была нудной, Шнырка всего лишь немного её оживил. Подумаешь, заляпали нарядную белую броню Его Светлости немного… всяким, а ведь Шнырька даже свой маркер не доставал, так как Андрей был «ш-ш-швой в дош-ш-шку!»
Не знаю, чего там Андрюхе не понравилось, да и вообще! Он хотел славы и нагибаний? Ну, сначала всегда идут превозмогания. Не у меня, конечно, я же не Розовенький Император, но Андрюхе надо прочувствовать всё! Это полезно для психики. Ну, мне так кажется, но это неточно…
Охота подходила к концу, я работал загонщиком, перемещаясь по Теневым Планам, гоня перед собой выживших тварей.
Последних два Ходока сами уже выпрыгнули в ужасе в реальный мир, где их ждали Андрей и Шнырька.
Андросов упокоил Ходока безотказным Очищающим Светом, а Шнарк…
— Ш-ш-шдохни!!! — заверещал Шнырька, ударяя Ходока своей битой.
— Повторяешься! — хмыкнул я, когда Тень рассыпалась пеплом.
— Нифига! — возразил Шнырька. — Ш-ш-шматри!
И он продемонстрировал мне свою биту.
— И чё? — усмехнулся я. — В чем разница?
— Не видиш-ш-шь раж-ж-жницы? — продолжал тыкать мне под нос малой свое оружие.
— Неа-а!
— А она еш-ш-шть! — обиделся малой, и исчез в Тени вместе с битой. Хмм… Кажется на бите было написано «Клавдия»? Да не, чепуха какая-то…
В целом, мы получили то, что нам нужно было. Разлом зачищен, ядра получены, энергия собрана. И вот мы вывалились наружу.
Тут же зазвонил телефон. «Паладин Макс». Легки на помине…
Детский приют-лечебница для детей с проблемами в развитии
г. Петербург
«Они никак не угомонятся, и снова идут с этими идиотами.»
Иван Иванов нахмурился, ведь он прямо сейчас сосредоточенно собирал башню из кубиков, пирамидок и шариков. Ему оставался последний «этаж», который был самым сложным. Все предыдущие этажи, которые он построил, если наблюдать со стороны — казалось, держатся каким-то чудом.
Вот только это был исключительно точный расчёт, несмотря на то, что фигурки явно не подходили друг другу. Ване нравилось решать сложные задачи. Из кубиков любой дурак башню построит, да и, в конце концов, Ване и его брату Пете недавно исполнилось двенадцать лет.
Именно голос Пети, который сейчас стоял на шухере, раздался в голове у Вани. Братья не любили, когда за ними наблюдают. Они вообще не любили людей, и это неудивительно. Ведь исключительно весь персонал больницы думал о них плохо.
«Мегера, собственной персоной, ведёт их. Видимо, есть шанс нас всё-таки кому-то впарить», — продолжал вещать Петя.
М-да… Это действительно так. Раз сам главврач вел сюда посетителей, значит, она действительно нашла кого-то, кто серьезно намерен забрать их из приюта.
В принципе, если посмотреть на близнецов со стороны, то в них можно было влюбиться с первого взгляда. Голубоглазые блондинчики, чьи курчавые волосы в детстве делали их похожими на ангелочков с крылышками. Но это было только на первый взгляд.
Ваня и Петя Ивановы не разговаривали. Вообще не разговаривали. При этом являясь подтвержденными Одаренными с высоким потенциалом. Лакомый кусочек для любого Рода, который серьезно подходит к вопросу воспитания своей гвардии, ну или нужных в мирном деле специалистов.
Были лишь две загвоздки. Первая — их Дар не могли идентифицировать. Вообще не могли. Хотя это обычное дело, Дар раскрывается примерно годам к восемнадцати, но, к тому моменту, в большинстве случаев понимание о природе Дара уже было. У братьев такого не было.
Ну, и вторая проблема. Точнее, две проблемы — это Ваня и Петя, которые, по словам воспитателей, были абсолютно неуправляемы, а еще — агрессивны. Им не давали встречаться с другими детьми, и жили они в своей комнате, куда им приносили даже пищу. Выходили они разве что на прогулки, а ещё в библиотеку. Да, они любили библиотеку и научились читать уже в четыре года, проводя там большую часть времени. У них там даже была отдельная комната, скорее для порядка, ведь за чтением близнецы буквально отключались от этого мира, ведя себя абсолютно спокойно.
Но, их почему-то не оставляли в покое. Загадка их Дара будоражила умы Родов Империи, сильных и не очень. Ребят спасало пока только одно. Тест на совместимость. Который незадачливые «усыновители» раз за разом проваливались. По абсолютно разным причинам, но это было так.
Еще одна загадка для врачей приюта. Почему-то, в процессе собеседования, «Усыновители» начинали вести себя неадекватно. Они или срывались на детей, или полностью теряли к ним интерес, или… умирали. Да, такое пару раз тоже было. Служебное расследование диагностировали в одном случае инсульт, в другом — инфаркт. Второй случай был необычен тем, что от инфаркта умер здоровый мужчина-Одаренный в ранге Ветеран.
Ну, что было, то было. Откуда же знать воспитателям, что близнецы читали все их мысли, делая свои выводы, одновременно мысленно советуясь друг с другом. И мысли, что они слышали, им совсем не нравились!
Ваня поставил последнюю пирамидку на шарик, секунду полюбовался своим творением, и взмахом руки разрушил всё строения, быстро переместившись за стол и взяв фломастеры, начал, показательно высунув язык, заполнять книжку-раскраску. Они же дети, что отстают по развитию, по мнению взрослых? Вот и вести себя они будут соответственно. Сложнее всего было получить нужные книги, ведь официально они читали детские сказки, но для этого у них тоже было решение.
— Пожалуйста, господа, проходите! — широко улыбалась, главврач приюта-лечебницы Аделаида Семеновна, которую близнецы называли не иначе, как Мегерой.
«Боже, какой мужчина! Как бы продолжить с ним вечер?» — мысли Мегеры были отвратительно влажными. Она глядела на гостей, которых пропускала внутрь, с легкой поволокой в глазах, машинально поправляя пергидрольные кудри. А еще от нее воняло ужасно сладким парфюмом, от которого у ребят слезились глаза.
В дверь сначала зашли два воспитателя-санитара, привычно разойдясь в стороны и подпирая стены. Дар-то не определен у ребят, но силушка уже была не чета ровесникам, и метнуть деревянный кубик близнецы легко могли.
Дальше уже Мегера втиснула свой бюст пятого размера, которым она в мыслях всегда гордилась, и с показной улыбкой посмотрела на близнецов.
«Когда же вы уже свалите отсюда, мелкие ублюдки?» — таковы были ее мысли, которые привычные ребята выслушали без малейших эмоций. Часто она думала еще хуже, чаще она желала им «сдохнуть». Они привыкли.
А вот за ней прошли двое интересных мужчин. Ваня даже скосил свой взгляд, не отрываясь от раскрашки, чтобы получше их рассмотреть.
«Интересные,»— сказал ему Петя, которому не нужно было изворачиваться. Он изначально уселся на ковер с глупым видом, смотря в сторону
