Когда знаешь, что разница между самым высоким местом на Земле — Эверестом — и самым глубоким — Марианской впадиной — всего двадцать километров, а диаметр Земли двадцать тысяч километров, то ты с теплом думаешь, что Земля все-таки гладкий шар (почти шар) и по нему можно и нужно ходить как по своему дому — без всякой боязни, только с любовью. И тогда тебя не пугает, что за дневной переход от Луклы до Намче-Базара надо пройти добрых тридцать километров, спускаясь в долины и поднимаясь чуть ли не до трех с половиной тысяч метров. Правда, это и не очень помогает.
Идти трудно. А ведь мы идем из Луклы налегке. Часть грузов у нас отобрали носильщики туристской фирмы. Они же несут палатки, кухонную утварь, столы — и стулья даже.
Носильщик-портер — фигура, без которой невозможно себе представить Северный Непал. Дорог здесь не было и нет, поэтому нет и колеса. Телеги, подводы, тачки даже для сегодняшнего шерпы — вещь незнакомая. Самолет его не удивляет — привык, а вот автомобиль… Впрочем, думаю, что автомобиль или какое другое чудо цивилизации не удивит шерпу. Ну что ж, подумает он, значит, эта вещь полезна в городах… С автомобилем, кстати, связана забавная история. Какой-то Рана из могущественной семьи потомственных премьер-министров, свергнутых в 1951 году, захотел приобрести дорогой автомобиль. Дворцы на европейский манер Рана построил, теперь потребовался новый, символ могущества и богатства — автомобиль. И он появился в Катманду. Его… принесли носильщики на руках, поскольку дорог, достойных машины, не было.
Непальские носильщики необычайно выносливы. Диву даешься, как они, укрепив на лбу ремень или сплетенный из прутьев плоский в месте опоры жгут, взваливают на себя ношу. Несут все: мелкие вещи в плетеных корзинках, тюках, несут доски, еду; кровельное железо, которым перекрыта крыша в доме дяди Пембы, тоже принесено. Все, что не растет на месте, что нельзя на месте добыть или изготовить, принесено носильщиками. Носильщикам помогают яки — маленькие лохматые существа, выносливые и неприхотливые, как и их хозяева. Як обычно берет груза в два раза больше, чем носильщик, но идет медленней.
Обычно в цифрах экспедиций поражает количество портеров, помогающих ей. Действительно их много. Ни большой, ни малой компании без них не обойтись. Без носильщиков не доставишь к базовому лагерю более двенадцати тонн груза, как это было у нашей вовсе не гигантской экспедиции. В базовом лагере должно быть все необходимое. И это все надо привезти из дома в Катманду. А оттуда к подножию Эвереста. Все грузы экспедиции были расфасованы приблизительно по тридцать килограммов в баулы, ящики, тюки и бочки и тщательно промаркированы. Что-куда. Разные грузы нужны в разное время и в разных местах. Основную их массу доставил чартерный рейс, который, к сожалению, не приняли в столице Непала, пришлось разгружаться в Дели.
Еще задолго до того, как багаж прибыл в Катманду, руководство в который раз оказалось перед выбором: перебрасывать грузы из Катманду самолетом или пустить с традиционным караваном носильщиков. Самолет, скажем мы, — это быстро. И ошибемся. Самолет из Катманду в Луклу летит всего сорок-сорок пять минут, но неизвестно когда. Туман, снег, дождь и… Ждать можно долго. Для переброски такого количества грузов потребовалось бы десяток, если не больше, рейсов пятнадцатиместного моноплана…
Поэтому решили не рисковать. Малую часть груза, необходимого для передового отряда, который должен установить базовый лагерь и найти проход по ледопаду, отправили до Луклы самолетами. Основную — в пеших походах, их было четыре.
Первый караван отправился из Майни Покхари 8 марта. Шестьдесят семь грузов сопровождали А. Онищенко, В. Венделовский и два шерпы. На следующий день ушел караван из тридцати семи грузов, сопровождаемый двумя высотными носильщиками. Третий караван, из семидесяти девяти грузов, сопровождали Е. Ильинский и С. Ефимов. С последним, четвертым, шли Ю. Кононов и Л. Трощиненко.
В караванах началась равномерная двухнедельная жизнь. Каждое утро носильщики разбирали свои грузы и шли в выработанном десятилетиями темпе. Ни просьбы, ни денежные призы не влияют на темп ходьбы. Они идут, потом останавливаются на пять-десять минут, потом опять идут. От восхода до заката. С горы в дол, с дола на гору. Ночлеги обычно в одних и тех же деревнях… Столетиями вырабатывался режим этой тропы, единственной дороги — торгового пути из Катманду в Соло Кхумбу — страну шерпов — и далее в Тибет.
Наем носильщиков для работы, в принципе, не является трудным делом. Для многочисленных деревень, расположенных вдоль караванных путей, путешественники — это источник заработка. Думаю, что богатая относительно других долина реки Дудх КоСи обязана своим процветанием многочисленным экспедициям, по ней проходящим. Я уже упоминал о построенных здесь школах; о том, что шерпы одеты гораздо лучше, чем носильщики, приходящие сюда снизу, я тоже должен упомянуть. Те, нижние, «кули», как правило, босы — и мужчины и женщины. Мужчины одеты в нечто среднее между банной простыней и шортами, а сверху тоже некая помесь рубахи и тоги. Женщины в длинных темных юбках и рубахах. Нижние носильщики несут грузы до определенной высоты. Часто это зависит не от того, сколь высоко в состоянии подняться человек с грузом, а от наличия у него тапочек, кед. Тяжело идти по снегу босиком.
Володя Шопин рассказывал, какие муки испытывали наши ребята, груженные не меньше носильщиков, от картин, не привычных нашему глазу, когда девочки лет пятнадцати-шестнадцати (а может, и меньше — у них никто паспортов не спрашивает) в резиновых купальных тапочках, унаследованных от какой-то прошлой экспедиции, тащили по мокрому снегу на себе тридцатикилограммовые бочки.
— Хотелось отобрать у них и нести самому, но, когда кто-то, не выдержав, попытался отобрать мешок, чтобы помочь, носильщица испугалась, что ее лишают заработка, и так посмотрела, что пришлось вернуть ношу.
Обычная цена переноски одного места в течение одного дня двадцать четыре рупии — что-то около полутора долларов. Но нашей экспедиции на некоторых участках пути пришлось платить больше. Когда первые грузы доставили к концу автодороги — к Майни Покхари, оказалось, что неподалеку идет строительство шоссе, где непальцам платят по тридцать пять рупий в день. Пришлось и нам поднять цену.
Как правило же, цены стабильны, они определены правительством Непала. Носильщика подряжают до определенного места, устанавливают срок. Быстрее принес — получишь премиальные, но немного. Не надо быстро. Надо вовремя. Ночуют носильщики в деревнях, в лоджиях или чаще, чтоб не тратить деньги, просто на улице. Сбиваются в кучу за какой-нибудь ветрозащитной стеной и спят. Утром поедят своих лепешек из какой-то замазки, — и в путь.
