Стивена. Одно из гнёзд пустовало.
– Спасибо! – обрадовалась жертва Бахуса. – А я всё думал, где я её потерял.
– У кровати, в которой был убит ваш отец.
Очень медленно, не сразу, до Стивена дошёл смысл слов. Лицо его приобрело салатный оттенок. В целом приятный, но несколько не свойственный для этой части тела.
– Но это не я! Клянусь!
– Но ведь вы были там. Утром.
– Нет! То есть да, я был, но вечером. Я проигрался в карты, хотел денег попросить, ну, выпил для храбрости. А он обозвал меня дегенератом и выгнал. А я потом с горя надрался. Словом, всё как и всегда. И он был живёхонький!
Бен посмотрел на него с сомнением.
– Так это вы вчера крались по коридору?
– Крался? Я? Да я врезался в дверь и чуть с лестницы не навернулся. Да вот Эмили хоть подтвердит, она меня видела.
– Вы встретили Эмили ночью в коридоре?
На лице Стивена отразилась целая гамма эмоций. Сначала это была растерянность, потом смущение, потом он затряс головой, сообщил, что был пьян, мог и обознаться. Может, Эмили, а может и Ван. Долго ли перепутать. Бен махнул рукой. Со слабой надеждой подсунул ему альбом с вырезками. Надежда немедленно умерла:
– Да у отца этих чашек тысячи, разве все упомнишь?
Значит, недостатка в членах семейства Лоу этой ночью в коридоре не было. Бен вернулся в свою комнату. Не складывалась картина, совершенно не складывалась. Эта мелочь на постели подсказывала совершенно другую причину убийства. Бен уже хотел сесть за стол и выпить воды, но рука, которой он взялся за спинку стула, замерла. Он совершенно точно помнил, что оставлял стул придвинутым к столу. Он самым внимательным образом осмотрел предметы на столе. Блокнот передвинут, да и стакан стоял немного левее. Он открыл пробку графина, принюхался. Вода изменила запах. Появились нотки спирта и чего-то ещё. Чего именно, выяснять опытным путём не хотелось.
Жажда немедленно прошла. Бен спустился вниз, в гостиную. Там всё общество было в сборе. Ван принёс чай, Эмили пыталась открыть шкаф и достать чашки, Бен бросился ей помогать.
– Позвольте я помогу? Эти не подойдут?
Он достал из шкафа миниатюрные чашки в виде женских башмачков. Приметил их ещё накануне и передвинул вперёд для своего эксперимента. Эмили рассеянно дёрнула плечом, Сато вежливо поблагодарил и взял, Маргарет никак не могла найти свои сердечные капли и чай не входил в число её желаний.
* * *
С чашкой чая в руке Бен прошёлся вдоль гостиной, разглядывая сервизы и статуэтки на полках. Словно коллекция мистера Лоу интересовала его больше его судьбы.
– А вы знали, – Бен взглянул на присутствовавших с лёгкой улыбкой, – что костяной фарфор при его невероятной тонкости ещё и очень прочный? Если бросить предмет посуды ножкой вниз, он не разобьётся?
Он взял с полки блюдце, где вдоль края лениво скользил зеленоватый дракон, приподнял над столешницей и осторожно бросил. Блюдце с лёгким стуком встретилось со столешницей и осталось невредимым. Бен следил за тем, как изменились лица присутствующих. Сато изобразил вежливый интерес, Эмили явно возмущена – такой непрактичный и опасный поступок, Стивен просиял, как ребёнок, которому показали занятный фокус.
– Пожалуй, я был слишком осторожен, – беспечно улыбнулся Бен, взяв в руки алую чашку, украшенную цветами лотоса, – можно и посильнее размахнуться…
– Mei dan er!6 – завопил Сато, бросаясь вперёд.
– Что и требовалось доказать, – Бен осторожно поставил чашку на место. – Не беспокойтесь, я знаю ей цену. Не плохо придумано, через полчаса в доме начнёт обыск полиция, и вы спрятали её у всех на виду. Семья Майкла Лоу так мало интересовалась делом его жизни, что ещё долго ходили бы мимо, совершенно не узнавая легендарный кровавый фарфор. Мистер Сато… А вообще представьтесь. Любопытно, я примерно знаю вашу биографию, но не знаю вашего имени.
Коллекционер угрюмо молчал.
