Читаем без скачивания Сержанту никто не звонит (Сборник) - Шимун Врочек

Поэтому кроме Логова, у клана есть еще Малиган-Отель. Чистый и опрятный городок неподалеку от Ура. Там не свисают с потолка скелеты, а комнаты не норовят закусить неосторожным гостем…

В животе забурчало, и Лота сразу вернулась с небес на землю.

К кому бы сходить в гости?

«Ну уж не к Красавчику точно».

Ирен из деликатности не заметила, что гостья в одиночку опустошила блюдо с пирожными. Это было так… Это было вкусно! Лота пожалела, что пришла не к обеду. Придется довольствоваться малым.

– Еще шоколада?

– С удовольствием, – сказала Лота.

Ирен встретила ее на удивление радушно. Даже обрадовалась – хотя и с долей нервозности. Сначала Лота приняла это на свой счет. Потом догадалась. Дело в Рэндоме, сыне Ирен. Древоточец повел мальчика вниз, к Чертогу Тысячи Ответов. Они все еще не вернулись. Ирен за внешней оживленностью прятала тревогу…

Сейчас они уже больше часа пили шоколад, привезенный из Ханнарии, и болтали, как подружки. Сначала Лота слушала о Рэндоме, потом о Рэндоме, наконец снова о Рэндоме. Эта тема Ирен не надоедала. Какой мальчик хороший и умный, забавный и хитрый, ласковый и упрямый. Какой он обаяшка и какой у него волевой характер… Настоящий мужчина.

О Ришье, отце мальчика, не было сказано ни слова. Словно его никогда и не было.

– Будь осторожней, сестра, – сказала Ирен как бы между прочим. Лота насторожилась. – Элжерон что-то задумал. Возможно, это глупо… но я бы на твоем месте просто сбежала.

– Я понимаю, – сказала Лота. «Спасибо, сестра.»

Вдруг свет заморгал. Лота почувствовала нарастающую дрожь во всем теле… Погас фонарь, затем еще один. Потом все прекратилось. Свет вновь стал ровным.

– Очень близко, – сказала Ирен.

– Что?

– Дыхание. У Логова в последнее время плохое настроение.

Лота смотрела на Ирен и пыталась найти в себе ту неприязнь, что раньше заставляла её грубить сестре. Тщетно. Что-то изменилось.

Между ними больше не было Ришье.

7

Лота сняла фехтовальную маску и отсалютовала противнику. Потом вспомнила, что у нее мокрое лицо и отвернулась.

«Перед кем выделываешься, девочка?»

Перед вампиром?

У Лоты – боевая шпага, у Красавчика – учебная рапира. Лота – в защитном снаряжении, Красавчик фехтовал с открытым лицом. Впрочем, обычный клинок, без серебряного покрытия или наложенного заклятия, не мог причинить ему вреда. Уколы, нанесенные Лотой, вампир залечивал очень быстро. Да и не так их было много, этих уколов…

– Семнадцать-восемь, – сказала Лота. – Ты победил.

Ребра болели – несмотря на кожаный нагрудник. Лота представила, что случилось бы, если бы Красавчик бил в полную силу. При его скорости – это страшно. Ни один доспех не выдержит – конечно, при условии, что выдержит клинок… Недаром урские диверсионные отряды, набранные из вампиров, наводили такой ужас на лютецианцев. Впрочем, те быстро приспособились…

«Зануда Ришье».

Да, братец помешан на истории и военном искусстве. Лота вздохнула. «Иди к хаосу – из моей головы, Ришье!» Слишком часто она в последнее время о нём вспоминает.

– Вы хорошо держались, миледи, – сказал Красавчик за ее спиной. Было непонятно, говорит он серьезно или опять насмешничает. – Заставили меня попотеть.

Лота фыркнула.

– Я не шучу, – сказал Яким. – У вас есть стиль.

У кого стиль точно есть, так это у Красавчика. Его манера отличалась от той, что ставили Лоте, но была не менее эффективна. Так кто он был в прошлой жизни? Нобиль Лютеции? Или армейский учитель фехтования? Ну уж нет! Вампира отличали умение держаться и чувство собственного достоинства. В нём чувствовалась порода.

Лота подошла к столу. Выбрала полотенце и обтерла лицо. Они с Красавчиком убивали время по всякому. Насмешливые пикировки, разговоры об искусстве и политике, сплетни, книги, прогулки по Логову – теперь вот фехтование. А что будет дальше? Танцы? Ужин при свечах в фамильном склепе?

«Докатилась.»

Скорей бы уже Маран вернулся.

– Почему? – спросила Лота.

– Я предпочитаю черное, миледи. Труднее ошибиться. Вампирам, знаете ли, очень сложно выбирать гардероб. – Красавчик усмехнулся. – И еще сложнее с кем-нибудь советоваться… Еще вопросы?

Игра в «три честных ответа», была забавной. С вампиром особенно. Когда стемнело, они с Красавчиком вышли из Логова и расположились на вершине холма. Такое ощущение, что вокруг – только звезды. Лота сидела на траве с бокалом вина, а Яким расхаживал рядом. Хаос знает, что у него там в бутылке, но он порядочно захмелел. «Не меньше меня.»

