Читаем без скачивания Путь тьмы - Sleepy Xoma

Началась резня, подземные галереи и переходы затопили целые реки крови, но, увы, правоверным ширитам не удалось быстро добраться до золота, вернее, очиститься от еретиков, которые заперлись в своих твердынях на поверхности и не выказывали особого желания открывать ворота. Более того, правоверные немного просчитались — они не предполагали, что отступники сумеют заблокировать почти каждый выход на поверхность.

Очень скоро выяснилось, что благочестие не помогает при голоде и кто знает, быть может, черные дварфы и взяли своих светлых сородичей измором, но те сумели найти достойный ответ — попросили прегиштов о помощи.

Венценосец словно ждал этого. Все крепости зитишитов как по мановению чародейского посоха оказались в осаде, огромное количество солдат вкупе с магами сделали свое дело. Объединенная армия ширитов, ударивших из-под земли, и прегиштов, поддержанных местной Академией, обучающих магов Дочери, оказалась слишком сильной. Сперва была прорвана блокада, а затем настало время расплаты. Ни одна из сторон не брала пленных и не надеялась на пощаду, но силы были неравны. Спустя год гражданская война была окончена, немногочисленные черные дварфы, оставшиеся в живых, разбежались по континенту, преследуемые охотниками за головами.

Вот тогда-то союзники и затребовали плату за свою помощь. Дварфы щедро одарили их золотом и драгоценным камнями, но жадному венценосцу этого показалось мало, и он потребовал все наземные территории соседей, раз уж те все равно не собираются жить на поверхности. Но тут коса нашла на камень — коротышки, неожиданно для себя узнавшие, насколько они стали зависимы от поставок пищи извне, наотрез отказались подчиняться.

Одна война закончилась, и грянула другая, в которой знаменитые легионы секироносцев, закованные в тяжелую броню, наголову разгромили зазнавшихся союзников, оттяпав у тех приличные территории, прилегающие к горам. Ирония судьбы — победителям, намеривавшимся и дальше жить под горами, пришлось выбираться под солнце, строить крепости, нанимать крестьян, привлекая тех низкими налогами, а еще выращивать хлеб и пасти скот, когда этих самых крестьян не хватало.

Вдобавок дварфы бесповоротно испортили отношения с соседями, которые не забыли разгрома. Шахрион же все эти годы пристально следил за событиями на юге и детально разбирал каждое сражение, каждую стычку дварфовской пехоты с конницей прегиштов. Он извлек для себя много полезного, того, что обязательно пригодится Империи в будущем, однако самым его ценным приобретением стали новые подданные.

Тряхнуло — лифт прибыл к месту назначения.

В огромной подземной пещере, по дну которой журчала черная речка, вырастал городок. Император выделил своим вассалам на обустройство время до первого снега, после чего решил навестить их. Надо заметить, те не тратили полученные дни даром — по обеим сторонам реки возвышались небольшие домики, дымились трубы нескольких кузниц.

Главу рода император нашел в крайне неподобающем для того месте — дварф, покраснев от натуги, помогал укладывать на постамент в центре поселения огромный овальной формы валун с выбитыми на нем письменами.

— Что это? — спросил Шахрион у одного из провожатых.

— Место жертвоприношения, — пояснил тот. — Этим каменным оком великий Зитриш смотрит на деяния своих сынов.

— Желаю ему удачи в столь нелегком деле, — отозвался властелин.

— Благодарю, владыка. — Дварф то ли не различил иронию в голосе господина, то ли мудро предпочел не обращать на нее внимание. — Подожди немного, они скоро закончат.

Шахрион рассеянно кивнул и, пристроившись к стене одного из близлежащих домиков, начал воспроизводить в памяти последний урок Гартиана. Оживший мертвец принялся обучать императора едва ли не на следующий день после своего возвращения, но учитель из лича вышел кошмарный — он гонял владыку Империи Тьмы, будто какого-то школяра, добиваясь своего с поразительным упорством. Шахрион не питал иллюзий относительно собственных дарований — он был посредственным магом огня, получившим образование у одного из лучших чародеев Академии, и не сомневался, что окажется столь же посредственным некромантом. Сила не зависит от школы чародейства, она определяется лишь талантом. Ну да неважно, сильных магов Гартиан ему вырастит из дюжины мальчиков и девочек, которых императору удалось найти, мелким гребнем просеяв страну. А уж когда получится наладить каналы поставок, проблем с одаренными детьми не будет вовсе. Главное, чтобы хватило денег.

