Ника: Тормозни! Дай автограф этому ребенку.
Алекс оборачивается и возвращается к подростку, протягивает маркер для росписи. Но парнишка, которому наконец удается пробиться почти вплотную к кумиру, отрицательно машет головой.
Подросток (сует ему под нос диск): Алекс, это подарок! Тебе. Это песни, которые я написал. Хочу подарить их тебе!
Алекс (непонимающе глядя на него): Мне? Песни?
Подросток (взволнованно): Да! Ты человек, который изменил мою жизнь. Благодаря тебе я взял гитару в руки. Ты потрясающий музыкант и поэт!
Алекс растерянно хлопает глазами, но видно, что почему-то это наивная преданность пылкого юного поклонника его тронула. Она забирает диск.
Алекс: Где твой телефон?
Подросток: Что?
Алекс (улыбаясь): Фото на память? Ты хочешь фото на память?
Парнишка кивает и вытаскивает мобильный. Алекс обнимает его за плечи, раздается щелчок фотокамеры.
Алекс: Я послушаю его.
Подросток (заметно нервничая): Спасибо! Спасибо большое! Это лучший день в моей жизни! Я никогда его не забуду!
Алекс хлопает парня по плечу и ныряет в клуб вслед за ребятами.
Алекс (ловит Нику за локоть и протягивает ей диск): Спрячь его, а то я в суете точно потеряю.
Ника (недоверчиво): Ты послушаешь этот диск?
Алекс (просто): Конечно. Когда-то я сам был таким. Если честно, именно в подобные моменты я вспоминаю, почему мне так нравится заниматься музыкой.
Они проходят в гримерку. Алекс стаскивает с себя свитер, откидывает в сторону шапку. Ника некоторое время задумчиво смотрит на него и выходит в коридор. Направляется в сторону сцены, чтобы оглядеться, оценить обстановку.
Пока она меряет шагами сцену, перебрасываясь незначительными фразами со светотехником, из гримерки возвращаются ребята уже в концертных костюмах. Алекс, тихо ругаясь, отчаянно пытается справиться с галстуком. Ника подходит к нему, убирает его руки и мгновенно завязывает галстук так, как нужно. Затем оценивающе его осматривает, поправляет воротник рубашки, снимает с лацкана пиджака ворсинки, приглаживает волосы на его голове.
Алекс (с паузой через каждое слово): Что ты делаешь?
Ника (очнувшись): А? Я? Ничего. Так. Задумалась.
Алекс (прислоняясь лбом к ее): Прошло девять лет, а ты все еще заботишься обо мне. От дурных привычек сложно избавиться, да?
Ника (игнорируя его слова и отстраняясь): У тебя лоб горячий… (Озабоченно). Ты себя нормально чувствуешь?
Алекс: Нет, не очень. Но это ерунда. Бывает.
***
Финал концерта.
Взмокший и бледный Алекс кланяется, снимает гитару и, игнорируя крики толпы с призывом выйти на бис, устремляется к Нике. Спотыкается и едва не падает, практически белея на глазах. Цепляется за девушку — та с обеспокоенным видом подхватывает его в объятия.
Алекс (шепотом, тяжело дыша): Ви… Мне плохо…
Ника (встревоженно): Что? Что с тобой?
Алекс: Знобит… И горло…
Ника (притрагиваясь ко лбу музыканта, восклицает): Да ты горишь!
Виталик (подскакивая к ним): В чем дело?
Ника: Кажется, Сашка заболел. Его надо срочно в больницу отвезти.
Виталик: Покой нам только снится… Поехали!
Финальные титры
Алекс в номере под акустическую гитару поет кавер песни Arctic Monkeys «Fluorescent Adolescent».
Серия 4. Всегда буду помнить тебя
Интро
Выдержка из интервью Алекса Киселева журналу «Все звезды»
«У меня постоянно спрашивают, что я хотел сказать в той или иной песне, кто послужил прообразом, стал вдохновением, есть ли там автобиографические моменты… Как ответить на этот вопрос? Конечно, в моих текстах много личного — я же их пишу основываясь на собственном опыте, эмоциях, впечатлениях, воспоминаниях. Но, тем не менее, это художественный вымысел, фантазии, понимаете, о чем я? Есть некое лирическое «я», и в этот момент там нет меня. Я отстраняюсь, я словно смотрю со стороны, чужими глазами… Потому что порой слишком больно писать о личном. Есть вещи, о которых не стоит говорить даже в песнях».
