Читаем без скачивания Уловка Прометея - Роберт Ладлэм

– Мистер Брайсон, – произнес мужчина хрипловатым голосом, с явственным акцентом уроженца Нью-Джерси. По прикидкам Брайсона, ему было немного за пятьдесят. Копна седых волос, узкое морщинистое лицо, немодный коричневый костюм. – Вы знаете, кто я?

– Человек, которому многое следует объяснить.

Правительственный чиновник кивнул и сокрушенно развел руками.

– Мы обгадились, мистер Брайсон, – или, если вам угодно, мистер Баррет. Я несу за это полную ответственность. Потому я и явился сюда, чтобы лично принести вам свои извинения. И объяснения.

Изображение с телеэкрана совместилось в голове у Брайсона с белыми буквами подписи.

– Вы – Гарри Данне, заместитель директора ЦРУ.

Брайсон вспомнил, что пару раз смотрел, как Данне давал показания на заседании какой-то подкомиссии конгресса.

– Мне нужно поговорить с вами, – сказал Данне.

– Мне нечего вам сказать. Я бы с удовольствием отправил вас прямиком к вашему мистеру Брейеру, или как там его зовут, но я с ним незнаком.

– Я не прошу вас ни о чем говорить. Я прошу просто послушать.

– Так это были ваши головорезы, те, с которыми я разделался?

– Да, наши, – признался Данне. – Они превысили свои полномочия. И еще они вас недооценили. Они решили – и совершенно зря, – что после пяти лет в отставке вы потеряли форму. Кроме того, вы преподали им пару тактических уроков. Это им впоследствии пригодится, особенно Элриджу – после того, как с него снимут швы.

Данне рассмеялся, и в горле у него глухо заклокотало.

– Так что я честно вам скажу – вы в отличной форме.

Данне медленно поднялся на крыльцо. Брайсон стоял, прислонившись к деревянной колонне и заложив руки за спину. «Беретта» была засунута сзади за брючный ремень, так что при необходимости Ник мог мгновенно ее выхватить. По телевизору, при выступлении в воскресных ток-шоу, Данне выглядел довольно представительно; сейчас же, при личной встрече, он казался каким-то съежившимся, чуть маловатым для своей одежды.

– Я не давал никаких уроков! – запротестовал Брайсон. – Я всего-навсего защищался от двоих людей, которые неизвестно зачем явились в колледж и, похоже, были настроены очень недоброжелательно по отношению ко мне.

– Да, должен признать, что в Директорате вас отлично подготовили.

– К сожалению, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Вы все отлично понимаете. Но мы и предполагали, что вы будете скрытничать.

– Думаю, вы обознались, – спокойно отозвался Брайсон. – Вы принимаете меня за кого-то другого. Я не понимаю, о чем идет речь.

Церэушник шумно выдохнул и закашлялся.

– К несчастью, не все ваши бывшие коллеги настолько сдержанны – или, возможно, правильнее было бы сказать, настолько принципиальны, как вы. Клятвам верности свойственно ослабевать, когда речь заходит о деньгах. Я имею в виду действительно серьезные деньги. Никто из ваших коллег не продешевил.

– Теперь вы окончательно сбили меня с толку.

– Николас Лоринг Брайсон. Место рождения – Афины, Греция. Единственный ребенок генерала и миссис Джордж Винтер Брайсон, – монотонно принялся цитировать Данне. – Образование – школа Сент-Олбени в Вашингтоне, округ Колумбия, Стэнфорд и Джорджтаунский институт иностранных дел. Еще во время учебы в Стэнфорде поступил на работу в вездесущее, но незримое разведывательное агентство, именуемое Директоратом, о котором известно лишь ограниченному кругу лиц. Стал агентом-оперативником. Пятнадцать лет безукоризненной и тщательно законспирированной службы. Действовал в...

– Классная биография, – перебил его Брайсон. – Жаль, что не моя. Нам, ученым, иногда нравится мечтать о деятельной жизни, проходящей за этими монастырскими стенами, увитыми плющом, – произнес он с некоторой бравадой. Легенда Брайсона была рассчитана на то, чтобы уклоняться от подозрений, а не противостоять им.

– Ни у вас, ни у меня нет лишнего времени, – сказал Данне. – Надеюсь, вы по крайней мере поняли, что мы не собирались причинять вам никакого вреда.

– Ничего такого я не понял. У ваших ребят из ЦРУ, судя по тому, что я читал, богатая коллекция способов причинения вреда. Пуля в голову, например. Или двенадцатичасовая обработка скополамином. Может, поговорим о несчастном Носенко, имевшем неосторожность перейти на нашу сторону? Ваши господа приняли его с распростертыми объятиями, не так ли? Двадцать восемь месяцев в склепе с мягкими стенами. Вы готовы были пойти на все, лишь бы сломать его.