Наконец, мучения коротышек были закончены — яйцеобразный камень водрузился на свой пьедестал и замер там, по-видимому, окидывая взглядом окрестности.

— Владыка! — потный Тириксис отделился от группы сородичей. — Для рода честь принимать тебя в нашем скромном городе. Иди за мной и я покажу тебе чего мы успели достичь.

— Ничего себе, скромный город, — улыбнулся Шахрион, отделяясь от стены. — За четыре месяца отстроить такое.

— Мы бы не справились без твоих…помощников. — Последнее слово далось дварфу тяжело и император прекрасно понимал его — использовать в качестве рабочей силы покойников дварфам, еще недавно воевавшим против них, было непривычно. Мягко говоря.

Это было идеей Гартиана, который, собственно, обосновался неподалеку (он же и нашел дварфам подходящую пещеру в горах Ужаса). А вот заслуга Шахриона заключалась в том, что покойники вообще имелись в наличии. С материалом было тяжело — все погосты Империи находились под присмотром Ордена, который регулярно устраивал перепись населения и проверял, все ли сходится в книгах. Если это было необходимо, маги Отца могли вскрыть любую могилу или склеп, а также беспрепятственно посетить самые отдаленные уголки страны. Хотя последнее выполнялось с крайней неохотой и нерегулярно, и их можно было понять — абсолютно уверенные в том, что полностью искоренили некромантию, победители не горели желанием бродить по лесам и лезть в пещеры, рискуя стать обедом для какого-нибудь чудовища, кои в большом количестве обитали во владениях Черного Властелина.

Но так или иначе, своих покойников пристроить к делу не получалось и Шахрион решил: раз так, почему бы не купить чужих покойников? Или украсть их. Конечно, это было сложно, действовать приходилось с невероятной осторожностью, и коллекция зомби пополнялась до огорчения медленно, но даже несколько десятков работников, не знающих усталости и не чувствующих голода, пришлись ко двору. Впрочем, в ближайшее время император надеялся организовать непрерывный приток материала высокого качества, который, к тому же, станет добираться до страны своим ходом.

Первой в списке Тириксиса оказалась кузница, удобно расположившаяся возле воды. Внутри Шахриона окатило волной горячего пара, на лице тотчас же выступили бисеринки пота. Возле наковальни трудился полуголый дварф, ловко орудующий молотом. Рядом с плавильней молодой безбородый коротышка усиленно давил на меха, поддерживая температуру в пышущей жаром печи.

Ни первый, ни второй не обратили внимания на пришельцев, и Тириксис приложил палец к губам, призывая императора не отвлекать мастера от работы. Он повел властелина к каменному столу в дальнем углу строения, на котором расположилось два длинных прямых лезвия для кавалерийских мечей.

Шахрион взял одно из них в руки и довольно хмыкнул — не узнать великолепную сталь жителей подземных чертогов было невозможно.

Оказавшись на свежем воздухе, император склонился над речкой и, зачерпнув воды в ладошки, умылся.

— Сколько времени работает кузница?

— Три месяца, — с гордостью отозвался глава рода. — И мастер Паркантис очень старался, трудился без отдыха день и ночь.

— Он три месяца делал два лезвия? — на всякий случай уточнил император.

— Да, и сделал! Это почти невероятно, обычно одно куется не меньше сезона! — в голосе Тириксиса послышалось благоговение. — Ты спас его сына, владыка, и он будет служить тебе, не жалея жизни.

— А вот этого не нужно, пускай заботится о себе. Время, в отличие от мастеров, у нас в избытке.

— Я обязательно передам ему твое пожелание, владыка.

— Теперь что касается моего вопроса…

— Не так хорошо, как хотелось бы, — ответил дварф, помрачнев. — Конечно, не берусь судить за все — тут нужно еще проверять, слишком уж много шахт понарыли твои предки, но, боюсь, везде будет одинаково. Горы Ужаса слишком стары и слишком давно вырабатываются. А ваши имперские шахтеры оказались, как ни странно, не сильно хуже наших.

— Значит, пусто? — грустно спросил Шахрион, лелеющий надежду руками дварфов отыскать богатейшие залежи золота и драгоценностей, пропущенные добытчиками.

Лицо дварфа стало лукавым.

— Не совсем, владыка. Идем за мной.

Он привел его в небольшой уютный домик, в который неведомым образом хозяева успели натаскать ковры и волчьи шкуры. За несколькими столами сидели молодые девушки, вооружившиеся хитроумными инструментами и самозабвенно шлифовавшие драгоценные камни.