Микаэль упал сверху и окончательно впечатал меня в сугроб. А с неба на нас продолжали падать огромные белоснежные перья снега. Я думала, что Микаэль встанет и поможет мне подняться, но он почему-то медлил. Я запрокинула голову и посмотрела в его глаза, темные, загадочные, как трансильванские сумерки. Они излучали свет и силу, и что-то еще, что я пока не готова была назвать словами. Эти глаза словно околдовали меня. Я не могла оторваться от них и чувствовала, как внутри меня растет оглушительное, сумасшедшее желание. Мне хотелось прислониться к его лицу, коснуться его губ, но я понимала, что это – настоящее безумие.
А Микаэль был безумцем. Его лицо приблизилось к моему, и его губы обожгли меня страстным поцелуем. И я уже не видела ни пепельных небес, ни белых хлопьев снега… Я только чувствовала, как мой маленький мирок, укутанный свинцовыми облаками, наполняется невиданным светом: ярким, всеобъемлющим, согревающим…
Мод, что ты делаешь?! – возопил внутри меня голос разума. – Еще недавно ты рассуждала о том, что любви нет, что она – всего лишь игра гормонов… А теперь ты целуешься с мужчиной, которого знаешь всего один день! Не сходи с ума, Мод! Остановись!
Нет, Микаэль Миршан, я не собираюсь стать номером триста двадцать пять и войти в огромный список твоих подружек! Я пришла в себя, открыла глаза и обеими руками оттолкнула от себя Микаэля.
– Что ты делаешь?! – закричала я на него.
Кажется, он не ожидал такой реакции. В его глазах были удивление и смущение.
– Целую тебя, – пробормотал он. – Мне показалось, тебе понравилось…
– Когда кажется – крестятся, – злобно ответила я, продолжая отталкивать от себя Микаэля. – Мы знакомы всего один день. К тому же я совершенно не настроена на всю эту романтическую белиберду.
– У тебя кто-то есть? – спросил Микаэль, поднявшись из сугроба и протягивая мне руку.
– Уже нет. И не будет, – категорично ответила я и, отвергнув руку, протянутую Микаэлем, сама выбралась из сугроба.
– Почему не будет? – спросил Микаэль. – Твой английский «кто-то» сделал тебе больно?
Ты слишком любопытен, Микаэль Миршан, подумала я. Я еще не пришла в себя после твоего поцелуя, а ты уже пристаешь ко мне с расспросами. И наверняка не потому, что ты интересуешься мной. А потому, что впервые видишь девушку, которая отказала такому красавцу…
– Это допрос? – холодно поинтересовалась я, отряхивая куртку и джинсы.
– Нет, что ты… Просто интересно знать, почему красивая девушка утверждает, что у нее никогда не будет любви.
– Потому что любовь – всего лишь сказка. Которую люди сочинили для того, чтобы было нескучно жить. Игра гормонов… И мне это совершенно не интересно.
– С каких это пор? – саркастично усмехнулся Микаэль. – Когда ты это решила? День или два назад?
В самую точку, Микаэль, раздраженно подметила я. – Выстрел в яблочко… Наверное, ты действительно считаешь меня маленькой девочкой, которая не в состоянии принимать зрелые, обдуманные решения. Впрочем, так и есть… Только что я, как ребенок, играла с тобой в снежки, а теперь пытаюсь обосновать то, что любви не существует…
Я нащупала свое колечко и прокрутила его несколько раз. От досады все слова, которые я хотела сказать Микаэлю, вылетели из головы. Но он не настаивал на том, чтобы я отвечала.
– Забудем об этом, хорошо? – спросил он меня. – Я был не прав, и мне не хочется портить с тобой отношения… Просто мне казалось…
Я испугалась, что он вновь заговорит о том, что я хотела этого поцелуя, и перебила его.
– Хорошо, – выдавила я улыбку. – Мне тоже не хочется с тобой ссориться. Какой-то поцелуй – вовсе не причина для того, чтобы двое разругались…
Слова о «каком-то поцелуе» явно не вызвали у Микаэля восторга. Он нахмурился и ничего не ответил. Я добивалась именно такой реакции. Если ты хочешь играть со мной, Микаэль Миршан, – играй. Только знай, что играть придется по моим правилам. Больше я не позволю дурачить себя. Никому…
4
«Дорогая Линда! Трансильвания – бесподобное место. Если когда-нибудь тебе представится возможность путешествовать, непременно отправляйся в эту «страну за лесом», как называли ее венгры. Кстати, немцы когда-то называли ее «Зибенбурген» – «Семь городов»… Горы, реки, старинные замки, готические соборы, старенькие дома, покрытые черепичной крышей, и непередаваемая атмосфера загадок и тайн – я уверена, от всего этого ты будешь в восторге.
В Отопени, бухарестском аэропорту, я познакомилась с очень интересным человеком. Это – Микаэль Миршан. Его предки по линии отца – румыны, но сам он живет в Англии. Он работает и все заработанные деньги тратит на путешествия. В душе он бродяга, в чем сам мне признался.
Микаэль знает о Румынии все, и поэтому он обещал мне показать эту чудесную страну. Благодаря ему, я узнала очень много нового и интересного. У меня уйма фотографий. Когда я вернусь в Хампстед, непременно покажу их тебе. Сейчас мы приехали в замок Бран, тот, что у нас считают замком Дракулы. Но на самом деле Дракула даже не жил в этом замке. Он был в Бране всего один раз и провел в нем совсем немного времени. В любом случае, здесь есть на что посмотреть. Скажу тебе честно, я в восторге.
Завтра, после осмотра Брана, мы поедем в Сигишоару, на родину господаря Влада Цепеша, то есть Дракулы. В нескольких часах пути от Сигишоары, окруженная лесом и горами, находится деревушка Мишвидце, в которой жил дед Микаэля. Там я надеюсь собрать материалы для своей работы. Думаю, профессор Рикби будет в восторге. Микаэль уверяет меня, что в Мишвидце можно увидеть настоящих вампиров – «стригоев» по-румынски, – но я, конечно же, ему не верю. Похоже, он просто пытается напугать меня. Но, боюсь, мне придется расстроить планы Микаэля…
Правда, сегодня со мной произошла одна вещь, которая, признаться, немного выбила меня из колеи. Но я быстро пришла в себя, осознав, что это – не более чем нелепая шутка. Или попытка запугать «непросвещенную туристку»…
Мы остановились на подъезде к замку Бран. У нас закончилась вода, и Микаэль собрался пополнить ее запасы. Он вышел за водой, а я осталась сидеть в «дакии» – это румынская машина. Старенькая, очень забавная модель. Так вот, Микаэль ушел, и я, прождав его пятнадцать минут, решила тоже выйти из «дакии». Размять ноги и подышать свежим воздухом.
Через несколько минут ко мне подошла странного вида женщина. Лицо ее было изрезано сетью морщин, но глаза блестели так, что казались молодыми. Приглядевшись к ней, я поняла, что это цыганка. (Надо сказать, Линда, что в Румынии очень много цыган, венгров и немцев. Я долго задавалась вопросом, как все они уживаются в одной стране… Ведь мы до сих пор не можем поладить с шотландцами…).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
