Читаем без скачивания Там, где мы вместе (СИ) - Молоков Влад

– Насколько я понимаю, все эти мероприятия должны планироваться военным командованием, – Илья Сергеевич, выжидательно посмотрел на меня, требуя пояснений.

– Вопрос в снабжении, – поторопился я с объяснением, – а именно в обеспечении партизан взрывчаткой. Доставку за линию фронта мы берем на себя, но на сегодняшний день, едва покрывая собственные потребности по обеспечению занятий минно-взрывному делу, ни чего сделать, не можем. Нужны даже не сотни килограмм, а тонны этого боеприпаса, расход будет огромный, но и эффект ожидается не маленький.

– Разве военное командование не может помочь в обеспечении взрывчаткой, – удивился собеседник, – это же их прямая обязанность.

– Во первых встает вопрос подчинения и соответственно снабжения партизанских отрядов. Во вторых в тылах фронтов, на дальних подступах к Москве, идет активная работа по выполнению задач минирования танкоопасных направлений, требующих большого количества минного хозяйства. Поэтому пять тон, предназначенной нам взрывчатки, и ушли на эти нужды, а надежды, что ее вернут, нет.

– Да озадачили меня, – усмехнулся Илья Сергеевич, – «на коленке» такой вопрос не решить. Подходите через полчаса в административную часть здания. А я пока сделаю несколько звонков.

На этом мы временно расстались. Поднявшись в номер я, поковырявшись в своих вещах, отобрал один из двух кусков парашютного шелка, взятого мною в качестве подарка. По здравому размышлению решил ни чего не менять в отношениях со «своими» женщинами. Не так уж и часто я бываю в столице и думаю, до серьезных разборок у нас не дойдет, главное не сводить их вместе.

Застать Татьяну одну не вышло, и так как время поджимало, пришлось вручать сверток с тканью при свидетелях. А дальше писки, визги и обсуждения хватит ли на платье или лучше пустить на блузу и все в таком духе. Я был на время забыт и потихоньку улизнул, давая им время предаться незамысловатым радостям жизни.

Илье Сергеевичу ни чем особенным меня порадовать не удалось. Из резерва нам выделили и обещали доставить в течение суток около тоны промышленной взрывчатки. Остальные потребности могли быть удовлетворены до конца месяца. Меня это категорически не устраивало. Операция начнется не раньше, чем будут обеспечены все отряды, имеющиеся в нашем распоряжении, иначе «овчинка не стоит выделки». Отдельные, разрозненные диверсии особой роли не сыграют и на оперативную обстановку на фронте повлиять не смогут. Единственным выходом, как и с вещевым снабжением, было посещение мест хранения нестандартных боеприпасов. Своеобразный армейский неликвид. Как пример приводились Мытищинский арсенал и Сокольнический артиллерийский склад, где хранились орудия и боеприпасы конца прошлого и начала этого веков. Рассчитывая на большее, я был откровенно разочарован, так как план массового террора на магистралях снабжения вражеских войск трещал по швам.

В качестве утешительного приза мне выдали документ, позволяющий реквизировать со складов любой вид вооружения, без согласования с вышестоящим руководством, а так же размещать на профильных предприятиях военный заказ, но не в ущерб выпуска основной продукции. При этом подразумевалось изготовление под наши требования спецбоеприпасов. В предвоенные годы, советские ученные и изобретатели, чего только не напридумывали: и пули с капсулами, содержащими зажигательную смесь или едкий газ, и различные шаро и гранатометы, и прочее, прочее… Далеко не все пошло в серийное производство и поступило в войска, но такой опыт имел место.

Но я, получая этот документ, планировал несколько иное. Получится или нет – другой вопрос. Однако лучше заранее иметь разрешение, чем потом бегать по инстанциям, тратя драгоценное время. Конечно, размещение заказа на предприятии еще не давало гарантии его немедленного исполнения, требовалось так же решить и финансовый вопрос, точнее найти какой из Наркоматов народной промышленности за это заплатит.

