- Взять на работу.
Сижу, думаю и понимаю, что я не слишком хочу. Работать с ним.
Растерянно смотрю на него. Ничего не понимаю. Как он стал директором? Как?? С таким характером можно стать только директором цирка.
Он стоит напротив меня, скрестив руки на груди, стреляет глазами, улыбается и изредка подмигивает, приговаривая:
- Крассоткина тру-ля-ля…
А мне действительно нужна работа. Но мои страхи развеела женщина со строгим лицом, которая спешно заходит в кабинет.
Глеб тут же отходит в сторону и едва не поперхнулся при ее внезапном появлении. Он закашлялся и сделал серьезный вид.
- Прошу прощения, что заставила вас ждать Глеб Борисович, - монотонно отвечает, проходит к столу и садится в кресло. В кресло директора. Я немного опешила, рассматривая ее коричневый пиджак. Ничего не понимаю. Ей не больше сорока, её волосы туго завязаны на затылке, она сдержанно и холодно говорит.
- Срочно вызвали…, - она оправдывается перед ним, волнуется, словно Глеб большая шишка, важная птица. А потом смотрит на меня. Смотрит так, словно сейчас собирается отправить на костер с лозунгами: «Сжечь ведьму!».
- Вы простите кто? – спрашивает, не скрывая удивления. А потом переводит взгляд на Глеба.
- Я Крассоткина Вера Николаевна, учитель математики. А вы? – тоже вопросительно смотрю на нее и понимаю, что тут пахнет жареным.
В наш разговор вмешивается Юдин и пытается все доступно объяснить.
От его уверенного голоса, у меня закладывает уши, я почти слышу шум моря. Он жужжит на ухо, объясняет строгой тетеньке, что лучше подождать в ее кабинете, чем где-то там на просторах, в шумных коридорах. В ее. Не в его. Он нагло врал. Водил за нос. Как я и предполагала – никакой он не директор.
По всей видимости, женщина в замшевом пиджаке готова простить ему все, что угодно. Лебезит так, еще немного и выпрыгнет из своей узкой юбки.
Они обмениваются несколькими фразами, Юдин покидает кабинет, и мы остаемся с ней наедине.
Говорит сосредоточенно. Предлагает мне пол ставки, так сказать: по знакомству. Сначала огорчаюсь, но потом соглашаюсь. Лучше синица в руках, чем журавль в небе.
Мы договариваемся приступить уже завтра. Она просит подойти к восьми, быстро соглашаюсь, пока никто из нас не передумал, а потом решаюсь спросить:
- А кто этот мужчина? Я подумала, что он директор.
Она дружелюбно рассмеялась, а затем легко ответила:
- Вы разве не смотрите телевизор? Не знаете Глеба Юдина? Он известный журналист, шоу-мен. Ищет репетитора по математике для своей дочери. Так как у нас одна из самых лучших школ…
- Спасибо, - натянуто улыбаюсь. Телевизор я действительно смотрю очень и очень редко.
Выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью влажный воздух и вижу, как возле знакомого внедорожника крутится он. Покататься дали значит? Ну-ну.
Увидев меня, быстро подходит и пытается перегородить мне путь.
- Уйди! Ты обманщик. Не желаю разговаривать с профессиональным лгуном.
- Признаю красотка! Я не хотел. Я же по-дружески, - он поднимает руки вверх, словно сдается полиции, но в тоже время не дает мне прохода. Его широкая грудь, в черной, кожаной куртке не даёт мне возможности свернуть ни в лево, ни в право.
Внимательно смотрю на него и понимаю, что у мужчин существует пять обмазок: не хотел, я же по-дружески, я любя, просто пошутил и коронная – сама виновата. С Глебом получается именно так.
- Вот зачем? Зачем ты мне сказал, что машина не твоя?- ставлю руки в боки, быстро моргаю и рассерженно смотрю на него. А как ловко в кабинете обвел вокруг пальца. Я действительно, ему поверила. Почти поверила. И была готова смириться со своей участью.
- Рыбка, я просто боялся тебя спугнуть. А что мне сказать честной, бедной девушке? Что я ее сам заработал? Вот этими руками, - медленно опускает руки, показывая мне свои большие ладони. - Кровью и потом. Ночами не спал, думал, от какой иномарки бампер открутить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Отойди! – возмущаюсь и понимаю, он продолжает издеваться. И чего он прицепился. Видеть его не хочу! Тоже мне директор-селектор. – Вот скажи, у тебя совесть есть? – моему возмущению нет предела.