Ладно, последний вопрос…

– Как ты попал на службу к Мокрой Руке?

– О! – Красавчик остановился. Лота против воли прыснула. Пожалуй, к необычной внешности дядиного дворецкого можно привыкнуть – в этом даже есть своя изюминка. Красота и уродство, слившиеся воедино. Вернее, сросшиеся…

– Это заслуживает отдельной истории, миледи, – сказал вампир. Приложился к бутылке.

– Как вы уже знаете, меня нашел лорд Маран. Но вы не знаете, где он меня нашел…

– И где же?

– В Квартале Склепов. В Гетто.

Лота подняла брови.

– Но… подожди, у тебя же нет скрижалей?

– Скрижали? – Красавчик сделал большой глоток. – Запрет на гипнотизирование, запрет на трансформацию, запрет на питье иной крови, кроме донорской, запрет на сотворение себе подобных… Святая кровь! Да я это наизусть помню. – он помолчал. – Видите ли, миледи. Пока я был молодым и неопытным носферату, на меня объявили охоту… Были причины. Мне пришлось бежать. Я оказался в Уре. Но это оказалось ничем не лучше…

– Почему? – спросила Лота.

Яким криво ухмыльнулся. Допил бутылку и отбросил в сторону, не глядя.

Помолчал.

– Вы знаете, как охотники находят вампиров? – глаза Красавчика отсвечивали в темноте. – Нет, не таких как я. Более старых, более слабых, более голодных… Мне повезло, что лорд Маран выбрал меня. Иначе я мог бы стать таким, как они. Это не слишком приятное зрелище, миледи. Вы заметили, у Жана почти нет нижней губы? Он стар и болен, плоть его разлагается… Мы называем таких вампиров «гнилушками». Эй, гнилушка!

В гетто это самое страшное оскорбление.

Охотники находят вампиров по звуку. Гнилушки всегда хотят есть. Даже во сне. Они лежат и жуют собственную плоть. Поэтому у Жана нет нижней губы. Но он еще не так плох. Я видел гнилушек, настолько обглоданных, что кости их казались скрепленными проволокой. Они могли только лежать и жевать. Чавк. Чавк. Чавк. Если вы услышите этот звук – где-то рядом вампир. Лежит в земле и ждет охотников. Возможно, для такого кол в сердце – наилучший выход…

Но охотники не заходят в Гетто.

Знаете, сколько «носферату» в городе, миледи? Примерно сорок тысяч. Ур, Блистательный и Проклятый, нашел когда-то решение проблемы вампиров – решение настолько же блистательное, насколько – я надеюсь! – будут прокляты те, кто это придумал… Максимилиан, прапрадедушка нынешнего короля, договорился с одной из вампирских семей. Это был союз равных – как думал Некромейстер. В знак доверия к людям, носферату носили серебряный знак – о том, что не будут превращать людей в вампиров. Так появилась первая скрижаль. Тогда, кстати, ее носили на шее, в ладанке, а не вживленной…

Король Макс был умным человеком. И, как впоследствии выяснилось, очень коварным. С помощью союзников он подчинил или уничтожил остальных вампиров. Освободил Ур от владычества мертвых, а во владение союзникам выделил землю, которая теперь называется Кварталом Склепов. Затем, постепенно, скрижалей стало больше. Две. Потом три. Но это уже было после смерти Максимилиана… При наследниках Макса появилась четвертая скрижаль. И постепенно Квартал Склепов стал таким, как сейчас. Земля вампиров превратилась в Гетто…

– И вампиры просто смотрели, как это происходит? – сказала Лота. – Не верю.

– Правильно делаете, – Красавчик усмехнулся. – Конечно, без протестов не обошлось. Были даже бунты. Вы знаете, что однажды Ур, Блистательный и Проклятый, целых две ночи принадлежал носферату? Кровью все улицы залили… идиоты!

Лота молча слушала.

– Но это неважно, – сказал Красавчик. – Важно другое. Все осталось по-прежнему. Я прожил в гетто два месяца. И я теперь знаю, куда попаду после истинной смерти… Это был ад, миледи.

В гетто я встречал вампиров, сражавшихся под знаменами легендарного Виктора Ульпина. Повелителей Крови, убивших больше людей, чем недавняя вспышка Желтой Чумы. Ветеранов, участвовавших в Войне Кланов, причем за стороны, название которых я даже никогда не слышал…

Они никому не нужны.

Они ни на что не надеются.

Груды мяса в номерных гробах.

– Вот так, миледи, – сказал Красавчик. – Вот так.

8

– Жан все время что-то жует, – сказал Половинчик, обходя комнату и зажигая факелы на стенах. В таком свете обиталище Жана выглядело особенно убого. И даже несколько зловеще. – Ему без разницы, что – урское жаркое или эребский ковер… Боюсь, с книгами Жан обошелся бы точно также – разве что они показались бы ему жестковатыми… А вот кроликов он любит. Правда, Жан? А ну скажи: кролик.