Нетрудно догадаться, какая роль в игре отведена нам. У голема плоти было пятьсот лет, чтобы досконально изучить все многочисленные коридоры и ответвления. Тут мне его не переиграть.
Я возблагодарил богов, что Агатон смог найти в библиотеке подробный план Лабиринта. Веревки-веревками, но надо иметь хоть малейшее представление, куда идти. Мой однорогий друг предложил взять карту с собой, но я отказался. Сделана она была в незапамятные времена, на глиняных дощечках. Мало того что хрупких, так еще и довольно увесистых. Так что два часа подготовки я потратил на то, чтобы постараться ее запомнить. Задачка оказалась сложной — хитромудрых ответвлений в лабиринте было... как в лабиринте. Но я все же смог накрепко запомнить путь до ближайшего широкого зала.
Нет сомнений, что тварь почувствует нас и постарается побыстрее устроить «теплую» встречу. Так что сейчас я стремился именно к этому залу, где у нас появится какое-никакое пространство для маневра. За это время тварь еще дважды давала о себе знать, причем с каждым ее ревом крепло ощущение, что мы к ней приближаемся. Хотя бы по усиливающемуся запаху... нет, не разложения. Все, что здесь могло гнить — давно это сделало. Нас преследовал запах тлена, словно внутри старого разграбленного кургана.
Когда от зала нас отделял последний поворот, мы остановились. Я до боли в ушах прислушивался, но не смог уловить ни единого шороха, хотя запах уже зверски щекотал ноздри. Я не смог сдержаться и сдавленно чихнул. Актеон не стал меня корить за это, так как сам чихнул минутой ранее.
Приказав огоньку потухнуть, я осторожно выглянул из за угла. В отличие от тонущих во мраке коридоров, зал слабо освещался десятком магических светильников, только каких-то странных. Все магические источники света, которые я встречал до этого момента, больше всего напоминали обычные лампочки накаливания. Такой же желтоватый яркий свет. Но не в этот раз. Здешние лампочки отчего-то распространяли вокруг себя красноватый зловещий свет, под стать общей мрачности места. Кроме того, мое внимание привлекла какая-то бесформенная пирамидообразная куча прямо в центре, но что это такое, я со своего места разглядеть не смог.
И никаких признаков монстра. Хотя интуиция стояла над правым плечом и надсадно вопила в ухо, требуя быть максимально осторожным. Не знаю, предусмотрены ли у големов какие-то зачатки разума. Скорее всего, нет. Но тварь, на которую я объявил охоту, при всем желании нельзя назвать заурядной. А уж за пятьсот лет даже обезьяна, проживи она столько, смогла бы научиться поэмы сочинять.
Я протянул руку за спину и Актеон вложил в нее увесистый сверток из непромокаемой ткани. Я развязал тесемки и выудил на свет три солидных куска свежего мяса, швырнул один вперед как можно дальше.
Это была идея Лии. Ламия сказала, что однажды уже сталкивалась с порождениями колдунов Смерти. Немертвые в большинстве своем испытывали неутолимый потусторонний голод, который заставлял их жрать все подряд, но насытиться они все равно не в состоянии, даже если завалить их дармовым мясом. А уж наш клиент пару веков ничего не видел, кроме эха и пыли.
Окровавленное мясо со смачным шлепком упало на пол. Я выждал несколько секунд и швырнул второй кусок. А затем последний. Ничего не произошло. Либо тварь оказалась в состоянии справиться со своим голодом в ожидании живой добычи, либо ее не было в этом зале и нам придется плутать дальше.
Актеон тронул меня за плечо и я вздрогнул. Выматерился про себя. Друг предлагал мне продвигаться вперед, но сказалось общее напряжение, так что невинный жест испугал меня так, словно за спиной стоял сам Монстр. В этот момент мне почудилось, что из зала раздался едва слышный шорох, но сколько бы я не вглядывался — так и не смог разглядеть ничего подозрительного. Вдохнув пару раз, я осторожно пошел вперед, на всякий случай «дотронувшись» до дремавшего в крови Огня.
