Облачившись в свое лучшее платье и не забраковав новый костюм своего сводного брата, Леона вышла к столу.
Сбор к ужину, как всегда, был назначен на восемь вечера. Кто-то уже орошал горло аперитивом, другие только собирались. Леона осматривала гостей, она пребывала в недоумении. Хлои Комптон она не видела ни днем, ни теперь. И только позже в разговоре с тетушкой Джеральдин она выяснила, что Хлоя приглашена на свадьбу своей школьной приятельницы в Окленд.
— Неужели ты всерьез думаешь, что у Бойда есть выбор? — прошептала тетушка Джерри. — Кронпринц обречен, — со странным наслаждением проговорила старушка. — Он женится на этой девчушке, даже если станет упираться всеми своими мускулистыми конечностями, — съязвила она.
— Почему вы так говорите? — испуганно прошептала Леона.
— Да потому что этот брак — сладчайшая мечта нашего Рупи. В последнее время он ни о чем другом говорить не может. Это то, что пойдет на пользу «Бланшар Даймондз».
— Джинти, ты чудесно выглядишь! — совершенно искренне воскликнула Леона, когда к ним подошла молодая супруга Руперта Бланшара, чем очень не угодила тетушке Джерри.
— Милая, дорогое платье, хороший макияж и бриллианты из любой курицы сделают богиню, — неожиданно объявила Виржиния Бланшар. — Но все равно, спасибо. И ты тоже хороша. Где ты достала это платье? — простодушно поинтересовалась она, отбросив обычное жеманничанье.
— Беатрис принесла.
— И цвет волос… Приятный оттенок.
— Это от моего парикмахера, — улыбнулась Леона. — Назвать имя?
— Не нужно. У меня свой стилист не так уж и плох, — проговорила Джинти. — Беатрис Колдуэлл — отличный дизайнер. Но как женщина на мой вкус страшновата. Тебе так не кажется?
— Я никогда не оцениваю близких людей с точки зрения внешних данных, — строго проговорила Леона.
— И правильно делаешь. Иначе общаться будет категорически не с кем. Одни лицом уроды, другие — нутром… Где твой сводный брат?
— Где-то здесь. Пришли мы вместе, — отозвалась Леона, шокированная бесцеремонной откровенностью Виржинии Бланшар.
Джинти проследовала дальше словно в тумане. Леона удивленно посмотрела ей вслед и пересеклась взглядом с Бойдом, который кивнул девушке и пошагал навстречу.
— Шампанское, — коротко объяснил он поведение своей так называемой мачехи.
В урочный час все расселись за огромным обеденным столом красного дерева.
Все шло своим чередом, как обычно.
Состояние легкого опьянения, в котором неизменно пребывала Виржиния Бланшар, нисколько не нарушало заведенного хода общения за столом. Джинти сидела возле своего «пасынка» и непрерывно с ним шушукалась, Бойд отвечал благосклонными кивками. Кое-кто реагировал на это нервно, но это были новички, мало смыслившие в обычаях Бланшаров. Руперт относился к чудачествам жены спокойно чуть ли не до безразличия. Он сам был на коне. Постоянно раздавался его громкий четкий голос. Он не говорил, он вещал. А если он вещал, все обязаны были его слушать. Судил наотмашь, без обиняков, любое возражение отвергал с ходу. Его своеобразное чувство юмора вгоняло в краску престарелых пуританок.
Так бывало всегда, пока не начинал говорить Бойд. Его манера изъясняться на публике категорически отличалась от той, которую демонстрировал отец. Вместо громогласности — вкрадчивость, вместо безапелляционности — вдумчивость, вместо незамысловатых хохм — тонкие полунамеки. Леона была уверена, что женская половина пребывающих за столом сейчас даже не слушает, о чем именно говорит Бойд Бланшар. Его ласкающий слух голос вверг их в состояние транса, в котором возможно воплощение любой женской фантазии.
Леона всегда считала, что невосприимчива к этому гипнозу. Она высоко ценила ораторскую манеру наследника корпорации, его эрудицию, изощренный ум, но не более того.
Подали десерт.
Сладости всяких видов были подлинной страстью хозяина дома. Руперт только обожал лакомиться, но совершенно не разбирался в гурманских тонкостях, он был практически всеяден. Поэтому то, чем хозяин Бруклендза подчас потчевал своих гостей, частенько походило на плоды экспериментальной кулинарии.
— Надеюсь, этот яблочный пирог не станет его любимым блюдом, — тихонько пробормотал Питер, сидевший подле Леона.
— Мне понравился шоколадный мусс. Я бы с огромным удовольствием съела добавочку, если бы не приходилось расхлебывать последствия, — проговорила Леона.
— Похоже, эти проблемы самому Руперту неведомы. Удивляюсь, как можно проглатывать столько всякой всячины без угрозы для жизни.
— Руперт будет жить вечно! — хулигански шепнула Леона.
— Видимо, он и сам так думает, — согласился с ней Питер.
После десерта гости разбрелись. Те, что направились в гостиную, рассчитывали на кофе. Те, которые устремились в салон, — на ликер. Включили мягкий блюз с вокалом великой Эллы Фицджералд.
К Леоне тихо подошел Бойд и шепотом проговорил:
— Выйдем.
— Куда? — удивилась женщина.
— На воздух, — коротко ответил он.
Бойд подхватил ее под локоть и потянул за собой к выходу.
На террасе было прохладно. Леона в легком платье поежилась. Мужчина сделал вид, что этого не заметил.
— И о чем же вы так мило шептались с Питером? — спросил он довольно резко.
— О разном, — ответила она.
— Рассчитывала, что я приревную? — все тем же грубым тоном осведомился Бойд.
— Какие у меня для этого причины? Мы даже не ладим, чтобы ревновать друг друга к кому бы то ни было.
— Но целуемся же при этом, — напомнил он ей.
— Ты, но не я, — возразила Леона.
— Не заметил, чтобы ты осталась разочарована, — самодовольно заметил мужчина.
— А ты эксперт?
— Оставим эту тему, — повелительно проговорил он.
— А я считаю, что имею теперь полное право спросить, о чем это ты весь ужин ворковал с Джинти? Она, как мне показалось, небезразлична к тебе, и ты охотно этим пользуешься, — язвительно парировала молодая женщина.
— Волноваться об этом предоставь моему отцу, цветик, — издевательски посоветовал Бойд. — Пойдем скорее отсюда, Тоня приближается, — шепнул он, и не успела она опомниться, как Бойд повел ее по тропке, по обоим краям которой пестрела разноцветная россыпь маргариток.
— Куда теперь? — спросила Леона. — И, кстати, как мне показалось, Руперт совершенно не выглядит расстроенным, хотя все за столом видели, как бесстыдно Джинти ухлестывала за тобой. Мне удивительно, как такое возможно, Бойд? — потребовала она объяснений.
— А какой смысл Руперту волноваться, если он отлично знает, что Виржиния вышла за него из-за его денег? И никуда она от него не уйдет, даже изменить не посмеет. Этой женщине нужны юридически закрепленные отношения и законные права на часть мужнего состояния. Они у нее есть. А то, что она порой позволяет себе какие-то вольности, полностью объясняется ее пристрастием к шампанскому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