– Вы ведете речь о незапамятных временах, Брайсон. Но я понимаю и принимаю вашу подозрительность. Что я должен сделать, чтобы развеять ее?

– Что может быть подозрительнее, чем необходимость развеивать подозрительность?

– Если бы я действительно хотел уничтожить вас, мы бы с вами сейчас не разговаривали, – возразил Данне, – и вы сами это знаете.

– Это может оказаться не так легко, как вам кажется, – лениво отозвался Брайсон. Он холодно улыбнулся, давая церэушнику время оценить завуалированную угрозу. Ник решил прекратить притворяться: похоже, в этом не было особого смысла.

– Мы знаем, что вы способны натворить голыми руками. Я не нуждаюсь в наглядной демонстрации. Все, что мне от вас нужно, – это чтобы вы меня выслушали.

– Ну так говорите.

Насколько подробно ЦРУ осведомлено о его работе в Директорате? Как им удалось пробить брешь в системе охраны данных?

– Послушайте, Брайсон, похитители не умоляют. Полагаю, вам известно, что я не тот человек, который может между делом заглянуть на чай. Мне нужно кое-что рассказать вам, и это будет непросто выслушать. Вы знаете нашу контору в Блу-Ридж?

Брайсон пожал плечами.

– Мне бы хотелось отвезти вас туда. Мне нужно, чтобы вы выслушали то, что я хочу вам сказать, и посмотрели на то, что я хочу показать. А потом вы, если захотите, отправитесь домой, и мы никогда больше вас не побеспокоим. – Данне жестом указал на свою машину. – Пойдемте со мной.

– Ваше предложение – чистейшей воды безумие. Думаю, вы и сами это понимаете – ведь правда? Сперва парочка третьеразрядных головорезов подкарауливает меня после лекции и пытается силой затащить в машину. Потом ко мне домой заявляется человек, которого я прежде видел только по телевизору в выпусках новостей – высокопоставленный чин из разведывательного агентства, мало заслуживающего доверия, – и пытается заморочить мне голову при помощи щекочущей смеси из приманок и угроз. И как, по-вашему, я должен на это реагировать?

– Честно говоря, – не сморгнув, откликнулся Данне, – я думаю, что вы все-таки со мной поедете.

– А почему вы так в этом уверены?

После короткой паузы Данне произнес:

– Потому что для вас это единственный способ удовлетворить свое любопытство. Единственный способ когда-либо узнать правду.

Брайсон фыркнул.

– Правду о чем?

– Для начала, – ровным тоном отозвался церэушник, – правду о себе самом.

Глава 3

ЦРУ облюбовало для себя в горах Блу-Ридж, на западе Виргинии, неподалеку от границ с Теннеси и Северной Каролиной, уединенный участок леса – примерно две сотни акров, густо поросших канадской елью, сосной и хемлоком. Это была часть Национального парка Джефферсона, дикие места по Литл-Уилсон-Крик, гористый край, усеянный озерами, ручьями, речушками и водопадами, расположенный вдали от туристских маршрутов. Ближайшие города, Траутдейл и Волни, тоже находились на приличном расстоянии. Этот участок глухомани, обнесенный оградой с проволочной спиралью по верху – и все это под напряжением, – был известен среди сотрудников ЦРУ под безликим, незапоминающимся названием Зона.

Здесь, среди каменистых горных склонов, испытывались различные экзотические разновидности снаряжения – например, миниатюрные взрывные устройства. Здесь же начинался путь разнообразных передатчиков и следящих устройств: их отлаживали подальше от пристального взгляда враждебных спецслужб.

Можно было достаточно долго пробродить по Зоне и так и не заметить невысокое здание из стекла и бетона, служащее одновременно штабом, учебным центром, местом для проведения совещаний и казармами. Примерно в сотне метров от здания находилась посадочная площадка для вертолетов: благодаря особенностям местности и окрестной растительности, ее было почти невозможно отыскать.

По дороге сюда Гарри Данне большей частью помалкивал. На самом деле, нормально можно было разговаривать только в тот краткий промежуток времени, пока лимузин добирался от дома Брайсона до посадочной площадки кампуса. А во время полета в Виргинию на обоих мужчинах, которых сопровождал молчаливый адъютант Данне, были надеты защитные звукоизолирующие шлемы. Добравшись до места, они выбрались из темно-зеленого правительственного вертолета, и их встретил ассистент, человек с неприметной внешностью.

Брайсон и Данне – помощники двигались следом, – прошли через ничем не примечательный главный вестибюль и спустились по лестнице в расположенное под землей спартанского вида помещение с низким потолком. На стенах, выкрашенных в белый цвет, висели, словно черные прямоугольные полотна, два больших плоских экрана. Данне и Брайсон уселись за стол из полированной стали. Один из молчаливых ассистентов исчез, второй занял пост за дверью.