– Насколько мне известно, аптечные фармацевты не всегда бывают точны или аккуратны в подобных проверках, – заметил он.
– Не хватайся за соломинку, Роберто! Я беременна. Никакого другого диагноза быть не может.
– И что же ты собираешься предпринять?
– Честно говоря, не знаю, – ответила Кейт.
– А как насчет аборта?
Если бы этот человек не был преуспевающим бизнесменом, мелькнуло у нее в голове, он мог бы сделать себе успешную карьеру следователя. Хладнокровные, сухие и жестокие вопросы вылетали из его рта, как пули из ствола пулемета, и он совершенно не давал ей времени, чтобы она могла собраться с мыслями для взвешенного ответа.
– Нет, аборт исключается! Я не могу и не хочу идти на такой шаг. К тому же это не твое дело.
– Я просто как-то пытаюсь помочь тебе.
– Помочь советом, чтобы я отделалась от ребенка? Нет уж, благодарю. Без такой помощи я вполне смогу обойтись.
– Кейт, я не имел в виду именно это.
– Неужели? А мне показалось, ты имел в виду как раз это. Позвольте вам напомнить, сеньор Мадругада, что это мой ребенок, и ничего общего с вами он не имеет!
– Еще бы не хватало, чтобы он имел что-то общее со мной! – со злой издевкой заметил Роберто. – Нет уж, сеньорита Хиллз, увольте.
– И прекрасно! – Она тряхнула копной каштановых волос и бросила на него презрительный взгляд. – Рада, что мы с полуслова понимаем друг друга.
– Вот и отлично! – в тон ей ответил он и сумрачно сдвинул брови. – А поскольку в моем обществе не очень-то нуждаются присутствующие, я позволю себе раскланяться и пожелать вам спокойной ночи, мисс Хиллз.
– Наконец-то! А я уже стала было думать, что вы так и не распрощаетесь с нашим домом.
От ее колючего тона он резко запрокинул назад голову, и она с удовлетворением поняла, что одержала маленькую победу. Однако в душе пожалела о ней. Кейт была в полном смятении, не зная, действительно ли она хотела его ухода или втайне жаждала, чтобы он задержался под любым предлогом.
– Увидимся, – вежливо и довольно сухо попрощался с ней Роберто, и Кейт смогла лишь холодно кивнуть ему в ответ.
Ее молчание еще больше отдалило ее от гостя, но она уже ничего не могла изменить в своем поведении. В ее горле встал ком, и ей вдруг стало ясно: если она откроет рот и скажет хотя бы одно слово, из ее глаз брызнут слезы.
Через минуту мужчина резко повернулся к ней спиной и направился к выходу из библиотеки. Она по-прежнему молчала. Но когда он, уже пройдя по сверкающему деревянному полу и миновав красно-кремовый ковер, взялся за ручку двери, ее нервы не выдержали, и она тихо вскрикнула:
– Роберто!.. Пожалуйста. Я прошу…
Он хотел только одного – покинуть этот дом и никогда больше не возвращаться. Безумные мечты о любви и счастливом браке, с которыми он вошел сегодня в особняк Хиллзов, превратились в пыль, в незримый и ничтожный прах.
Роберто уходил, хотя и не знал, куда. Но одно он знал точно: сейчас ему надо зайти в ближайший бар и чего-нибудь выпить.
И вдруг прозвучали ее слова. Произнесенные почти шепотом, они были такими тихими, что сначала ему показалось, будто он ослышался. Он продолжал удаляться от нее с такой решимостью и твердостью, что у него не возникло даже мысли остановиться.
Роберто уже взялся за ручку двери и повернул ее, как неожиданно опять услышал слабый женский голос:
– Роберто, пожалуйста!
Мужчина остановился как вкопанный; его пальцы продолжали сжимать ручку двери.
– Пожалуйста, не уходи, – сказала Кейт.
В ее голосе было столько искренней мольбы, что у Роберто на миг защемило сердце. Ему было ясно, что слова сорвались с губ Кейт помимо ее воли, вопреки ее твердой решимости не произносить их. Захлестнувшие его чувства тотчас вступили в конфликт с рациональным рассудком, который всего несколько минут назад отдал ему приказ об уходе из дома. Роберто оказался в тупике. Сжав в кулак всю свою волю, он попытался вновь воспламенить в душе ярость, отвращение и жгучую ревность, которые были вызваны признанием Кейт в беременности, но у него ничего не вышло.
А минуту спустя Роберто понял, что добрые чувства взяли верх. Он не мог остаться равнодушным к просьбе Кейт. Его пальцы отпустили ручку двери, и он, повернувшись лицом к этой юной женщине, попавшей в беду, спросил:
– Что ты хочешь, Кейт?
Она все еще стояла на том же месте, где он оставил ее; лицо осунулось и побледнело, в темно-зеленых глазах были испуг и ожидание, белые руки повисли плетьми вдоль напрягшегося и слегка ссутулившегося тела. Казалось, в ней пересохли все соки жизни, и это вызывало в нем ужас, граничащий со страхом.
Глубоко вздохнув, Роберто осознал, что никогда и ни за что не оставит Кейт в таком состоянии одну. Встретившись с ней глазами, он сказал:
– Объясни мне, что ты хочешь, и я постараюсь помочь тебе.
Постараюсь помочь… Однако Кейт видела, что глаза Роберто не подтверждали искренность его слов: он смотрел на нее холодным, пустым, бесчувственным взглядом, в котором не было теплоты.
– Пожалуйста, не уходи, не покидай меня…
– Я не ухожу, Кейт, – услышала она в ответ его слегка раздраженный голос. – Если, конечно, ты действительно хочешь, чтобы я остался. Но ты поясни мне, что я должен для тебя сделать.
– Я не знаю, что мне теперь делать, как поступить!
Это был крик напуганного ребенка, и ее рука, протянутая к нему, затряслась с такой же силой, с какой ее потрясло несколько минут назад в разговоре с ним чувство неотвратимого страха и безмерной тревоги.
Роберто опять мысленно выругался, назвав себя идиотом и глупцом за то, что явился сегодня в дом Хиллзов. И с какой же уверенностью, с каким самодовольством, даже, может быть, бахвальством он вошел в библиотеку! Ему казалось, одного его взгляда на Кейт будет достаточно, чтобы с ходу и на всю жизнь завоевать ее.
Однако наполеоновским планам Роберто не суждено было сбыться. Они в два счета рухнули, как только Кейт рассказала ему о Мартине Форде и последствиях ее связи с ним.
И тем не менее, когда она смотрела на него такими жалкими, умоляющими глазами, он не мог просто так уйти. Это было все равно, что оставить в лесу на съедение голодным волкам молоденького, беспомощного ягненка.
– Тебе надо быть практичной, – сказал он. – Но, насколько я понимаю, ты решила сохранить ребенка?
– Ты понимаешь правильно, – ответила Кейт слегка приободрившимся тоном. – Я не собираюсь становиться убийцей ни в чем не повинного маленького человечка.
– Но ведь я вовсе не толкаю тебя на это, – поспешил успокоить ее Роберто, заметив, как у нее подозрительно заблестели глаза, из которых в любой момент могли брызнуть слезы. – Просто такой шаг мог бы стать для тебя одним из возможных выходов из тупиковой ситуации…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
