Каро в жизни не была так напугана, как в тот миг. Несмотря на то что Бен и еще двое служащих заслоняли ее от самых отчаянных драчунов, она все равно видела, как мужчины орудуют кулаками, как хлещет кровь из разбитых носов, как охотно завсегдатаи пускают в ход стулья, столы и бутылки.
Откровенно говоря, Каро понятия не имела, по какой причине завязалась драка. Она начала свое выступление как обычно, как вдруг какой-то посетитель попытался вскочить на сцену и схватить ее. Сначала Каро думала, что второй джентльмен, который бросился за первым нахалом, хочет прийти ей на помощь, но он оттолкнул первого и тоже бросился к ее кушетке.
После этого начался настоящий бедлам: в драку вступило около дюжины посетителей; они орудовали и кулаками, и всем, что подворачивалось им под руку.
С ужасом глядя на массовую драку, Каро испытывала крайнее унижение. В ее ушах звучали суровые слова предупреждения, произнесенные накануне лордом Домиником Воном…
— Чего ты ждешь?! — воскликнул Озборн с радостным блеском в глазах.
Они стояли на пороге, не сняв плащей и шляп.
Доминик прищурился и быстро оценил происходящее. Человек тридцать посетителей дрались всерьез. На полу валялись отломанные ножки стульев и перевернутые столы. Под ногами хрустели осколки разбитых бокалов и графинов. Дрю Батлер находился в самой гуще схватки, он пытался разнять дерущихся. А на сцене стоял Бен Джексон; из-за его спины виднелся край кушетки и длинные локоны цвета черного дерева.
— Вперед, на сцену! — мрачно приказал Доминик Озборну, сбрасывая шляпу. — Если сумеем вывести отсюда девушку, драка сама собой прекратится.
— А я искренне надеюсь, что нет! — лукаво улыбнулся Натаниэль, устремляясь на середину зала.
Доминику показалось, будто большинство дерущихся, как и его друг, откровенно наслаждаются происходящим, несмотря на разбитые носы, выбитые зубы и синяки под глазами. В особый раж вошли трое или четверо драчунов, вскочивших на сцену. Они пытались прорваться мимо Бена Джексона к Каро, которая испуганно съежилась за спинкой кушетки. Именно судьба Каро больше прочего волновала Доминика. Хотя, надо отдать Бену должное, ему до сих пор удавалось удерживать пылких поклонников на расстоянии вытянутой руки. Он даже улыбнулся Доминику и Озборну, когда они вскочили на сцену и встали рядом с ним.
Неожиданно Каро Мортон выпрямилась и бросилась Доминику на шею с криком:
— Слава богу, вы пришли, Доминик!
При виде такого зрелища Озборн понимающе улыбнулся:
— Дом, забирай девушку и уходи, а я остаюсь, давно так не веселился! — С этими словами он замахнулся и мощным ударом кулака сбил одного из наглецов со сцены, хрустнул выбитый зуб.
Доминик пришел в такую ярость, что и сам охотно переломал бы кому-нибудь все кости. Правда, принять участие в драке он никак не мог, потому что на шее у него повисла Каро; когда она вскинула голову, он заметил в прорезях украшенной драгоценностями маски испуганные глаза цвета морской волны.
Увидев, что ее золотистое платье в нескольких местах порвано, Доминик помрачнел.
— Разве я вас не предупреждал? — ледяным тоном спросил он, разжимая ее руки. Он снял с себя плащ и закутал Каро, а затем подхватил ее на руки и закинул себе на плечо.
— Я… Что вы… Сию же секунду поставьте меня! — Крошечные кулачки замолотили его по спине.
— По-моему, сейчас вам самое время понять, когда лучше помалкивать, — сквозь зубы процедил Доминик, уходя со сцены в ту сторону, где находились служебные помещения.
Его провожали завистливые мужские взгляды.
Меньше всего Каро хотелось, чтобы лорд Доминик Вон напоминал ей: «Я же вам говорил!» Кошмарные события и без того сильно напугали ее. Унижение же стало последней каплей. Доминик закинул ее на плечо, как мешок с картошкой!
Как только они очутились в относительной безопасности, в пустом коридоре, Каро стала вырываться, требуя, чтобы ее освободили.
— Поставьте меня сию же секунду на ноги! — кричала она. Ей показалось, что ее спаситель вдруг оглох. Он подчинился не сразу.
— С радостью! — Доминик бесцеремонно прижал ее к себе и тут же поставил босыми ногами на холодный каменный пол.
— Знаете, я еще не встречала нахала с худшими манерами! — Глаза у Каро сверкали, хотя она дрожала всем телом, тщетно пытаясь поплотнее запахнуться в его плащ и разгладить мятое платье.
— И это благодарность за то, что я выручил вас из беды? — вкрадчиво спросил Доминик. Его светло-серые глаза смотрели на нее в упор, словно предупреждая об опасности.
— Вы силой утащили меня, сэр! — ответила Каро, нимало не смутившись и приглаживая растрепанные кудри цвета черного дерева. Просто чудо, что маска и парик вообще удержались на месте! — Несколько минут назад вы от злости готовы были меня задушить; похоже, вы считаете меня виновной в том, что здесь произошло…
— Вы действительно виноваты.
— Не говорите глупости! — Каро смерила его презрительным взглядом. — Каждой женщине известно, что мужчины… даже самого благородного происхождения… с радостью ухватятся за любой повод, лишь бы подраться!
Доминик вспомнил, с каким пылом ринулся в драку Озборн, и решил, что слова Каро не лишены здравого смысла. Но никакие слова не способны изменить факты. Сегодняшняя драка в игорном клубе началась из-за Каро. Как она не понимает, что опасно вечер за вечером разжигать страсти мужчин, и без того распаленных игрой и выпивкой? Неужели она настолько наивна?
Доминик сам не понимал, чего ему сейчас больше хочется — хорошенько выпороть ее или исцеловать до бесчувствия.
— Мне просто не терпится отшлепать вас по заду в счет сегодняшнего ущерба! — злобно признался он.
Глаза ее от изумления сделались огромными, а щеки запылали. Она вызывающе крикнула:
— Вы не посмеете!
Доминик презрительно скривился:
— Не искушайте меня, Каро!
Бросив всякие попытки навести порядок в своих растрепанных кудрях, Каро сняла украшенную драгоценностями маску и смерила Доминика возмущенным взглядом:
— Похоже, вы просто ищете предлог для того, чтобы избить меня!
Любуясь ее раскрасневшимся хорошеньким личиком, Доминик немного успокоился, хотя при одной мысли о том, что какой-то безымянный, безликий наглец способен причинить боль этой хрупкой и очаровательной женщине, его охватывала ярость. Он отлично понимал завсегдатаев своего игорного клуба; ему хотелось защитить Каро, и в то же время руки чесались выпороть ее как следует, чтобы она потом целую неделю не смогла сидеть!
— Уверяю вас, с вами никакого предлога не нужно, — проворчал он.
