— Вполне возможно, так и есть, — промямлила я, не зная, что еще ответить.
Взгляд Хозяина леса стал рассеянным и, казалось, им завладели мысли очень далекие от его дочери и ее проблем.
— Если бы я мог, никогда не позволил убийцам твоего брата даже близко подойти к запретному лесу, — с неожиданной злостью процедил он и сжал кулаки, а я вздрогнула в испуге. — Счастье, что моя любимая Мирабель умерла много лет назад и не видит этого позора.
Он прикрыл лицо рукой и некоторое время молчал, но потом все же продолжил:
— Прости меня, Алиэ, если сможешь. Я бы гораздо легче перенес замужество Равии или Лорны. Их воспитывала Огида, и они совсем не отличаются той удивительной душевной чуткостью, что хранит твое доброе сердце. Но Локин потребовал, чтобы невестой стала именно ты, и мне пришлось согласиться. Ради нашего народа, ради воли Создателя, ради будущего.
С каждым словом он говорил все тише и тише, а в конце почти шептал, будто и сам не особенно верил, что это будущее возможно. Мне стало донельзя жаль этого, по сути, постороннего мужчину, которому пришлось так много пережить, а теперь предстоит еще одна страшная потеря. Отдать дочь врагу — худшее, что можно пожелать любому отцу.
— Я постараюсь привыкнуть к Инейту, — отозвалась я, понимая, что несу чушь несусветную, и вряд ли Алиэ смирится со своей участью, когда вернется. Но здесь и сейчас я должна была его утешить. Просто чувствовала, что это необходимо. Иначе израненное сердце этого убеленного сединами человека могло и не выдержать таких тяжелых переживаний. — Может быть, нам удастся договориться, и все сложится благополучно.
Зеленые глаза мужчины, так похожие на глаза дочери, заблестели, и он выдавил:
— Спасибо, дочка. Береги себя и не позволяй причинять тебе боль. Если только они посмеют хоть намеком обидеть тебя, пришли мне знак. И я сотру их горы в порошок, лишь бы ты не страдала. Никакая ответственность перед народом не сможет заставить меня остаться глухим к твоим мучениям.
— Будем надеяться, до этого не дойдет, — несмело улыбнулась я.
Он встал, пересек комнату, протянул мне руки, а когда я поднялась, заключил в объятия.
— Я буду молить Варда о милости для тебя, Алиэ. Он обязательно поможет. Верю, что такой сильный дар Создатель ниспослал тебе с великой целью. Ты непременно справишься и станешь счастливой.
— Спасибо, отец, — отозвалась я и обняла его в ответ. В этот момент браслет на моей руке потеплел, и я поскорее отстранилась, чтобы Хозяин леса ничего не заподозрил.
Он погладил меня по голове и с грустной улыбкой сказал:
— Сходи с Инейтом к водопаду. Он попросил у меня на это позволение вчера. Только будь осторожна, минер не должен увидеть тайный ход.
Я кивнула, судорожно соображая, что же теперь делать. Ведь ни о водопаде, ни о тайном ходе мне ничего не известно, а спросить не у кого.
— Ступай, девочка моя, твой жених ждет. Помолвка состоится завтра на закате.
— Хорошо, отец, — ответила я и поскорее вышла в коридор, чтобы еще каких-нибудь напутствий не получить.
Но только я хотела немного прийти в себя и отдышаться, как из-за угла вынырнул Инейт и тут же оказался рядом.
— Алиэ, — с предвкушением протянул он, подставляя локоть, — ты не против прогуляться? Хозяин леса дал свое разрешение.
— Пойдем, — подавив тяжкий вздох, кивнула я и взяла его под руку.
К счастью, Инейт уверенно шел вперед и ни разу не спросил дорогу. Все встречные существа снова сверлили нас пристальными взглядами, и я надеялась, что, когда мы выйдем на улицу, станет лучше. Но все оказалось совсем наоборот.
Стоило нам покинуть жилище Хозяина леса, как мы очутились посреди поселения плантаров, и я замерла на месте, пораженная открывшейся картиной.
