— Кто?
— Олег Кряжев, студент мой. Он недавно мне статью принёс, просил разрешить написать по ней курсовую работу и зачесть как автомат на экзамене.
— Что за статья? — Игорь оторвался от размешивания пудинга, который превратился в непонятное совсем неаппетитное нечто.
— Погоди. — Марта встала и вышла в прихожую, где осталась сумка. — Вот, — вернулась она с пачкой распечаток и подала их Игорю. — Я начала искать, что там за события такие, за которые можно просить автомат, и нашла это.
Марта смотрела на то, как он внимательно читает статьи, и в очередной раз удивлялась. Вот Игорь — простой парень со средним медицинским образованием, и она — доктор исторических наук. Как они подружились? Вроде ничего общего между ними нет, а получилось так, что им всегда есть о чём поговорить. В ту первую встречу он, провожая её до больничной кассы, и после, во время прогулки по парку, рассказывал об особенностях архитектуры зданий, мимо которых они проходили, и ландшафтном дизайне, которым увлекался их местный завхоз, и это было интересно. А во вторую, в кафе, Марта делилась историями из поездки в Прагу, и Игорь легко смеялся над её похождениями в древнем европейском городе, где через слово звучала русская речь.
— Это интересно, — наконец произнёс он. — А ты нашла что-то про артефакт?
— Нет, хотела поискать завтра про Лыкова и Нестерова.
— Завтра ты спишь, у тебя шок. — Игорь отставил кружку с бывшим пудингом в сторону. — Сейчас ты мне напишешь свой номер телефона, чтобы я мог вбить его в новый мобильник, и ляжешь спать. И завтра будешь отдыхать — нечего с такими повреждениями по улицам гулять. Никуда эти двое уже не денутся.
— Но…
— Никаких «но»! У меня завтра сутки, так что послезавтра утром я приеду, и чтобы ты была дома. У тебя больничный. Ты меня поняла?
На этих словах Игорь так посмотрел на Марту, что ей показалось, будто перед ней сидит отец. Тот самый, который в детстве распекал её по делу и без, запрещал всё, что разрешали её подругам, и не пускал никуда без сопровождения Толика. Она невольно сжалась и прошептала:
— Да.
— Вот и отлично, — Игорь улыбнулся, и наваждение пропало. Перед Мартой снова был парень на голову её выше и в полтора раза шире, который за какие-то пару месяцев стал её лучшим другом. — Тогда договорились.
Глава четвёртая. Артефакт?
1.
Утро встретило Марту головной болью, саднящими ладонями, простреливающими от любого движения коленями и, конечно же, ужасно чешущейся под лангетом рукой. Первым желанием было снять гипс, почесаться, а потом вернуть его обратно, но справиться с этим самостоятельно у неё вряд ли получилось бы. В прошлый раз помогал Толик, а сейчас она была одна. Пришлось терпеть.
А ещё — пришлось позвонить в библиотеку и сообщить, что приехать не сможет. Инга Владимировна попричитала в трубку о том, что надо быть аккуратнее, на улице гололёд, и хорошо, что Марта только руку сломала и колени ободрала. Попытка объяснить, что это не перелом, а всего лишь трещина, результата не принесла.
— Ты там, наверное, сидишь и даже приготовить поесть не можешь. Говори адрес, я приеду и привезу тебе ужин, — перебила её Инга Владимировна.
— Ну что вы, Инга, я всё могу. В конце концов, сейчас есть доставка. Закажу роллы, — попробовала отговориться Марта, но под напором всё-таки сказала свой домашний адрес и, положив трубку, осмотрела комнату.
Бардак. Впрочем, у неё всегда был бардак. Марта считала, что для того, чтобы в голове был порядок, бардак должен твориться где-то в другом месте, например, в квартире, и смеялась, когда разные гуру правильного образа жизни учили тому, что порядок должен быть везде. Да не бывает такого никогда. Если у человека везде ни соринки, ни пылинки, то у него огромные проблемы с психикой. Так говорила мама, и так считала Марта. Как может быть нормальным человек, который чуть что — кидается за тряпкой или веником? Игорь отнёсся к её философии спокойно. Сказал: «Ни один правильный мужик не будет ругать женщину за мусор на полу. Он на другое смотрит».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но встречать Ингу Владимировну в таком кошмаре Марта не могла, и так день, который она хотела посвятить поискам информации о людях, отправившихся за артефактом, и возможного подтверждения его реальности, превратился в день уборки. И да, делать её в таком вот состоянии было тем ещё удовольствием. Поэтому генералить Марта не стала, лишь собрала раскиданные вещи, запустила робот-пылесос — внезапный подарок отца на двадцатипятилетие — и засунула грязные вещи в стирку.
