– Сдавайся, Сирил. Тебе бы следовало знать, что я уложу тебя одной левой.
К ее величайшему удивлению, Сирил кивнул и поднял руки:
– Сдаюсь.
Неизвестный рыцарь убрал ногу и повернулся к Киту:
– С тобой все в порядке? Кит кивнул.
Сирил медленно поднялся на ноги.
– Страйдер Блэкмор только и может, что защищать кастратов вроде этого.
Страйдер Блэкмор. Ошеломленная, Ровена во все глаза глядела на своего таинственного спасителя. Его лицо исказилось от ярости - ведь Сирил посмел усомниться в мужском достоинстве Кита!
Не успела она и бровью повести, как Страйдер уже держал Сирила за горло. Он приподнял его, и теперь Сирил стоял на цыпочках, глаза в глаза со Страйдером. Лицо Сирила налилось кровью, глаза выкатились из орбит.
– Еще слово, и ты замолчишь на веки вечные, - прорычал Страйдер. - Понял меня?
– Страйдер! - В зале раздался голос самого Генриха. - Отпусти его.
После секундного колебания Страйдер повиновался приказу короля.
Сирил закашлялся, пытаясь набрать в легкие воздуха.
– Не думай, что это конец, - прохрипел он.
– Конец, можешь не сомневаться, - заверил его Страйдер. - Еще раз встретишься со мной или моими людьми - и ты покойник.
Ровена увидела, как Сирил злобно посмотрел в сторону Страйдера и Кита, причем на лице последнего написано смущение и, если она не ошибается… ненависть.
Глаза Сирила распахнулись на секунду, но он тут же снова прищурился, развернулся и зашагал из зала.
И только после этого Ровена заметила рядом с собой дядю.
– Все в порядке, Ровена? - с нежностью поинтересовался Лайонел.
– Да, - вымолвила она, не в силах отвести взгляда от Страйдера, который нахмурился, услышав ее имя.
– Ровена де Витри? - переспросил он, и при звуках его низкого голоса по ее телу прошла сладостная волна.
– Да.
Ему явно не понравилось то, что он услышал, так же как и ей его имя несколько минут назад.
– Значит, вы и есть тот самый монстр, который сочиняет эти песенки.
Это можно было счесть за комплимент, если бы не явное оскорбление.
– Вы знакомы с моими работами?
– «Мор на тех, кто держит меч, чума на их кривые руки. Пусть все они лишатся члена и враз помрут со скуки». Да, миледи, мой оруженосец уже успел познакомить меня с вашими так называемыми работами.
Она вся сжалась, услышав сквозившее в его словах презрение. Он не первый, кто ненавидит ее саму и ее работу, но отчего-то ей вдруг стало больно и обидно.
И она решила дать ему отпор единственным способом, на который была способна, - словами.
– Я тоже с вашей работой знакома, милорд. Говорят, вы лишили головы более двухсот человек, а уж сколько на куски порубили - не сосчитать. Недаром сарацины прозвали вас Английским Мясником.
– Вы отравили ум моего оруженосца, - скривился он в улыбке.
На ее лице отразился триумф.
– Я освободила его ум!
Страйдер сделал шаг по направлению к ней. Кит тут же подскочил и встал между ними.
– Ровена, Страйдер, - силой развел он их в стороны. - Не забывайтесь!
Ровена вспыхнула, припомнив, что их диспут происходит на глазах всего английского двора.
Страйдер тоже оглянулся вокруг, в глазах - зимняя стужа. Он понизил голос, теперь там явно читалась едва скрываемая ярость:
– Я буду вам очень признателен, миледи, если вы впредь не станете освобождать мозги моего впечатлительного оруженосца. Я должен быть уверен, что Дрюс будет способен поднять не только язык, если кто-то нападет на него с мечом.
– Если все мечи исчезнут, милорд, тогда ему и бояться будет нечего, и вам, впрочем, тоже.
– Я не боюсь меча, - презрительно фыркнул Страйдер. - Я боюсь дураков, которые отказываются смотреть правде в глаза. Как жаль, что рядом с вами нет мужчины, способного указать вам ваше место.
Толпа разом вздохнула.
Ровена не помнила себя от гнева. В этот момент она поняла наконец, почему мужчине иногда хочется заехать своему сородичу в морду, и возненавидела Страйдера за это чувство.
Он перевел взгляд на Кита.
– Если я тебе потребуюсь, брат мой, только позови. - Голубые льдинки глаз снова задержались на ней. - Что же касается вас, миледи, вы нравились мне гораздо больше, когда я не знал вашего имени.
Он повернулся и пошел вон, прежде чем она успела ответить.
– Молодчина, Страйдер! - раздался над толпой мужской голос. - Отбрили ее как надо, милорд. Она давно на это напрашивалась.
Ровена ужаснулась, услышав одобрительные возгласы толпы. Да как они смеют! Ей было обидно узнать, сколько людей глумятся над ее чувствами. Над ее идеями. Ладно, пропади они все пропадом! Неужели они не видят, как ужасны война и насилие?
Слезы навернулись ей на глаза, но она сумела справиться с ними. Никто не узнает, как ей больно и обидно. Ровена высоко подняла голову и направилась в противоположную сторону, к выходу, ведущему на лестницу.
Кит кинулся вслед за ней:
– Ровена!
– Оставь меня, Кит. Я хочу побыть одна.
– Не злись на моего брата, Ровена.
Она разъяренно развернулась к нему, в душе полыхала ненависть.
– Как можешь ты защищать его после всего, что он мне наговорил?
– Как можешь ты выносить меня и ненавидеть его? - ответил он ей вопросом на вопрос. - Не обманывай себя, любовь моя. Если бы я был ростом со Страйдера и обладал его мастерством и силой, я сам бы ударил Сирила.
– Ты и мухи не обидишь, Кит, - фыркнула она. - Ты слишком благороден.
– Жизнь - жестокая штука, она знает, как выбить из нас это благородство, поверь мне. Страйдеру через многое пришлось пройти. Не суди его строго.
– Я сужу его? Ты что, не слышал, что он мне говорил?
– Слышал. Но знаете ли что, миледи, вы могли бы, между прочим, сказать ему спасибо. Он избавил тебя от Сирила и меня спас от удара. Иначе ты до сих пор была бы в лапах этого урода, а я бы валялся на полу в луже крови.
Может, в его словах и есть доля правды. Может быть.
– Ровена?
Она посмотрела мимо Кита и увидела своего дядю. Кит извинился и оставил их одних.
– Ты расстроена? - спросил Лайонел.
– Переживу, не сомневайся. Но я от души желаю, чтобы лорда Страйдера поразила проказа и преследовала его всю оставшуюся жизнь.
– Мне очень жаль, что ты так говоришь, - попенял ей дядя.
– Почему это?
– Потому что в конце этого месяца ты выйдешь за него замуж.
Глава 4
Страйдер отправился к себе в палатку. Один. После стычки с Ровеной и Сирилом он никого не желал видеть.
Он до сих пор слышал слова Ровены, осуждающей его занятие. И видел горевшее в ее глазах презрение.
К черту Ровену. У него уйма поклонниц.