- Есть. Но очень мало. Теперь я экономлю.
Понимаю, что тут без вариантов и начинаю хоть как-то пробираться через блокаду под фамилией Юдин.
- Ладно! Ладно! Сдаюсь Крассоткина. Мне реально нужен хороший репетитор для дочери. Ей скоро в первый класс... Поэтому не для себя прошу, для ребенка. Маленькой, милой и очень хрупкой девочки.
Глава 15
Мы сидим в зале. Я еще не успела отойти после очередной встречи с Юдиным, как на меня налетела подруга с расспросами. Она так эмоционально высказывается, краснеет на глазах, словно у нее только что украли ее любимый кожаный кошелек.
- И что? Что ты ему ответила? – в этот момент лицо Светы приобретает багровый окрас. Она стоит в центре комнаты, широко открыв глаза, поправляя свои хорошо уложенные волосы. – Ты не понимаешь! Вас сама судьба сводит второй раз! А ты все носом крутишь. Такой мужик! Такой…, - возмущается и восхищается одновременно.
- Я сказала, что подумаю. Но не могу же я так быстро согласиться. Конечно, хочу помочь девочке. Подготовить к школе. Она же не виновата, что у нее такой отец. Ни капли серьезности…
- Теперь ты просто обязана! Согласиться. Скажу даже больше! – тут она садится рядом со мной и более спокойно говорит:
- Ты должна оказаться в его постели. Тем более он так настойчив. Меня не покидает ощущение, что он к тебе не ровно дышит.
- Да пусть дышит, как хочет. Свет, ты перегибаешь палку, - удивленно смотрю на нее.
- Глеб Юдин! Если бы мне предложили… Я не раздумывала! – Света принялась искать пульт от телевизора, а когда находит, в самом дальнем углу дивана, включает висящий на стене черный прямоугольник и быстро переключает каналы.
Я обхватываю голову двумя руками, начаю смотреть, как на плоском экране мелькают картинки. А потом рассказываю Свете, какой он. Как сложно с ним.
Света наконец-то перестает клацать, когда находит нужный канал. Вижу его. По телеку. Даже привстала. Света прибавляет громкости, и мы вместе безотрывно смотрим на загорелого, с идеальной прической Юдина.
Не знаю, как называется передача. Но он так гармонично вписывается в происходящее по телеку. Сцена, дети, их родители. Он задает вопросы, детки радостно отвечают, рассказывают стишки. Создается впечатление, что он такой примерный семьянин. Любящий папа. Такой обходительный. Знали бы вы, какой он. На самом деле.
Сижу, смотрю и никак не могу поверить своим глазам. Это действительно, правда. Он ведущий популярного шоу.
С переездом к Свете, понимаю, что на сердце немного отлегло. Перемены мне действительно пошли на пользу. У Светы замечательная просторная квартира, но как оказалось жить с ней под одной крышей – тяжелый труд. И чтобы это понять, мне хватило всего одного вечера.
Разноцветные фантики, разбросанные почти везде для поддержания угасающего духа, домашние сеансы любимых фильмов, ночные разговоры на кухне за ароматной чашкой кофе. Эти разговоры могут продлиться до рассвета с взаимопониманием и бесконечной сестринской любовью.
А еще наша жизнь под одной крышей напоминает большую вечеринку. Это когда от смеха болят щеки, когда посуду можно не мыть, есть пироженые, просто потому что хочется поддержать подругу. А еще напрочь забыть о том, что недавно на тебя чуть не напала стая голодных собак и бросил парень.
Да, вить гнездо с подругой – интересно. Но как оказалось, наш режим дня не совпадает. Я привыкла ложиться рано, не позже десяти, когда у Света не может сомкнуть глаз до поздней ночи. Ложусь спать, она склоняется над моим ухом и громко спрашивает:
- Ты спишь? Ты что уже спать легла?
- Нет, блин! Просто закрыла глаза и мечтаю.
- Только десятый час, какой спать? Давай просыпайся! - жизнерадостно утверждает и начинает меня тормошить.
