Она поставила фотографию на место и посмотрела на несколько книг, заполнявших остаток книжной полки. Потом подошла к массивной, темного дерева кровати с пологом на четырех столбиках, провела ладонью по клетчатому покрывалу. Вероятно, Хэл не спал здесь уже много лет.
Сев на кровать, она стала разглядывать фотографии, прикрепленные к стене. Большинство из них были черно-белыми. Портреты неизвестных ей людей, членов его семьи. Внимание Джил привлек один портрет — лицо красивой, царственной женщины, уже немолодой; должно быть, матери Хэла, графини, с которой она еще не познакомилась. Сходство было безошибочным.
Джил не двигалась и вдруг ощутила присутствие Хэла рядом с собой, но всего лишь на мгновение. Она легла, почувствовав, что устала больше, чем за все последние дни. Кровать Хэла была не только удобной — она давала покой. Джил даже почудился запах его одеколона, но это была всего лишь игра воображения.
Повернув голову, Джил увидела еще одну фотографию, очень старую, в серебряной рамке, стоявшую на ночном столике. Девушка села и взяла снимок, разглядывая его расширившимися от удивления глазами.
На черно-белой фотографии были запечатлены две молодые женщины, одетые по моде своего времени. На непросвещенный взгляд Джил, это был конец девятнадцатого — начало двадцатого века: платья белые длинные, юбки узкие, на головах у обеих дам красовались плоские соломенные шляпы. Они стояли близко друг к другу перед кованой железной оградой и без улыбки смотрели в объектив.
Эта фотография принадлежала Хэлу?
Джил удивилась, но вскоре вспомнила, как несколько раз вместе с Хэлом ходила в Нью-Йорке в музеи. И Хэл всегда с удовольствием указывал ей на детали, характерные для жизни рубежа веков. В этом он был весьма сведущ. Разумеется, это принадлежало ему. Хэл, вне всякого сомнения, обожал эту фотографию.
Джил еще раз, более пристально, вгляделась в снимок, пытаясь понять, что так привлекло в нем Хэла, но, на ее взгляд, это была просто старая фотография двух молодых женщин. Пожав плечами, она положила фотографию на кровать. Но что-то во всем этом было не так. Хэл никогда не коллекционировал старые фотографии. Он был слишком занят своей собственной работой. Руки Джил покрылись мурашками.
Она помедлила, потом снова взяла снимок в серебряной рамке. Не совсем отдавая себе отчет в том, что ею движет, Джил перевернула фотографию и чуть не задохнулась от изумления. На обратной стороне была надпись, сделанная от руки.
Джил с любопытством поднесла ее поближе. Глаза ее расширились, когда она прочла вслух: «Кейт Галлахер и Энн Бенсонхерст, лето 1906 года». Почерк принадлежал Хэлу.
В этом не было никаких сомнений.
Джил застыла. Она не знала, что и подумать. Ее фамилия была Галлахер, а последним словом умирающего Хэла было «Кейт».
Вся дрожа, Джил смотрела на фотографию.
Это всего лишь удивительное совпадение, ничего больше. Джил напомнила себе, что Хэл любил ее, он так и сказал ей перед смертью, а эта фотография не имеет никакого отношения к какой-то женщине по имени Кейт, которая, возможно, была его адвокатом или кем-то еще. Джил снова перевернула фотографию. Кто эти женщины и почему их изображение было так дорого Хэлу, что он сделал эту надпись на обороте, сохранил снимок?
Несмотря на все ее доводы, Джил стало как-то не по себе, она пожалела, что вообще зашла в эту комнату.
Но тем не менее девушка продолжала разглядывать фотографию. Обе женщины были темноволосыми, со светлой кожей. Ну разумеется, в те времена дамы не загорали. Одна не была ни дурнушкой, ни красавицей; несмотря на правильные черты лица, она почему-то терялась рядом со своей подругой, которая выглядела уверенной в себе и эффектной. И именно эта вторая внезапно приковала к себе внимание Джил.
Девушка не могла отвести от нее взгляд. Она была просто заворожена. В этой женщине было что-то притягательное. Что-то совершенно необычное. Она была красива, но не классической красотой. Нос у нее был прямой, римский, подбородок широковат, скулы слишком высокие, на правой щеке выделялась родинка. Но не ее внешность чем-то притягивала. Может, дело в ее глазах? Они были темными, яркими, умными, полными жизненной силы и радости. Джил вдруг отчетливо поняла, что у этой женщины была тайна, которую хотелось бы узнать.
Женщина с родинкой смотрела на Джил, едва заметно улыбаясь, а ее глаза побуждали девушку… К чему?
— И что, позвольте узнать, вы здесь делаете? — осведомился резкий голос позади нее.
Джил вскрикнула и выронила фотографию.
— Я спросил, что вы тут делаете, — произнес с порога Алекс Престон.
Глава 2
Джил прижала ладонь к груди.
— Вы напугали меня.
— Простите. Я не ожидал кого-то здесь застать. — Алекс вошел в комнату. — А что вы здесь делаете? — Его голубые глаза смотрели прямо, тревожа Джил.
— Я не могла уснуть.
Его взгляд не дрогнул.
— Это комната Хэла. Как вы нашли ее?
Джил покраснела.
— Случайно. Простите, если я оскорбила вас тем, что бродила по дому.
— Вы здесь гостья, а не пленница. Но это семейный дом. — Алекс ясно давал понять, что Джил могла потревожить членов семьи.
— Я знала, что комната Хэла находится на втором этаже, — смущенно объяснила Джил. — Так и не уснув, я спустилась вниз, чтобы налить себе выпить. Ну и стала бродить по дому. Я никого не хотела тревожить и думала, что никого не потревожила… до этого момента.
Алекс очень внимательно молча разглядывал девушку. О чем он думал, Джил не догадывалась. Под его пристальным взглядом ей все больше становилось не по себе. Но и она получила возможность как следует разглядеть Алекса. Он переоделся в очень поношенные, вытертые джинсы, облегающие его стройные бедра как перчатка. Еще он надел мягкий желтый кашемировый свитер, на вид очень дорогой. Не каждый мужчина может достойно выглядеть в канареечно-желтом свитере.
Джил отвела взгляд. Повсюду были фотографии Хэла.
— Я тоскую по нему, — беспомощно добавила она. — Правда. Думаю, поэтому я и пришла сюда.
— Мы все по нему тоскуем. — Джил встревожилась, когда Алекс, осмотрев комнату, остановил взгляд на лежавшей на кровати фотографии. — Вы что-то искали? — резко спросил он, не отводя глаз от карточки в рамке. — Что это?
Джил опешила.
— Нет, я ничего не искала. Но я не могла не осмотреть его вещи. Минуту назад я почти почувствовала, что он здесь, рядом со мной. — Неужели Алекс подозревает ее? Джил постаралась улыбнуться, но он не улыбнулся в ответ, когда она взяла с кровати фотографию двух женщин. Ее пальцы сами собой скользнули по рамке. — Я нашла это на ночном столике, — сообщила Джил. И снова женщина с родинкой приковала к себе ее взгляд. Одну из этих женщин звали Кейт Галлахер. В душе Джил шевельнулось какое-то неприятное ощущение.
