягивалось и было каким-то напряжённым. Мне не хотелось разговаривать, но этикет обязывал. Поэтому обратилась к магу.
— Господин Джордан, как вам комната? Все устраивает?
— Да, большое спасибо Ваше Величество.
— Не стоит, ваш комфорт приоритет для нас.
Все, больше мне нечего было спросить. Разве что расспросить парней о их времяпровождение. Коул, рыжеволосый улыбчивый парень, у него даже глаза загорались, стоило задать ему пару вопросов. Он так красочно описал свои несколько дней проведенных здесь, что я засомневалась, а тут ли он вообще находился. В его глазах дворец был чуть ли ни сказкой, воплощённой в реальность. Наверное, я привыкла к этой жизни, к этому замку и не воспринимаю это как нечто особенное, а для тех чья жизнь была и близко не похожей на мою, все казалось нереальным. Я успела пообщаться с каждым из парней, узнать что-то о них, их увлечения и хобби. Некоторым нравится находится здесь, нравится быть гаремным мальчиком королевы, они даже рады такой возможности. Кто-то стреляет яростные взгляды, выдавая свои эмоции и позиции, относительно нахождения тут. Ну и Аджи, испепеляет меня взглядом полным ненависти и призрения. Один Ник молчит, пытаясь слиться воедино с мебелью и стать как можно незаметнее. Вот сегодня то с ним и поговорю.
ГЛАВА 10
— Проходи, — подтолкнула Ника вперёд, закрывая за нами дверь.
Ник застыл по середине комнаты, переминаясь с ноги на ногу.
— Не стой столбом, садись на диван. Я не съем тебя, не нужно так нервничать.
Прошла мимо Ника, намеренно задевая его плечо. Села на диван, облокотившись на спинку.
— Простите Ваше Величество.
— Прекрати, идём сюда, — похлопала по месту рядом с собой.
Ник нерешительно пересёк комнату, и сел на краешек дивана, поглядывая на меня из-под ресниц.
— Почему ты так боишься меня?
Это интересовало меня с нашей первой встречи. Он буквально дрожит передо мной. Лишь за обедом в беседке, я видела его более-менее расслабленным. Конечно, тогда мы были не наедине, и возможно по-этому он не боялся.
— Я не боюсь Вас, госпожа Королева, — а у самого голос дрожит.
— Правда?
— Да, — пискнул в ответ.
— Это замечательно, — наигранно весело проговорила, — Тогда ты не будешь против этого.
С коварной улыбкой подвинулась вплотную, подобрала ноги под себя, чтобы тут же перекинуть одну из них, и оседлать мальчишку. О, Боги, ну и лицо. Звонко рассмеялась, уткнувшись ему в плечо. От смеха даже слезы потекли. Мальчишка пыхтел, отвернувшись.
— Извини, — никак не могла успокоиться, — Но ты просто не видел свое выражение лица.
— Вам не за что просить прощения Ваше Величество.
А в голосе так и звучал нотки обиды. Ну-ну милый, за то, что повеселил меня, дам награду. А разговор может подождать. Поцеловала сперва за ушком, прикусила мочку, немного пососала. Неконтролируемый звук вырвался из груди Ника.
— Почему ты боишься меня? — повторила свой вопрос, продолжая поцелуями исследовать шею.
— Я…я не боюсь вас.
— Врешь, — больно укусила за шею, от чего мальчишка вскрикнул, — Почему ты боишься меня?
— Я не боюсь, — проговорил с надрывом.
Отвлеклась от своего занятия, обхватила лицо ладонями, заставляя смотреть на меня.
— Тогда почему у тебя такая реакция на меня? Скажи мне правду.
Ник молчал, сосредоточено думая над ответом. Я ждала, не торопила его с ответом.
— Я люблю вас.
Я застыла, руки сами собой опустились. У меня нет сомнений, что он не врёт мне. Его глаза говорили сами за себя. Этот наивный, милый мальчик и влюблен в злую королеву.
— Почему? — нарушила тишину, — Когда ты успел полюбить меня?
— Вы не помните меня? Два года назад, на большой площади, вы спасли меня. Это было зимой, вы накормили меня. Тогда вы не были королевой, и на вас была странная одежда, но я сразу вас узнал.
Я начинаю вспоминать, тогда я не в первый раз сбежала втихую в город. Был жуткий холод, но я не могла больше находиться в замке, и тайком ушла. Гуляла по городу, думая, как повезло тем, кто не родился в королевской семье. Когда возвращалась обратно, увидела истощенного ребенка, в дырявой одёжке. Я не смогла пройти мимо, заскочила в первую попавшуюся лавочку с едой и накупила разного. Бежала к ребенку, надеясь, что он ещё не ушел. Молча отдала ему пакет с едой и накинула свой плащ. Это все, что я могла сделать в тот момент.
— Как ты узнал меня?
— Мои родители работали в замке, когда мне было двенадцать, и я не раз видел вас. В тот день, вы стали для меня всем, и как только я узнал, что вам собирают гарем, я пришел сюда.
Боги, я не думала, что такое возможно. И что мне теперь делать? Он слишком невинный, его сожрут в этом мире. И это будут люди, а не монстры.
— С завтрашнего дня у тебя начнутся тренировки, ты должен научиться защищать себя, если хочет остаться тут. Ты понял меня?
— Да, Ваше Величество, — согласился, без возражений.
— А теперь иди в свою комнату, спать будешь там.
— Но…
— Живо!
Не могу на него смотреть, не могу слушать его. Любит? Да какого черта?! Меня нельзя любить! Собственная мать презирала меня, но я считала ее всем. И сейчас, какой-то мальчишка говорит, что любит меня. Я знаю, он не лжёт, но от этого ещё хуже. Что мне с ним теперь