Дальше мой путь лежал в ведомство, которое с некоторых пор должно считаться мне родным, вот только я этого родства как то не особенно и ощущал. Кроме предоставления стандартных отчетов, предстояло еще и объясниться насчет обнаружения сберкнижек с крупной суммой на счетах. Последний вопрос меня несколько нервировал. По моему основному месту работы, до переноса сознания, часто приходилось иметь дело с финансовым отделом и проверками Контрольно Ревизионного Управления. Так вот, самым страшным для бухгалтерии была не недостача средств, которую можно было объяснить и восполнить, а обнаружения излишка денег. Это однозначно воспринималось проверяющими как финансовые махинации с бюджетными средствами, и тогда «копать» начинали по-настоящему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тяга к помпезности в госучреждениях этого времени поражала. Зачем устанавливать на входе такие здоровенные двери, больше подходящие какому-нибудь малому замку, я ни когда не понимал. Ясно, что монументальность всего этого должна подавлять и восхищать человека, впервые попавшего сюда, но уже после нескольких посещений остается только мысль: «хватит ли сил открыть эти тяжеленные створки». Однако, не смотря на видимую массивность, делалось это на удивление легко.

Этот вход был не главным, и вел в ту часть здания, где в основном работали с сотрудниками, относящимися к числу «полевых» или разъездных, то есть не имеющих собственных кабинетов. Начальник отдела, руководитель группы или куратор направления, вместе с парой штатных работников занимали один из кабинетов с несколькими столами, за которыми и работали прибывающие из прифронтовой полосы их подчиненные. Немногие личные вещи и секретные документы хранились в сейфе командира и выдавались по требованию. Я за пару посещений пока не обзавелся ни тем, ни другим. Необходимые документы я составлял заранее, благо форма отчета была достаточно простой.

Сегодня Андрей Никитич был не в духе. Это выражалось в том, как он раздраженно перекладывал бумаги на столе. Причину в этих стенах спрашивать было не принято, да и не настолько близкие у нас сложились отношения, что бы я лез с душевными разговорами. Доложившись и передав рапорта, я, по кивку головы, занял место за свободным столом и стал дожидаться их прочтения и возможных вопросов, могущих возникнуть при изучении. Взгляд остановился на большой карте нашей страны, оценивая, какая она огромная, по сравнению с Европейской частью континента. На этом фоне, занятые врагом территории не казались такими уж значительными. Мы сибиряки, привыкли измерять расстояния между областными центрами сотнями километров, а здесь даже столицы других государств смотрелись расположенными достаточно близко. Карта не была секретной, а просто отражала обстановку на фронтах. Будь по-другому, например, имейся на ней отметки о расположении отрядов и групп, она была бы задернута специальной шторкой, или в свернутом виде хранилась в сейфе.

– Нормально, но не идеально, – срифмовал он, откладывая мою писанину в сторону, и сразу переключился на другое, – твоя инициатива по подготовке истребительных групп, направляемых в немецкий тыл для уничтожения бронетехники и особенно топливозаправщиков, нашла поддержку. Такие команды будут создаваться, но не на базе вашего лагеря. У вас задача остается прежней. И готовьте к отправке еще один партизанский отряд.

– Наиболее подготовленные бойцы ушли на задание, неделю назад. Остальные едва азов успели нахвататься. Нам хотя бы еще пару недель.

– Все понимаю, но таков приказ. А людьми поможем. Готовьтесь принять новое пополнение из комсомольцев.

– Какой в этом смысл, – начал я заводиться, – обещали же выделить на подготовку от трех до пяти месяцев. А забираете людей, когда они только переходят к основным дисциплинам. Да парни пока элементарных вещей не знают, а планировалось на базе засылаемых отрядов впоследствии формировать целые партизанские соединения, основу и командование которых составят наши выпускники.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Война лучший учитель. Твои хоть как-то подготовлены, а большинство прямо с призывных пунктов, да сразу в бой. – И вздохнув, продолжил, – операция Резервного фронта на Ельнинском направлении развивается не так успешно как хотелось бы. Хотя задействована вся артиллерия, которую удалось собрать. Войска Западного, начавшие наступление с целью не дать противнику перебросить резервы под Ельню, пока тоже ни чего существенного не добились. Командование требует дополнительной информации, со своевременным предоставлением которой фронтовые разведчики не справляются. Нужна крепкая группа в дальнем тылу, которая «оседлает» коммуникации и будет готова и информацию предоставить и при необходимости обеспечить активные действия.