занял место рядом с механиком-водителем. Остальные ребята, полезли рассаживаться в пассажирский отсек, люк в который располагался в задней части вездехода. В этом отсеке, было оборудовано шесть пассажирских мест. Два ряда, друг напротив друга, по бокам от прохода. А в торце, была расположена, рация. Ребята заняли один ряд, а девушки, расположились на противоположном. На свободное место, ребята сложили свои рюкзаки.
— Ну что, все устроились? — Костя заглянул в пассажирский отсек.
— Все — за всех ответил Юрий.
— Ну, если все, тогда поехали.
Костя, закрыл люк пассажирского отсека, и лихо, запрыгнув в водительскую кабину, уселся на место механика-водителя.
— Ну что, на взлет? — произнес он и повернул ключ зажигания.
Тяжелая, двенадцати тонная машина, резко вздрогнув своим мощным корпусом, рванула вперед.
В пассажирском отсеке, сидеть было жестко и неудобно и к тому же шум, от работающего двигателя, был достаточно силен.
Подпрыгнув на очередной кочке, вездеход, не сбавляя скорости, летел вперед.
— Ну, он хоть бы сбавлял обороты, на этих колдобинах, не дрова же везет! — скорчив гримасу, чуть не плача проговорила Вика. — Привык на танке рассекать…
— Да, Викуль, это тебе, не на «жигулях» раскатывать — весело заметил Борис, потом, серьезно добавил.
— Вика, а если серьезно, Костик опытный механик-водитель. Если он сейчас, будет медленней ехать, трясти будет, гораздо сильней.
— Это почему же? — вступила в разговор Катя.
— Понимаешь, на скорости машина как бы пролетает над ухабами и скользит только по возвышенностям кочек. Стоит только сбавить скорость, и машина будет все кочки собирать на себя. Так что, это хорошо, что у нас пока есть возможность разогнаться. Когда будем ехать медленнее, вот тогда нам и представится возможность, прочувствовать всю прелесть езды на вездеходе.
— Ну и сколько же, нам так ехать? — этот вопрос задала уже Вика.
— Вик, — Борис посмотрел на девушку с нежностью, потом улыбнулся и только после этого ответил — лучше не задавайся таким вопросом. Дорога, это совершенно не предсказуемая вещь, а тем более в тайге. Просто не думай об этом. А сколько мы будем в пути, точно не знает никто.
— Ну а сколько километров, нам нужно проехать? — не унималась Виктория.
— Возможно, километров пятьсот, а точнее тебе ответит Зотов.
— Сколько?! — на лице девушки, почти навернулись слезы.
— Вика, не забывай ты на задании, и у тебя, собственно, как и у всех нас, приказ. А приказы, как известно, не обсуждаются.
Виктория опустила голову. Посмотрев на нее, Борис взял руку девушки в свою и некоторое время так и держал ее. Для Кати, данное событие, не осталось не замеченным. «Ах, как мило» — мысленно сыронизировала Катя, — «Ты ей еще леденец достань, чтоб не плакала. А девочка-то просто играет, хочет, чтобы он ее пожалел. Решила заарканить парня, вот и строит из себя цыпочку. Ну как же все это банально! Или это я, стала такой циничной? И когда только успела?! Нет, определенно нет, до отпетого циника, мне еще далеко. Но неужели он не видит, что она играет? Или видит, но только делает вид? Хотя в этих вопросах, мужчины весьма примитивные существа. А скорее всего, они оба прекрасно понимают, что это игра. Ведь она нужна им, эта игра! Так проще, играй себе и не напрягайся, не думай, как там все объяснить. Да и что объяснять-то? Что у тебя, где-то там, что-то в душе, шевельнулось? Вот и придумали люди эти условности, чтобы облегчить себе жизнь. Положено так в нашем обществе, сначала поиграть в условности, и только потом, к сути переходить. А, может, ну их, эти условности? Без них же, честней и правильней. Вот, например, взяла бы сейчас эта Вика и так прямо сказала бы Борису. Ты мне очень нравишься, точнее я схожу от тебя с ума, от твоих рук и глаз, и вообще, ты мне подходишь, поэтому поскорей забирай меня себе, я согласна! Ха, представляю Борину физиономию, выпали она ему это в лицо! Но самое интересное, что в данном случае, та же суть, только отброшены все условности! Да, видно без этих самых условностей, никак. Вот и я бы на месте Вики… Стоп! Причем здесь, я на месте Вики? Уж не хочу ли я, чтобы это он мою руку, так нежно держал в своей? Нет, конечно! Нет! Да вообще, что в нем такого, в этом Борисе? Ну, может, немножко красивые у него руки и совсем чуть-чуть взгляд, да и улыбка так ничего, обаятельная. Ну, еще может, умом не обделен. Ну и что тут такого? Стоп, что это со мной? Такое серьезное задание впереди, а у меня на уме шуры-муры! Да нет же, ничего подобного, я в порядке! Просто, во всем виноваты условности…». Так пыталась убедить себя Катя, украдкой поглядывая на беседующих Вику и Борю.
А тем временем, дорога стала заметно хуже, да к тому же начался дождь, и Костя был вынужден сильно сбавить скорость. Пассажирам было уже не до разговоров, так как болтало теперь, совсем «не по-детски». Через некоторое время, в пассажирском отсеке ожила внутренняя связь и раздался голос Зотова.
— Через пол часика, сделаем небольшую остановку, устроим обед.
— Вот это дело! Обед совсем не помешает — потирая руки, одобрительно проговорил Юрий.
Ровно через тридцать минут, Костя остановил вездеход и заглушил мотор. Пассажиры, начали медленно покидать машину. Выйдя наружу, ребята, первым делом, принимались разминать затекшие ноги. Зотов вышел из кабины, и подошел к ребятам.
— Ну как, вас там не укачало? — спросил он.
— Порядок — за всех ответил Юрий.
Вика, бросила на Юрия, сердитый взгляд своими огромными глазищами, но промолчала, а увидев подошедшего Костю, заявила.
— Этот, — зло, кивнув в сторону Кости — чуть из меня всю душу, не вытряс — эмоционально произнесла она. В этот момент, ее глаза метали молнии.
— Вика, елки-палки, о чем ты говоришь?! — удивленно уставился на девушку Костя. — Да мы, считай, что, сейчас по шоссе прокатились! Тут только, нежно покачивало, как в детской люлечке!
Вика обошла вездеход и, подойдя к кабине, забралась на место механика-водителя. Оценив его место, она тут же выпрыгнула обратно и подбежала к ребятам.
— Детская люлечка, да?! Детская люлечка?! — эмоционально произнесла Вика. — Да у него там кресло, как в «жигулях»! Ему конечно, «нежно покачивало» — передразнила она Костю.
В этот момент, ее симпатичное личико выражало бурю негодования, а глаза источали молнии. Борис с интересом наблюдал за разыгравшейся сценой. «Девочке определенно, очень идет сердиться. Глазки так горят, что того и гляди, все вокруг полыхнет. В этот момент,