Повсюду возвышались необъятных размеров деревья-дома, уходившие в вышину густыми ветвями, почти касаясь пушистых облаков, и мы вышли из самого крупного среди них, стоявшего в центре поселения. Остролистый плющ густо оплетал все вокруг, создавая своеобразный зеленый покров. Даже коры деревьев за ним не было видно! Зато настойчивое растение обходило стороной выложенные аккуратными досками дорожки, и с помощью его лиан местные обитатели поднимали тяжелые грузы с земли наверх, в свои причудливые жилища. Плющ увивал самые широкие нижние ветки деревьев, создавая уютные беседки в виде шатров, и я сразу уверилась в том, что никакой дождь туда не проникал даже в самый ненастный день.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
При нашем появлении и женщины, и мужчины, занятые своими делами, оставили заботы и уставились во все глаза, словно только и ждали, когда мы выйдем из дома. Инейту досталась целая тонна враждебности и презрения, а на меня косились, кто с сочувствием, а кто и с осуждением. Стало не по себе, и я инстинктивно придвинулась ближе к мужчине. Он будто ощутил мою растерянность, погладил по пальчикам на своем локте и бодро зашагал вперед по широкой дорожке, ни на кого не обращая внимания.
Казалось, деверьям-гигантам не будет конца, а встречным плантарам надоест просто пялиться на нас, и они все же сделают какую-нибудь гадость. Но поселение осталось позади, и мы оказались в чудесной роще, где росли прекрасные деревца, в сравнении с древними собратьями-домами, молодые, стройные и гибкие. Здесь веяло покоем и умиротворением, я даже глубоко вдохнула, наслаждаясь особым сладковатым воздухом и ощущением тепла в груди, и улыбнулась этому месту.
— Клянусь кристаллами, тебе очень идет улыбка, Алиэ, — проговорил Инейт внезапно севшим голосом, а я встрепенулась, переведя на него взгляд. — Мне бы хотелось, чтобы у тебя было больше поводов для нее. Скажи, чем я могу порадовать тебя?
Его слова ввели в ступор, и я уставилась себе под ноги, не представляя, что сказать. Откуда мне знать, что нравится девушкам в этом мире? С другой стороны, любой будет приятно, если мужчина отнесется внимательно к ее потребностям.
Инейт молчал и ждал ответа, и я постаралась дать его в меру своего понимания:
— Меня порадует, если ты в дальнейшем будет прислушиваться к моему мнению и спросишь совет, если соберешься принять решение касательно нас обоих. Мне важно, чтобы я была для тебя не просто украшением дома, а являлась частью твоей жизни, и ты считался со мной.
Мужчина почему-то напрягся, изменился в лице и отвел взгляд. Неужели здесь подобное не принято или невозможно?
— Очень необычная просьба для девы леса, — выдавил он и нервно рассмеялся. — Думаю, мы еще вернемся к этому разговору. Может быть, ты позволишь кое-что тебе подарить, и это станет поводом, чтобы чарующая улыбка снова озарила твое пленительное лицо?
Я опять почувствовала себя неловко, словно все шло слишком быстро, и мужчина умело пользовался моим незнанием местных традиций и особенностей.
— Давай дойдем до водопада и полюбуемся здешними красотами, — предложила я, стараясь сгладить свой отказ. — Подарок лучше вручить после помолвки.
В его взгляде мелькнула досада, но он быстро взял себя в руки, улыбнулся и ответил:
— Конечно. Так даже лучше.
Мы прошли еще немного вперед, и услышали шум падающей воды. Меня охватило странное волнение, и я ускорила шаг. Инейт не стал противиться и тоже пошел быстрее. Деревья и кусты поредели, будто расступаясь, и мы очутились на краю пропасти.
С невысокой скалы, густо поросшей плющом, бурным потоком срывалась прозрачная, искрящаяся на солнце вода и устремлялась далеко вниз. Там, в земных недрах ничего нельзя было рассмотреть из-за тумана и брызг, но создавалось впечатление, что мягкое воздушное одеяло укрывает дно расщелины, и стоит только прыгнуть туда, и оно поймает тебя в свои нежные уютные объятия. Мелкие капельки мгновенно покрыли лицо и шею, я облизнула губы, почувствовала соленый привкус и звонко рассмеялась. Это было поистине волшебно! У меня дух захватило от ощущения, что я нахожусь возле эпицентра мощного энергетического выброса, и если очутиться под струями воды, то ты искупаешься в этом чудесном потоке и ощутишь его каждой клеточкой своего тела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
