подруг.
Ангелина стояла слева. А Марта — справа.
Дар говорить пропал.
— Отпусти их! — закричал Василий.
— Ато что? — улыбнулся Алексей.
— Они тут ни при чём, ублюдок! — фраза вырвалось у Оллскопа. Его сердце вздрогнуло. Никогда нельзя хамить преступнику. НИКОГДА.
— Слыш, Васёк — Гарднер указал ножом на своего бывшего напарника. — А ты чё так резко поменялся? Тебя подкупили? Платят чтоль каждый день? — Алексей подставил к щеке одной из жертв холодное оружие и начал медленно им водить по поверхности. — Это дети чиновников! ОНИ ТЕБЯ ПОДКУПИЛИ, НЕ ТАК ЛИ? — Полилась кровь. Ангелина не всплакнула, а только зажмурила глаза. Иммунитет, который развивался восемь лет, давал о себе знать.
Жизнь пролетела за одну секунду. Ричард не мог поверить. Как? Каким образом? Как он переживёт их смерти? Звука не было. Не было и картинки.
— Остановись!!! — Ричард по инстинкту сел в сугроб на колени. Алексей сбавил обороты. Он посмотрел мерзким взглядом на Ричарда. Будто говоря: Стыдно стало, ушлёпок?
— Подойди ближе. — Нож Гарднер всё ещё держал рядом с гортанью.
Ричард, как по команде стал подходить, точнее пробираться сквозь снег коленями. Хо́лода Дэвис не чувствовал. Он осознавал, что приближается к убийце. Тем не менее, другого выхода не видел.
Оллскоп понимал, куда идёт Ричард. Ставки малы, что Василий его отговорит. Лишние слова поднимать не безопасно. Стресс убийцы дороже своего.
— Закрой глаза! — грубым тоном посоветовал Алёша. — Подними голову! — Ричард беспрекословно и это сделал. Его сонная артерия из-за давления выделялась лучше всех. Алексей, не долго думая, направил лезвие ножа именно туда. — У тебя есть ещё слова, которые ты хотел бы передать своим девочкам, чепушила? Лучше говори прямо сейчас, прямо перед ними, иначе будешь жалеть в аду.
Ричард недолго думал. Он осмелился открыть глаза.
— Закрой глаза!
— Я хочу сказать, девочки, только одно…
— Закрой глаза!
— Чтобы не случилось…
— ЗАКРОЙ ГЛАЗА!
— Никогда не отчаивайтесь.
И лезвие без спросу стало катиться по коже, словно по катку.
— Долбаёб, сука! Нахуй я тебе дал возможность высказа…
Ледяной снежок впечатался в лицо Алексея. Гарднер выбросил нож, его откинуло назад.
— Получай, ублюдок!!! — выкрикнул Оллскоп. Снег, куда входил в составляющую снаряда, был исключительно в той мере, чтобы замаскировать льдину. Васёк побежал к Гарднеру напролом, а Ричард открыл приступил к распутыванию девочек. Оллскоп подобрал нож. Оружие показалось тяжёлым. В этот момент Гарднер пришёл в себя и сразу же накинулся с кулаками на Васька. Оллскоп произвёл первый замах, но Алексей был хитер — он отошёл назад в тот момент, когда его бывший кореш прыгнул на него с холодным оружием. Алексей ухватился за свою чёрную шапку и кинул её прямо в лицо Оллскопу, а сам пошёл в бой. Разумеется, Василий направил локти на оборону от шапки, что и послужило фатальной ошибкой. Гарднер в два счёта ударил ему прямо в живот, и тот скрючился, как червяк. Нож свалился в снег.
— Ну что, Васёк!? Я знаю твои слабые места! Зря ты связался с бывшим ближним! Зря пошёл против меня! — Нож, холодный от снега и острый от жажды крови, оказался в руках у Гарднера. — Теперь тебе пиздец!
