Энн встала, подошла к окну и успела заметить, как Салли Энн исчезла на дороге за открытыми воротами двора, ссутулившаяся фигурка, утратившая свою напускную неустрашимость. Смелый, вызывающий вид скрывал ее внутренние переживания; девушке надо побыть одной. Эми сдержалась, не бросилась ей вдогонку — ничего хорошего это бы не дало. Боже, минувшая неделя была для нее подлинным испытанием, для всех них. Суд присяжных, то, как Салли Энн защищала Джоби, иногда проявляя агрессивность.
«Но вы уже говорили нам, мисс Моррис, что погибший мальчик дразнил Джозефа Тэррэта». Намек был очевиден, как будто Джоби самого судили за убийство. Он убил Тимми Купера намеренно, не так ли, мисс Моррис?
«Джоби не обращал на него внимания!» Черт, нужно было мне молчать. Салли Энн закусила губу. «Но не мог же он не отвлечься на слова Купера. Думаю, это и явилось причиной, почему нож выпал у Джоби из руки и…»
«Нас не интересует, что вы думаете, мисс Моррис. Нам нужны лишь факты, связанные с гибелью мальчика».
Вот так это было. Эми гордилась своей дочерью, тем, как та вела себя на допросе, сверкая зелеными глазами. Дважды за последние три дня полицейские долго допрашивали ее, как будто искали лишь одно доказательство, дающее им право осудить Джоби. Но они его не нашли, Салли Энн об этом позаботилась.
Салли Энн защитила парня, нехотя призналась самой себе Эми, стоя у окна, невольно думая, заасфальтирует ли Клифф когда-нибудь двор, избавится ли навсегда от этой хлюпающей грязи. Впрочем, он никогда этого не сделает, и не только потому, что готовый бетон стоит денег, но и потому, что таков был его образ жизни. Спарчмур не был бы Спарчмуром, если бы девять десятых своей жизни ты не хлюпал по грязи.
Салли Энн сломалась, наконец, под этим напряжением. Не помогло то, что она была всего лишь растерянным подростком. Клифф Моррис, занятый только собой, вероятно, даже не понял, что у его дочери возникли проблемы. Он во всем этом виноват. Эми перевела свой обличительный взгляд на ряды курятников; если бы он не нанял на работу Джоби Тэррэта, ничего бы не случилось. Нужно было извлечь урок из того, что произошло с Артуром Тэррэтом, Но Клифф никогда не научится, так и будет продолжать попадать впросак.
Но с этим нечего было поделать, потому что Тэррэты — несчастье Хоупа, так было и так будет всегда.
* * *
Салли Энн вышла со двора фермы, прошла по дороге направо метров сто, перебралась по ступенькам через изгородь на луг. Если бы она прошла дальше по дороге, она бы в конце концов пришла к тому месту, где… Нет, она бы с ума сошла, если бы увидела снова то место, на песок, разбросанный по нему, так же жутко смотреть, как и на пятна крови Тимми Купера. Еще хуже, потому что это — попытка скрыть что-то. Фактически же — ложь. Этого на самом деле ничего не было, мы не хотим, чтобы вы верили всем бредням, потому что все кончилось, остался только отчет в документах у коронера. Тимми больше нет, его никогда не было. Это всего лишь еще одна легенда Хоупа, которую нужно рассказывать шепотом, чтобы никто не услышал.
Все вместе взятое злило ее. Ведь, в конце концов, это настоящая охота на ведьм, такая же варварская, как и те, которые проводились в Хоупе столетия назад. Ничто не изменилось. В зале суда чувствовалась враждебность, невидимая, но живая ненависть. Джоби Тэррэт намеренно убил того мальчика, нет сомнения, он виноват. Какие еще доказательства вам требуются? Вытащите его сюда и сожгите, послушаем, как он станет визжать, когда пламя начнет поедать его тело.
Они так бы и сделали, если бы были уверены, что это сойдет им с рук. Ногти Салли Энн глубоко вонзились ей в ладони. Хоуп был отвратительным местом, деревней, которая так и не стала цивилизованной до конца. Все жили здесь прошлым, запирались в своих домах, как только наступала темнота, потому что так жили их предки. Все они унаследовали какое-то душевное заболевание. Ей надо уехать, оставить их здесь с их суевериями, отправиться куда-то в большой город и попытаться забыть…
Перед глазами у нее возник Джоби, его сильная фигура, то как он выдерживал весь этот град насмешек. Только заглянув ему глубоко в глаза можно было увидеть, как это ранило его, оставляя шрамы, которые не разгладятся до конца жизни; сын ведьмы был изуродован, но не уничтожен.
Она поднялась на холм, посмотрела на луга, расстилающиеся внизу, на извивающуюся ленту реки, по берегам которой росли ивы, за лиственным лесом гордо тянулся к небу одинокий шпиль церкви посреди этого царства зла. По воскресеньям жители Хоупа посещали единственную службу, комбинацию утрени и причастия, очищались если не в глазах Господа, то хотя бы в своих. Если ты грешил, то тебя прощали, и это считалось нормальным; преследование колдуна с именем Господа на устах. Переложите на Него ответственность.
Дым лениво поднимался в безветренное небо из труб притаившихся домиков: его сладкий запах чувствовался даже отсюда. Среди этих столбов дыма один мог подниматься из трубы полуразрушенного жилища Джоби Тэррэта. Салли Энн почувствовала, как у нее заколотилось сердце, она вцепилась в изгородь из каштана. Это был какой-то сигнал, похожий на те, которые в кинофильмах посылают индейцы. Он звал ее.
Она открыла глаза, зная, что чувство вины вновь вернется, станет мучить ее душу. Она услыхала чей-то голос, похожий на голос коронера. «Смерть Тимма Купера не была несчастным случаем, не так ли, Салли Энн Моррис?».
Нет, это был несчастный случай.
«Врешь!».
Тот мальчик отвлек Джоби, нож выскользнул и…
«Это не был несчастный случай. Я обвиняю тебя, Салли Энн Моррис, в том, что ты отвлекла Джоби Тэррэта, из-за тебя он кинул ножом в мальчика, ты использовала его как орудие смерти, потому что только ты могла это сделать. Ты убила его для Джоби, использовав Джоби, чтобы…».
«Это ложь».
«Это правда, но никто не может доказать это. Кроме тебя самой, обладающей сверхъестественными силами. Тебе придется жить с этой мыслью. Приговор — смерть от несчастного случая».
Она кричала, но беззвучно, упав возле изгороди. Она лежала, глядя на дым, поднимающийся из деревни, образующий темные грозовые облака. Она плакала до тех пор, пока не иссякли слезы; ее зеленые глаза покраснели и заболели; она поняла бесплодность всего этого.
Чуть позже она поднялась и постояла, прислушиваясь в страхе, но не услышала больше обвиняющего ее голоса. У нее почти перестало стучать в висках, она снова стала самой собой. Настолько, насколько могла.
И она знала, что скоро она должна будет пойти к Джоби Тэррэту.
Глава 3
Джоби Тэррэт не выходил из дома со дня похорон Тимми Купера. Он слышал похоронный звон колокола, который словно бил по нему, загонял наверх в спальню, но и там он не мог не слышать его. Колокол продолжал звучать в его ушах несколько дней, возрождая ужасные кошмары.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