Едва мы переступили порог зала, я наконец понял, что из себя представляла пирамида в центре. Определенно, тот неизвестный маг Земли и его дружок-некромант создали нечто экстраординарное. Ужасное, но уникальное. Монстру явно было присуще чувство стиля, пусть и очень извращенное. Потому что пирамида, в основании превышающая четыре метра, была выложена из костей. Берцовые, бедренные, лучевые, позвонки, фаланги пальцев, ребра, еще тьма знает какие — все это было подчинено какой-то извращенной логике, занимая строгое место в пирамиде. И, как апофеоз скелетной архитектуры — вершина была заботливо выложена из человеческих и бычьих черепов. Несколько десятков мертвецов скалились на нас сардоническими ухмылками, словно намекая, что скоро и наши косточки присоединятся к коллекции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Не в силах преодолеть болезненного любопытства, я и Актеон синхронно двинулись к страшной находке, но не дошли несколько шагов. Я остановился, пытаясь понять, что меня встревожило. Оглядел пирамиду, посмотрел по сторонам, перевел взгляд вниз. На полу лежало только два куска мяса. Не три.
Сверху мне на руку упала капля крови. Я едва успел задрать голову и в этот момент он «выстрелил».
Рефлексы сработали намного быстрее мозгов, поэтому удар чего-то омерзительно воняющего и липкого, словно язык жабы, я принял на появившийся в руках щит, который тут же дернули вверх с такой силой, что я лишь чудом избежал вывиха. А вот Актеону повезло меньше. Тварь подцепила его за плечо и уже приподняла над полом, но я земляным мечом рассек «щупальце». Мы бросились в разные стороны, и я, не раздумывая, швырнул один из «снарядов», хорошенько начинив его огнем. Тут же разочарованно заскрежетал зубами, потому что пришедшая в движение тварь увернулась от летящей смерти и моя «пулька» взорвалась от удара в потолок. Высвободившееся пламя лизнуло бок твари и та недовольно заорала, да так, что у меня заложило уши.
В свете огня я наконец-то смог разглядеть Монстра. Он оказался очень толстым. Землистая, с трупными пятнами, кожа. Похожие на протухшие окорока длинные руки с десятисантиметровыми кривыми когтями. Слоноподобные толстые ноги, переходящие в необъятное брюхо, из которого росло с десяток щупалец. Именно этими штуками он нас чуть не заарканил. Они явно умели удлиняться в несколько раз, потому что сейчас не превышали метра, хотя мгновение назад он без труда выстрелил ими на пять метров вниз. Над огромным пузом торчал бочкообразный торс с могучими плечами, поверх которых, без намека на шею, возвышалась огромная лысая голова, больше всего напоминающая младенческую. Сморщенное личико с черными, словно ониксы, глазами и внушительным набором иглообразных зубов в незакрывающейся пасти.
Актеон отодрал от плеча обрубок щупальца и с омерзением швырнул подальше. Даже со своего места я видел, что на коже остались рваные раны, но помочь сейчас ничем не мог. Монстр понял, что враги могут достать его на расстоянии, поэтому с визгом сиганул вниз. Я едва успел отскочить в сторону, когда эта туша всем весом рухнула на то место, где я только что стоял. Усмехнувшись, я активировал еще одно заклятие, полученное в Кругах. «Зыбучие пески». До этого момента я считал его бесполезным, так как его не удавалось замаскировать, к тому же сил жрет столько, что это сводит его полезные свойства на «нет». Но не в этот раз. Огромная тварь увязла в превратившемся под ней в песок мраморе и второй «снаряд» угодил ей точнехонько в брюхо. Вспыхнуло.
Как же он завизжал! Все вопли до этого можно было смело записывать в легкий шепот по сравнению с этим ошеломляющим, явно магическим звуком. Подчиняясь наитию, я успел выбросить перед собой «Янтарную сферу», охнув от разом просевшего источника. По верхней губе потекло что-то теплое.
А вот Актеону повезло куда меньше. Однорогий упал на пол, зажимая уши руками, из под которых хлестала кровь. Впрочем, монстру тоже досталось. Из всех щупалец уцелело только одно, а в животе зияла дыра со смердящими сгоревшими краями. Вонь стояла такая, что меня едва не вывернуло наизнанку. Тем не менее тварь уверенными рывками выбиралась из трясины и я развеял бесполезное теперь плетение.