Только одно у неё всегда было чистым — посуда, а виновата ещё одна фобия: жуки, в том числе самые страшные из них — тараканы. Марта иногда вспоминала свои студенческие поездки с археологами на раскопки, которые организовывал университет. Поле, палатки и куча комаров, мошкары, кузнечиков и прочих членистоногих. И самое страшное воспоминание — это когда однажды она обнаружила в своей чашке с кашей жука-рогача. Каша тут же оказалась на земле, Марта с чашкой в руке скакала вокруг костра бешеной козой, а все вокруг смеялись так, будто перед ними выступал сам Никулин.
Когда с уборкой было покончено, Марта поставила на кухонный стол ноутбук, разложила рядом с ним статьи об экспедиции и принялась думать. Хорошо, вот сейчас она раскопает, что артефакт действительно существует. Ну, как, существует, — что о нём есть информация, которая чем-то подтверждена. И что дальше? Ехать на его поиски? А на какие, простите, шиши? У преподавателя университета, даже уровня руководителя кафедры, нет денег на такие путешествия. Да Марта даже на море во время отпуска не могла позволить себе слетать. Можно было либо купить билеты туда и обратно, либо арендовать комнату для проживания там, но совместить эти два варианта не получалось.
Приятельницы по университету смеялись над ней, советуя брать горящие туры, но в Турцию или Египет не хотелось, хотелось в Лермонтово, куда их с Толиком в детстве возили родители. Чтобы тёплое пенное море, мелкая галька под ногами, которая к обеду нагревается так, что на ней можно яичницу жарить, и лоточники с криками: «Мороженое! Ледяная газировка! Чебуреки! Варёная кукуруза!» Кстати, яичницу они с Толиком однажды попробовали зажарить. Стащили на кухне у хозяйки дома, в котором жили, два яйца и сковородку, спрятались в больших валунах на диком пляже и долго ждали, когда прозрачный белок станет белком белым. И ладно, Марта, ей было-то всего пять, а вот Толик в свои почти пятнадцать мог бы не заниматься такими глупостями.
Нет, есть, конечно, вариант. Взять, к примеру, кредит, найти артефакт и попросить, чтобы он этот кредит закрыл. Или чтобы этого кредита никогда не было. Но это если артефакт найдётся, а если нет? Да и странно — искать что-то, чтобы решить вопрос с поиском этого чего-то. Глупость. И сплошные вопросы без ответов.
Или поискать спонсора? Это возможно, вот только для любого человека, готового вложиться в какое-то дело, важна отдача. А какая может быть отдача от поисков неизвестно существующего ли на самом деле предмета? Пусть и гипотетически исполняющего желания. Сомнительная. Вот о том и речь.
Марта открыла браузер, набрала в строке поиска «Древний артефакт, исполняющий желания» и посмотрела на результат. Более пяти миллионов ссылок. Первой оказалась история про камень Чинтамани. Её Марта знала с детства. Согласно легенде, его в далёкой древности на нашу планету принёс крылатый конь Лунг-та, который способен был пересекать Вселенную. Этот небесно-голубой камень якобы содержал в себе счастье и богатство и исполнял все желания. Также существовала легенда о том, что когда-то камень Чинтамани был найден, расколот на три части и спрятан в трёх разных частях света. Разные исследователи писали, что и в Граале он был, и в перстне Соломона, и даже сам Николай Рерих владел его осколком.
Но артефакт, который искала Марта, точно не был камнем Чинтамани, хотя у них, кажется, и был один источник — древние буддийские тексты. Иначе зачем нужно было ехать на поиски на Дальний Восток? А если?..
