на то, что Александр прав, – усмехнулся Роман. – У вас с Дамировым завтра выход? – Рыжий кивнул. – Я тогда тебя завтра в дежурку поставлю, – сказал он, взяв чистую кружку с полки, затем сполоснул её и пошел обратно в столовую, задержавшись на пару мгновений рядом со мной и шепнув на ухо: – Дружеский совет: не ешь, когда поваром заступает Дамиров. Не ешь, – усмехнулся он и пошел заваривать себе чай.
* * *
Ровно в девятнадцать ноль-ноль я постучала в соседскую дверь и уже была в предвкушении интересных новостей и отменного ужина, потому что аппетитный запах печёного мяса и картофеля стоял на весь подъезд.
Дверь открыла Вика:
– Проходи. Вон справа ванная, мой руки и пошли на кухню.
Только я села за стол, как девушка начала раскладывать приборы и тарелки с едой. Когда я увидела всю эту вкуснятину с румяной корочкой, то чувство голода усилилось во сто крат.
– А твой муж? Он что, не будет есть?
Вика лишь махнула рукой.
– Он после поест, у него сейчас какая-то важная миссия в игрушке. – Рыжая передернула своим носом, на котором красовались бледные веснушки – и как я их раньше не заметила? – Так что не трогаем его ещё пару часов. Ну, рассказывай.
И уставилась на меня, будто я любовь всей её жизни или денег обещала дать, много-много.
– Так вкусно, – пробормотала я с набитым ртом, – Может, я сначала поем?
– Ох, конечно-конечно. Ты совсем без продуктов приехала?
Я кивнула и продолжила жевать вкусную курочку.
– И плиты, наверное, у тебя нет, и посуды?
– Даже чайника электрического.
– Ну ничего, в принципе, все это можно купить на Калинде, только вот добраться бы до неё. Мост совсем уже осел, если утонет, то прости, конечно, но тогда полная жопа будет.
Я вопросительно на неё посмотрела, и Куркова продолжила:
– Сейчас в области непонятно что творится, с наводнением этим.
– Что, прям наводнение? Подполковник говорил, что уровень воды в Амуре высокий.
– Вот именно. Последний раз такой уровень был в восьмидесятых, и рассказывают, что по городу тогда на лодках плавали, это потом только дамбу построили.
– Ты местная?
– Да, я с Благи. – И, увидев мое непонимание, она улыбнулась и поправилась: – Из административного центра этой области. Так вот уже сейчас уровень намного выше нормы, сёла на берегу затоплены. А обещают циклон с осадками. И ГЭС, говорят, полная, надо сливать, а куда сливать? Уровень воды и так высокий, в общем, страшное дело. – Она выпучила глаза, а потом махнула рукой, и я только сейчас заметила, что у неё красивый маникюр – скорее всего, наращенные длинные ногти. Значит, не все так плохо, она же где-то планировала делать коррекцию. – Давай лучше о тебе поговорим. Тебя за что сюда?
– Уже второй раз слышу этот вопрос. Неужели все, кто здесь служит, за что-то?
– Ну-у-у, – протянула рыженькая, – да. Все, кроме студента. Ему одному, бедолаге, не повезло, наверное кармой не вышел.
– Я с отцом поругалась, и он решил меня проучить.
– А отец у нас?
– Генерал, – выдохнула я. А смысл скрывать, если она все равно все узнает?
– Видимо, ты очень сильно его расстроила, как-то жестоко это. Может, передумает? – попробовала она меня подбодрить.
– Не думаю, – осекла я её, не хотелось мне говорить об отце. Я ещё не простила его. – Расскажи лучше про заставу. Про Калинина. За что он здесь? За что вы все здесь?
– Ну, что тебе рассказать? – потянулась рыженькая девушка и, собрав пустые уже тарелки, отнесла их в мойку. – Чай будешь? У меня зеленый есть.
– Давай.
Виктория засыпала сушёные листики чая в заварник, поставила греться воду и села обратно.
– За что здесь Калинин, никто точно не знает. Он тоже парень непростой. И дед у него какая-то там большая шишка, – шепотом заговорила она, как будто нас мог кто-то услышать. – Роман служил сначала на хорошем месте в управлении, а потом какая-то мутная история случилась у его отца, он бизнесмен и, в общем, при большом бабле. Как я поняла, того еле отмазали, а Калинина вообще могли уволить. Сама же знаешь, тут строго, если у родных есть судимость или что-то подобное. Но с его дедушкой ему это не грозило. И вот все шепчутся, что его за это сюда и отправили, хотя знаешь, – она заговорила ещё тише и наклонилась ко мне ближе, – мне кажется, его здесь просто спрятали.
– Кто? – удивилась я.
– Дедушка? – пожала она плечами. – Отец… Я не знаю, но сомневаюсь, что дед бы его не перевёл, а Калинин здесь уже больше года.
Она говорила умные вещи, и я впервые задумалась о том, что она не настолько глупая, какой кажется на первый взгляд. Так же как и я… Какой бы избалованной и взбалмошной я ни была, я все же считала себя умной. Возможно, это было чересчур самоуверенно с моей стороны, но прикидываться обычной ветреной пустышкой куда проще. Чайник издал характерный звук, и Вика поднялась, чтобы заварить чай.
– Кто там дальше… – защебетала она уже более привычным, громким и веселым тоном. – Мы здесь за то, что судились с частью.
– Ты сейчас серьезно?
– Абсолютно. Мужа незаконно уволили, мы подали на них в суд, правда не здесь, а в Подмосковье. Знаешь, здесь бы нам точно ничего не светило. А так выиграли, здешние подали апелляцию, а мы опять выиграли. – Она усмехнулась и наконец-то начала разливать заварившийся чай по чашкам. – Естественно, нам здесь никто не оказал радушного приема, сразу же в самую, прости, жопу. Но ничего, недолго осталось.
– Вас переводят? – Вот так всегда, только я начинаю испытывать симпатию к человеку…
– Да ну ты что, просто заставу закрывают. Правда, её уже три года все закрывают и никак закрыть не могут, но… в следующем году точно-точно…
– А почему?
– Настя, ну ты же на все это училась, ты хоть на карту смотрела? – Я лишь покачала головой и в этот момент почувствовала себя не такой уж и умной. – Ольховская находится в тридцати километрах от границы, да что это за застава такая? Смех! Китайцы нападут, а мы самые последние узнаем, – хохотнула она. – У меня в Благовещенске квартира ближе к КНР, чем тут.
– Признаться честно, единственное, чем я вчера занималась весь день, это пыталась найти связь и вымыть голову под холодной водой.
– У нас есть бойлер, так что приходи, когда надо. Хотя… я туплю. Когда его включу, горячая вода и на вашу квартиру пойдет, он там как-то неправильно подключён, – махнула она рукой и отпила чаю. – Так кто там у
