Жересар немного постоял, обдумывая, что он скажет корабельщику, и невольно вздохнул – ему ужасно не хотелось уезжать из Шусарда, так и не разузнав о Неде. Но что поделаешь? А если его снова повяжут, когда он появится в городе? Нет уж – на некоторое время нужно отсюда убраться. Вернуться он еще успеет.
Решившись, шагнул к корабелу, повернувшемуся спиной к грузчиками и наблюдавшему за тем, как трое матросов, по пояс голых и босых, драют палубу возле командирского мостика. Делали они это вяло, без огонька, и корабел кривился, глядя на потуги изобразить бурную деятельность. Посмотрев минуты две, мужчина разразился серией такой отборной брани, что Жересар усмехнулся – корабелу могли позавидовал и сержанты Корпуса, великолепно владеющие этим универсальным языком общения с подчиненными, не желающими выполнять свои служебные обязанности. Впрочем – на бездельников эта тирада подействовала меньше чем никак – матросы продолжали скрести палубу так же вяло, как и раньше.
— Уважаемый! – Жересар перехватил корабела, собиравшегося перепрыгнуть на палубу корабля, вероятно для того, чтобы покарать ленивых нечестивцев – могу ли я получить работу?
— А чего умеешь‑то? – раздраженно спросил корабел – вино жрать? Воздух портить? Таких придурков у меня уже хватает! Эй, ты, вша покалеченная! Ну чего ты ласкаешь палубу как бабу?! Да прижимай ты, тварь, прижимай скребок! Найду хоть одно грязное пятно, я тебя задом протащу по нему столько раз, сколько понадобится, чтобы твоя задница стерлась до самого брюха! Да что же ты гнида делаешь?! О боги, зачем вы послали мне этих идиотов!
— Ну, так что насчет работы? – осведомился Жересар, с интересом глядя, как один из матросов вдруг выблевал на только что очищенную палубу – будет работа, или нет?
— Работы полно – страдальчески скривился корабел – только видишь, что делается? О боги… ну за что ты мне посылаешь эти испытания?! Этого только не хватало…
— Что, желудочные колики? Отравились? – спросил лекарь, глядя на бледных матросов – рвет не с кровью? Лекаря из города вызывали? Похоже на отравление.
— Да какой лекарь, ты чего? – встрепенулся корабел – сейчас вызови, так они шум подымут, решат – чума! А у меня груз, его отдать надо, а за каждый день простоя убытки! Какие, к демону, лекари?! Стоп. Ты кто? Ты что, лекарь?
— Лекарь – кивнул Жересар – вот – ищу работу.
— А где твои снадобья? Где вещи?
— Нет снадобий и вещей – хмыкнул Жересар – потерял. Тут такой город что можно и не только вещи потерять, но и голову. Мне работа нужна. Если хотите, чтобы на борту был лекарь – принимайте.
— Лекарь, лекарь… – задумчиво проговорил корабел – был у нас лекарь. Спился и выпал за борт. Ночью. Теперь лекаря нет. Впрочем – одновременно он был еще и повар. Мы не можем себе позволить держать отдельного лекаря. Это же не военный корабль, у нас всего десяток матросов команды. Сколько хочешь получать за работу? Ты будешь и лекарем, и поваром.
— А сколько предложите жалованья?
— Хмм… багажа нет, снадобий нет… похоже – в городе для тебя горячо. Отравил кого‑нибудь? Прибил мужа любовницы? Рожа‑то у тебя вон какая разбойничья… а речь правильная… нездешний? Не из столицы? Да ладно, ладно… не наше дело. Пошли со мной. Пошли, пошли – я помощник капитана, сейчас с капитаном поговорим. Погоди‑ка… эй, парни, скоро закончите?
— Часа два! Потом грузиться начнем. До вечера справимся!
— Хорошо. Пошли. Как тебя звать?
— Меня звать… – Жересар запнулся, после секунды промедления прогудел – Герсер меня звать. Герсер!
— Ну что же… Герсер – помощник капитана ухмыльнулся, сделав паузу и дав понять, что он знает – имя лекаря фальшивое – я думаю, что тебе хватит золотого к неделю. Ну и питание, конечно. Согласен?
— Согласен – усмехнулся Жересар, который когда‑то имел жалованье, сравнимое с жалованьем полковника и свободно мог купить такой корабль, как этот – но мне нужны снадобья, чтобы я мог полечить этих парней. Можете послать кого‑нибудь к травнику?
— А сам? А! Понял. Боишься идти в город. Напишешь – я пошлю матроса. Все, идем к капитану – черкнешь пару строк и все, ты член команды. Надолго?
— На рейс. Когда корабль вернется сюда – я сойду на берег. Устроит вас?
— Хмм… – нахмурился помощник – всего на рейс? Ну да ладно – на рейс, так на рейс. Но вылечишь всех наших. Смотри – если ты врешь, что настоящий лекарь – получишь палок. Не люблю вралей!
***— Стой! Ну — стой, что ли?! – Жересар разозленно рявкнул, но матрос продолжать качаться, как пьяный, потом закатил глаза и рухнул на пол, забившись в судорогах и пуская пену.
Лекарь ошеломленно посмотрел на парня, потом резко наклонился и схватив рубаху матроса за подол, дернул ее вверх. Посмотрел, и отшатнулся, закусив нижнюю губу:
— Чума! Это чума!
Жересар пощупал сосуд на шее парня – пульса не было. Тогда лекарь сел на стул, приделанный к полу и бессильно бросил руки на колени. Что делать?
В своей жизни он единожды сталкивался с чумой. Это было давно, когда лекарю было двадцать с небольшим лет. Он только что закончил лекарскую школу при офицерской академии, и был распределен в Корпус – чему способствовал приятель, Хеверад. И по дороге в Корпус молодой лекарь остановился в трактире, находящемся в деревушке возле тракта. И вот туда пришла чума.
Откуда она бралась – никто не знал. Поговаривали, что ее приносили звери, из леса. Достаточно было повредить руку, когда разделываешь дичь, или съесть не прожаренное мясо больного животного – и вот тебе чума. Но в Замаре уже давно не видели этой болезни, которая считалась наказанием богов за человеческую гордыню. Когда люди начинали считать, что стали равными богам – те насылали чуму.
Жересар прикрыл глаза и чуть не застонал, вспомнив, как сегодня утром ругал Небеса и показывал им неприличные жесты в своем яростном безумии. И вот результат – чума! Неужели за его прегрешения погибнут теперь все члены экипажа судна, а потом еще и жители города? Необходимо срочно уводить корабль, иначе беда! Вот это вляпался! Куда там темнице… эта напасть будет гораздо похуже!
Поднявшись на ноги, лекарь тяжело зашагал к лестнице, ведущей из кубрика на палубу. Нужно было предупредить капитана и помощника, а еще – быстро валить отсюда как можно быстрее. Во–первых, чтобы не заразить весь город, во–вторых, чтобы их не сожгли вместе с кораблем. Чума «лечилась» единственным способом – дома, где жили чумные, сжигали вместе с больными. Иногда – еще живыми. Впрочем – после того, как на них появлялись чумные нарывы, жить больному оставалось считанные часы, а иногда – минуты. Так что тех, кто еще шевелился и даже соображал, все можно было считать мертвецами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