К тому времени Ричард смог развязать всех девчонок. Он словно танк устремился на Алексея.
— Но сначала я хочу, чтобы ты видел, как страдают твои тупые дружки…, — продолжал Гарднер.
Дэвис под потугом громких звуков о сугроб ничего не слышал и только знал, что бежал вперёд. Навстречу неминуемой смерти.
— Если ты что-то сделал с Васькой, тебе конец!!! — приближался голос, дующий Бледному в спину.
Алексей был наготове встречать гостя. Гарднер замахнулся, ещё не оборачиваясь, как… Оллскоп посильнее ударил пятками о голень Бледному, и тот изумлённо свалился с ног. Ричард кинулся прямо Алексею на спину. Урон получился минимальным. Тот с лёгкостью встал, не заметив Ричарда, который скатился с его спины, и стремглав набросился с ножом прямо на Оллскопа. Удар в живот. У Васька перехватило дыхание.
— НА! ПОЛУЧАЙ! — он производил удары мгновенно, оставляя за собой маниакальные боли. Затем в дело пошёл нож. Оллскоп смотрел на Гарднера. Внезапно он переключился с боли к восприятию мира таким, какой он есть. И он заметил одну простую деталь: Алексей поменялся. Он уже был не тем что раньше. Не тем, что вчера. Не тем, что позавчера. Кто-то его намеренно изменил. Гарднер вот уже производил двадцать восьмой ножевой удар в тело, пока спонтанно на него не упал целый ком снега сверху. Его накрыло вместе с Василием. Впоследствии Ричард запомнил этот эпизод: Оллскоп, разливающийся в крови и Алексей с криками затравленного зверя. Вмиг картинка пропала, вмиг произошла смена кадров. Закрылся занавес.
Глава 5
— Я уезжаю. — Именно так обратился с порога отец к Ричарду.
— Что? Ты что, дед, куда я без тебя?
Престон обвёл ладонью спину сына и повёл за дверь обратно на улицу.
— Понимаешь ли, дело тут в твоей маме. Мне не хотелось бы раскрывать её тайну, которую она от меня держала целых пятнадцать лет!
— Сколько? Прям как мне!
— Вот именно!
Повисло молчание.
— Тебе помочь?
— Так просто? Тебе, оказывается, абсолютно пофиг на меня?
— Нет… знаешь такую поговорку: любишь — отпусти? — Ричард сел на ступеньку крыльца. — Тем более вмешиваться в ваши отношения я не желаю, не человеческое это дело.
Снова молчание. У Престона проносилось перед глазами его детство. “Я всё время вмешивался в скандалы, делая только хуже своей семье”, — впервые за жизнь осознал отец.
— Слушай, а ты умнее, чем я в детстве! Как хорошо! Значит, тебе сильнее перепадёт, чем мне, — стукнул по плечу ладонью отец.
— Ну, хватит тебе… — Ричард полез обниматься. — Ученики всегда превосходят учителя.
Объятие было долгим, а после него сын продолжил.
— Когда уезжаешь?
— Да вот на днях хочу…
— И куда?
— Обратно, в родной город — Ложуречинск.
— А это далеко?
— Двести километров отсюда.
— А почему так город странно называется? Типа, кладу реку?
— Почти угадал. В этом городе специально прокопали каналы и после подвели здоровенную водонапорную башню.
— Ха-ха, забавно.
— Ну ладно, время позднее, я должен собираться. Маме ничего не говори. А ты иди спать.
— Ну если и вправду помощь не нужна, тогда до завтра.
— Давай.
Это была самая непредсказуемая ложь для отца и от отца. Он ушёл пешком. Добрался до близлежащего города и заказал в аэропорте билет до Ложуречинска. Ему было больно расставаться с сыном, с которым впервые за всю свою жизнь наладил здоровые отношения. Но куда деваться? Личная жизнь дороже. Он дал себе обещание, что будет развиваться в сфере
