Читаем без скачивания Мой муж - Господин - Мелани Маршанд

Может мне стоило дать ему шанс? Я все же одна в новом городе, и пока мое социальное общение по большей части сконцентрировано на двухлетней девочке. Немного разнообразия не помешало бы. Сомневаюсь, что это затянулось бы надолго, да и каков мог быть вред от нескольких свиданий?

После долгих нервных гуляний и репетиций речи в моей пустой квартире я приняла решение. В следующий раз, когда мы по счастливой случайности "наткнемся" друг на друга, я упомяну, что Дениэл сказал мне. Это, кажется, будет естественно, если мне удастся прозвучать посредственно и достаточно кокетливо, и тогда, может, это не будет так неловко.

Я продумала несколько вариантов. Что же, твой друг сказал мне, что ты спрашивал обо мне. Нет, это звучало странно, словно я пыталась скрыть личность Дениэла, чтобы защитить невиновного. Что же, Дениэл упоминал, что ты спрашивал обо мне. Это уже лучше. Наверное. Или мне стоит быть более прямолинейной? Ответ на твой вопрос — нет, у меня нет парня.

Я должна сказать пока? Или это будет слишком?

Раньше это не казалось таким сложным. Когда мы с Мэдди поменялись ролями? В какой момент я потеряла способность разговаривать с противоположным полом?

Я просто давно не практиковалась. И мне просто нужно было вернуться в седло. А это идеальная возможность.

Как только я приняла решение, я окунулась в поиск актерской работы. Было слишком, слишком много прослушиваний вне моей сферы деятельности, но мне все же удалось найти несколько подходящих, а так же пару открытых конкурсов, на которые можно было сходить — это займет меня до конца недели. В любую свободную минуту от присмотра за Лаурой я собиралась оббивать пороги.

* * *

Первый открытый конкурс был таким же депрессивным, как и ожидалось.

Я оказалась зажатой между двумя другими претендентами на миниатюрном пластиковом сидении и могла лишь молиться, чтобы они прослушивались на другие роли. Одна из них была точной копией Си Си Эйч Паундер21, мне даже пришлось приглядеться несколько раз, а вторым был мужчина лет тридцати пяти, одетый в галстук и рубашку с закатанными рукавами, открывающими тату на руках, которые вызвали бы ненависть в душе любого визажиста.

Он громко вздохнул, а я размышляла о том, стоит ли сказать ли ему раскатать рукава и прикрыть боди-арт. Но потом я поняла, что не имела ни малейшего понятия, на какую роль он прослушивался — может, он собирался сыграть лидера банды мотоциклистов или что-то подобное.

Я прождала весь день и так и не получила шанса почитать. Наплыв оказался намного больше, чем они ожидали, и большинство из нас были отвергнуты, отфильтрованы и выброшены на улицу, омраченные отказом.

Вообще-то, я была готова, подготовлена к выступлению. Я потратила столько времени и энергии, накапливая опыт, а теперь меня опустошили. Это ужасное чувство. Я брела к автобусной остановке с неприятным ощущением в животе.

Продуктовый магазин и его множество утешающих и вредных продуктов манил меня. Я засомневалась, взвешивая свои возможности. Я всегда могла пойти в магазин с завышенными ценами недалеко от моего дома, где большая вероятность не наткнуться на Бена. Но у них не было и половины того, что я хотела. В этом же месте у меня был шанс встретиться с ним, хоть я и не видела его почти неделю. Я была не в настроении пытаться соблазнять миллиардера.

Но я решила рискнуть. На середине прохода с печеньем и крекерами у меня появилось ощущение безопасности.

Затем я услышала его голос.

— Выходной? — Он встал передо мной боком и потянулся к пачке печенья Ритц.

— Да, — сказала я. — Ну, не совсем. Я была на прослушивании, — я постаралась придать лицу нейтральное выражение.

— Как прошло? — он казался искренне заинтересованным — или, по крайней мере, заинтересованным во мне. Это уже что-то. Я пыталась изо всех сил напомнить себе про свое решение, но из-за ощущения разочарования было сложно вспомнить его положительные качества.

Я пожала плечами.

— Достаточно хорошо. Они мне позвонят. Но, знаешь, я не зацикливаюсь. Как только все заканчивается, я пытаюсь двигаться дальше.

Ложь на лжи, обман за обманом. Интересно, это было заметно? Бен много кем мог быть, но он явно не идиот.

— Это точно самый здравый способ заниматься таким делом, — сказал он с улыбкой. — А я забежал сюда между конференциями, чтобы пополнить запасы своего секретного снэк-ящика.