Место: Таллинн-Питер
Больница скорой помощи, приемный покой.
Алекс сидит на диване, сложив руки на груди и повесив голову. Ника расположилась рядом с ним — время от времени она с тревогой смотрит на музыканта. Виталик стоит возле регистратуры, что-то энергично объясняя администратору. Наконец он о чем-то договаривается, подписывает бумаги, кивком зовет с собой Алекса и провожает его до кабинета врача.
Вскоре Виталик возвращается и присаживается рядом с Никой.
Ника (обеспокоенно): Ну? Что с Сашкой?
Виталик (с досадой): Кажется, снова ларингит. Да еще на фоне какого-то вируса. А это значит, что ближайшие два концерта в Питере придется отменить.
Ника: Снова?
Виталик (вздыхая): Да, снова. В прошлом году у него четыре раза были проблемы с горлом. Ему врачи строго-настрого наказали беречься, а он — как маленький ребенок: то воды ледяной из родника нахлебается, то…
Ника (заканчивает за Виталика): То мороженого наестся. Виталий, это, кажется, моя вина. Но я не знала, честно.
Виталик (с ужасом): Киселев ел мороженое?!
Ника (виновато): Да. И много.
Виталик (расстроенно): Я убью его, честное слово. Когда-нибудь это точно случится. В общем так, с этого момента в твои обязанности входит следить еще за тем, что он тащит в рот.
Ника (себе под нос): Интересно, в какой промежуток времени Саша забыл повзрослеть?
Виталик пожимает плечами. К ним подходит маленький мальчик и забирается на диван, удобно устраиваясь рядом с Никой.
Мальчик: Вы русские?
Виталик (добродушно): Да, дружок. А ты почему не спишь?
Мальчик: Не знаю, не спится. Хотите конфетку?
Он достает из кармашка пижамы белый шарик и протягивает его Виталику. Тот улыбается, ласково треплет пацана по голове и закидывает конфетку в рот. Но в следующий момент морщится, округляет глаза и выплевывает ее на пол.
Виталик (отплевываясь): Что это?
Мальчик: Не знаю. Я эту конфетку нашел в кровати у соседа. Вкусная?
Виталик (скривившись от отвращения): Пойду-ка я, рот прополощу.
Ника тихо смеется, прикрыв рот рукой.
Мальчик: А ты хочешь конфетку?
Ника: Не, спасибо.
Мальчик: Ну ладно. Я пошел.
***
Глубокая ночь. Номер Киселева и Белой.
Алекс разметался на кровати в своей комнате, забывшись в беспокойном сне. Ника с Виталиком сидят на диване в комнате девушки. На полу полукругом устроились Дима, Данила и Сергей.
Виталик (устало потирая лицо руками): Нам в любом случае завтра надо выехать в Питер.
Ника (возмущенно): Как? У него температура под сорок поднимается.
Виталик (жестко): Каком кверху. Завтра приедет врач, собьет ему температуру — как-нибудь два часа полета переживет… Я и так уже один из концертов отменил, но деньги мы не теряем: вы (он обводит музыкантов рукой) будете выступать на закрытой вечеринке дочки одного местного олигарха.
Данила (эмоционально взмахивая руками): Да ну нафиг! Какая еще закрытая вечеринка? И что это за концерт такой без Алекса?
Виталик (строго): Очень хорошо оплачиваемый концерт. А все претензии — к Алексу и его лучшей подруге Безответственности.
Дима (сдуваясь): Ну, хорошо, допустим. Кто петь-то будет?
Виталик: Об этом я уже позаботился. В Питере сейчас находится ваш приятель — Митя Иванов. Вот он с вами и споет.
Дима (бурчит): Он не наш приятель, а Сашкин.
Виталик (взрываясь): Да какое это имеет значение? Молитесь богу, чтобы ваш драгоценный фронтмен выздоровел ко второму концерту в Питере, потому что одно дело — отменить камерную клубную тусовочку, и совсем другое — пожертвовать выступлением перед целым стадионом.
Данила (примирительным тоном): Ладно, Виталь, не кипишись. Отыграем с Митькой. Не самый худший вариант.
Виталик: Вот и превосходно. (И уже обращаясь к Нике). А твоя задача — поставить на ноги этого засранца за четыре дня. На этом — всем спать.
Он встает, распихивает по карманам телефоны и выходит. Ребята с унылым видом переглядываются между собой.