– Что вы китаец, а не японец, я понял почти сразу. Японец, который, входя в дом не снимет обуви? Японец, которого не смущает предложение пить из чашки в виде башмака? А ваш английский язык?
– Чем же он не хорош? – китаец совершенно овладел собой, манеры его изменились. Куда делась его полуулыбка и застенчивый взгляд! Сейчас перед ними сидел сильный и жёсткий человек. – Меня зовут Вэйдун. Вы всё равно теперь узнаете.
– Английский? Напротив, слишком хорош. Вы говорите как человек, в совершенстве выучивший иностранный язык. Он у вас слишком правильный. И хотя ваш словарный запас огромен, просторечных оборотов вы не знаете. Помните, как вчера мистер Лоу выразил своё впечатление от дегустации нового авторского десерта?
– Это то сиреневое фуфло, которое нам подсунули вместо приличного пирога? – живо отозвался Стивен. – Так я и вчера сказал вам и мистеру Сато… Э-э-э… Или как его там на самом деле. Фигня полная.
– И я с вами согласился, – Бен не сдержал улыбки. – А вот мистер Сато сказал, что вы правы – десерт просто божественный. Потому что абсолютно вас не понял. Вэйдун, вы ведь тот самый нищий ребёнок, у которого Майкл Лоу купил бесценную чашку за гроши? А сейчас вы приехали в Англию, чтобы отомстить и вернуть то, что считаете своим. Вы проделали длинный путь. А какой изящный ход с посылками разбитых статуэток! Напугали мистера Лоу, а потом предложили свою кандидатуру в качестве решения проблемы.
– Потому что это и есть по праву моё. Майкл Лоу обманом выманил у меня ценную вещь. И был за это наказан. Я проделал этот, как вы заметили, длинный путь ради справедливости. Я даже деньги вернул, ровно ту сумму, которую когда-то заплатили мне.
– А меня убить пытались тоже ради справедливости? Подмешали мне какое-то лекарство миссис Лоу? Раздобыть его никакой сложности – по всему дому разбросаны. Не отпирайтесь, я же передам содержимое графина из моей спальни на анализ.
– Так вот куда делось лекарство! – всплеснула руками Эмили. – Я вчера искала его по всему дому, мама никак не могла уснуть. Но свет в коридоре почему-то не горел, потом на лестнице меня едва не сбило с ног какое-то пьяное чудовище…
– Это был я! – гордо уточнил Стивен.
– Что в малых дозах лекарство, в больших яд, – Вэйдун хмуро взглянул на Бена. – А вы, мистер Солт, стояли на пути справедливости. Не нужно было вмешиваться. Это не ваша война.
– Подожди, – Стивен нахмурил брови, как делал всегда, когда чего-то не понимал. – Выходит, мой папаша кинул тебя, когда ты маленьким был?
Вэйдун кивнул.
– Майкл Лоу был хвастлив. Если бы он не фотографировался со своими трофеями, я бы никогда не узнал, что моя фамильная вещь, доставшаяся мне от предков, хранится у него. Он ещё и хвастался тем, как её раздобыл.
– Увы, – подтвердил его догадку Бен. – Все наши поступки как семена, рано или поздно дают всходы. Когда-то Майкл Лоу посадил семена ненависти, обманув ребёнка, теперь вы, мистер Вэйдун, сделали свой выбор.
Бен обернулся к притихшей семье Лоу.
– Мой вам совет – продайте эту коллекцию. Этот фарфор действительно кровавый и вовсе не из-за технологии его производства. Он не принёс счастья своему владельцу, не принесёт и вам.
Марина Харлова.
Час волка
Гигантская сосулька перегораживала Наталье дорогу. Внутри ледяного панциря она разглядела тело женщины. Почувствовав дурноту, Наталья полезла в сумку за валидолом. За спиной послышалось шарканье. Она обернулась. Неподвижные глаза с точками зрачков, оскал жёлтых мелких зубов… «Убийца!» – поняла Наталья меркнущим сознанием и свалилась в обморок.
Дмитрий Болотов вернулся с утренней пробежки, накормил кота, сварил кофе и щедро сдобрил его сгущённым молоком. Нельсон старательно вылизывался на своей лежанке. Дмитрий всю жизнь мечтал завести собаку, а пришлось приютить бездомного котёнка с повреждённым левым глазом. Но Дмитрий об этом не жалел: кот у него самостоятельный, а собаку надо регулярно выгуливать.