Я засмеялась.

— Властные руководители имеют секретные снэк-ящики? Как мило, они думают, что являются людьми.

— Что, гендиректоры не имеют права перекусить во время стресса? — он засунул коробку под руку. — Знаю, знаю, ничто не сравнится с изящными страдальческими голодовками, чтобы стать актером. Но иногда мне необходимо съесть целую упаковку того, что хоть отдаленно напоминает еду с повышенным составом натрия, чтобы пережить день. Я лишь надеюсь, что меня никто не увидит, потому что, согласно моему недавнему профайлу в Форбс, я ем исключительно пищу без ГМО, с умеренной дозой растительного белка, экологически чистую и полезную. А также активированный миндаль.

— Что это, черт возьми, такое — активированный миндаль? — я почти забыла, что у меня было плохое настроение.

— Даже не знаю! — он вскинул руки. — Кажется, это моя ассистентка заполняет такие вещи вместо меня. Может, я забыл про ее день рождения или что-то подобное, а это ее способ мести. Или так, или она действительно думает, что это хорошо звучит, — он нахмурился. — Или я открыл свой другой секретный ящик и приложился к выпивке слишком сильно, прежде чем ответить на то письмо. Думаю, возможен любой вариант.

— Тебе нужна профессиональная помощь, — сообщила ему я. — И, на будущее, нет, я не одна из тех дурочек, считающих, что актерство — самая тяжелая работа в мире. Уверена ты тратишь куда больше сил, расслабляясь в своем бассейне Скруджа МакДака, заполненном деньгами.

Это не лучшая моя идея, а прозвучало еще и намного грубее, чем я планировала. Черт. Выражение его лица едва изменилось, и теперь я не могла его разобрать. Но он быстро взял себя в руки.

— Неа, я бросил это занятие. Слишком много порезов от бумаги.

* * *

— Что же, это неловко.

Это единственные слова, что пришли мне на ум. Я мысленно ругнулась, ненавидя себя за то, что... чувствую себя так неловко, когда дело касалось Бена.

В аптеке мы снова оказались лицом к лицу, при этом едва не врезались друг в друга. И, конечно же, я покупала не сироп от кашля или гигиеническую помаду.

Конечно же, я покупала мазь от геморроя.

Бен, в свою очередь, брал презервативы. Естественно.

— Это не неловко, — бросил он. — То есть, сейчас уже да, когда ты указала на это.

Я ощутила смешное желание спрятать коробку за спину, но было уже поздно. Я думала, что буду тут в безопасности. Это почти в четырех кварталах от места нашей обычной встречи, и я никогда не видела его так далеко.

Я посмотрела на него. Он был чертовски беззаботный, такой спокойный, и даже понятия не имел, через что я прохожу. Я провела пол ночи, рассматривая свои фото-портреты, пытаясь понять, что не так, и наконец осознала, что выглядела как старуха по сравнению с румяной наивной девочкой, смотрящей на меня этими невинными глазами. В реальной жизни я выглядела так, словно не спала неделю. Нервы измотали меня. Мне необходимо что-то сделать с этим.

Годы назад у меня был учитель по театральному искусству, который сказал нам об одном трюке — мазь от геморроя помогает избавиться от этих надоедливых мешков под глазами. Предположительно. У меня никогда не было возможности попробовать это, но сейчас я начала отчаиваться. Я просто хотела смотреть в зеркало и видеть узнаваемую версию себя, а не выжившую в катастрофе.

Сейчас, скорее всего, было не время для флирта с Беном. Я стала задаваться вопросом, было ли это вообще хорошей идеей.

— Хорошо, это не неловко, — сказала я. — Я живу на этой улице, ты работаешь на этой улице, естественно мы ходим в одну аптеку. Почему это должно быть неловко?

— Ты живешь на этой улице? — повторил он.

— Да, в жилом комплексе Ригал Армс, — я растерянно взмахнула рукой, не понимая, зачем вообще говорила ему, где живу. Но уже поздно было забирать слова обратно. — У тебя сегодня свидание?

Он посмотрел вниз на упаковку в руке.

— Я просто люблю быть подготовленным, — сказал он. — Чтобы ты знала, я не собираюсь опускаться до твоего уровня.

Его голос звучал дразняще, но я услышала нотки нервозности — вряд ли из-за меня, конечно, я не настолько тщеславна. Или он нервничал по поводу своего свидания, или — и это более вероятно, судя по размеру коробки — результат свидания был предрешен, или, по крайней мере, оно должно стать своеобразным лечением от этого стресса.

Я закатила глаза.

— Очень благородно с твоей стороны.