— Мне откуда знать? — огрызнулась я чуть громче, чем следовало бы, и в нашу сторону покосилась пара девушек. Одна из них недовольно поджала губы и что-то шепнула своей соседке. После инцидента в столовой меня какое-то время все избегали, сейчас напряжение спало, но найти общий язык с кем-то, кроме Лотты и моих «похитителей», не удалось. Мы пришли на это занятие одними из первых, устроились на местах ближе к центру полукруглого зала, разделенного длинными столами, установленными амфитеатром, а ровно посередине к кафедре шла лестница с широкими ступенями. Мой расчет был предельно прост — кто-то да точно сядет рядом, заведется разговор, а дальше нужно только улыбаться и быть дружелюбной. Однако вышло так, что по обе стороны от нас с Шарлоттой образовалась пустота. Нас не игнорировали так демонстративно, как пару дней назад, но и на контакт никто идти не спешил.
— По-моему, ты ему нравишься, — поделилась Лотта своими умозаключениями, сделанными на основе вечернего визита Кая в тот день, когда он помог мне найти дорогу в общежитие. Зря она про это напомнила, до сих пор стыдно, как представлю себя, зареванную и заблудившуюся в трех соснах… Когда Кай отвел меня ко входу в общежитие, я взлетела по лестнице, не чуя под собой ног, Шарлотту напугала. Сразу забежала в ванную и оттуда уже рассказала соседке про свои приключения. Кто бы сомневался, что ей моя история понравится. Это же так романтично. Отмокая в пенной горячей воде, я вовсе не считала посиделки на ледяной лавочке такими уж вдохновенными. Шарлотта что-то вещала за дверью и вдруг стихла. Я заинтересовалась, выползла из ванны и, не сумев побороть любопытство, высунула голову в комнату. Разве я знала, что он там?!
— Ты его не просила, говоришь, что он был зол на тебя. А в итоге не пожалел времени получить в секретариате планы. Принес тебе их на ночь глядя, чтобы ты больше не потерялась, — голос девушки стал мечтательным. — Это все так мило. Я ужасно рада.
— Рада? — Я даже перо отложила. — Ты-то что рада?
— Ну как же, — Лотта широко улыбнулась. — За вас рада.
Это кошмар. Без меня меня женили, называется, я и пикнуть не успела, как меня в возлюбленные к этому аристократу записали. Но ведь это же неправда!
Кай тогда молча протянул Шарлотте сверток бумаг, мазнул по мне равнодушным взглядом и вышел так быстро, что я не успела осознать, как выглядела в его глазах — с мокрыми растрепанными волосами, с пеной на носу и голыми розовыми плечами. Очередной мой позор. А Лотта все, романтика, романтика…
— Не мели чепуху, — я раздраженно шлепнула ладонью по столу. — Он неприятный тип и даже не пытается показаться приятней. И при первой встрече он мне цепью угрожал!
Ну, тут приврала немножко, зато сполна насладилась шоком на лице Шарлотты. Представляю, каких ужасов она себе напридумывает теперь.
— Семинар сегодня в полночь, не забываем, — вдруг неожиданно гаркнул преподаватель. — Все свободны.
Так-с, кажется, я пропустила что-то очень важное.
Семинары вообще вещь не слишком приятная, а в такой час и подавно. Кто вообще мог догадаться назначать урок в то время, как приличные люди уже десятый сон видят? И главное, как я умудрилась все прослушать?!
— Идем, Милана. — Шарлотта поднялась и собрала свои вещи. Я упаковала письменные принадлежности в форменную сумку-планшет, пошла по ступенькам к выходу и, запутавшись в юбке, столкнулась с одной из студенток.
— Эй, аккуратнее! — воскликнула она так, будто в нее врезались не мои пятьдесят килограмм живого золота, а как минимум «КамАЗ». Я узнала эту фифу, она косилась на нас все занятие и кривилась, точно лимон раскусила вместе с коркой. Я выдала очаровательную улыбку и обогнула препятствие. Пусть хоть лопнет от злости, меня сейчас другие проблемы занимают. Например, как жить дальше. Никогда не поздно задуматься над философскими вопросами.
В коридоре я натолкнулась на спину застывшей как столб Шарлотты.
— Чего еще? — Я выглянула из-за ее плеча и увидела спешащего нам навстречу Лоуренса. Блондинчик был свеж, бодр и весел, вроде как только сегодня из трехдневного заточения в комнате вышел, а кажется, на курорте побывал. Я навещала его лишь раз, не до того было, тем более что он явно заскучал по женскому обществу и только угроза встретиться с моим кулаком держала его на чем-то вроде расстояния. И вот хвостатый ловелас с улыбкой во все лицо машет нам рукой. Неудивительно, что Лотта испугалась.
— Привет, малышка! — меня бесцеремонно вытащили из-за хлипкого укрытия и сжали в объятиях. — Как я скучал! Словами не передать!
— Напиши стихи, — сдавленно пропищала я, крепко зафиксированная в неудобном положении — лицом в жесткое плечо. Так и задохнуться можно.
— Стихи? — Лоу отпустил меня и, похоже, реально задумался. — Не знаю, можно попробовать.
Вот идиот! Прилип как банный лист к одному месту. Ну хорошенький, ну высокий, ну веселый — и что дальше? Все должны на него вешаться, что ли? Ну уж нет, я не из таких.
— Пока поэму не напишешь, руками ко мне не прикасайся.
— Руками? — Блондинчик так ухмыльнулся, что у меня аж мороз по коже пробежал. — А чем можно? Могу предложить несколько вариантов.
Ах, он пошляк! Щеки у меня сразу вспыхнули, а нога рефлекторно дернулась пнуть извращенца, вот только обычно на мне нет такой неудобной длиннополой юбки, поэтому от резкого движения меня потянуло назад. Я всплеснула руками, и Лоуренс воспользовался ситуацией, чтобы снова меня полапать, иначе его поведение и не расценить. Так и стояли посреди коридора в обнимку, как два голубка.
— Ой!
Шарлотта порозовела, прижала ладони ко рту и взирала на нас глазами, полными ужаса. Смутили девушку, нет нам прощения, а особенно ему.
Я оттолкнула блондинчика и, подцепив соседку под локоток, повела прочь. Устроил из меня развлечение для всего честного народа.
Этой темы Лотта коснулась во время обеда. Я активно работала ложкой в миске с наваристым бульоном, похожим на наш куриный, только без курицы, зато с вкусными клецками из теста. И так я этим занятием увлеклась, что не сразу заметила, как Шарлотта отложила свой прибор и уставилась на меня. Аппетит, как правило, под пристальным взглядом пропадает напрочь.
— Что?
Девушка помолчала, собираясь с духом, и выпалила:
— С Лоуренсом ты тоже встречаешься?
— Э?.. — Я грохнула ложку на стол и икнула с испуга. — Что значит тоже?
Лотта вскинула голову с видом оскорбленной добродетели:
— А как же Лемминкайнен? Если он узнает, что ты встречаешься с его другом, он расстроится.
Значит, вот о чьих попранных чувствах она беспокоится. Хороша подружка. И на выводы скора.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
