Дюка, как до этого Настю и Тёму, и попыталась поднять. Она, по старой схеме, ухватила его под мышками, но это оказалось плохой идеей. Её чуть не стошнило. Она дотронулась обеими руками до самого отвратительного, что было на всём белом свете: до мерзких мокрых волосатых подмышек чудовища. Гера быстро вынула руки и нервными движениями вытерла их о штаны. Потом о влажные стены коридора и снова о штаны. Придётся тащить его за руки.
Он был просто неподъёмный. Гера несколько раз останавливалась, чтобы перевести дыхание, и проверяла, жив ли он. А то вдруг уже нет смысла тащить эту тяжесть. Но Дюк дышал, и ей приходилось снова волочь его к выходу миллиметр за миллиметром. Теперь ещё острее ощущалось, что дорога идёт в горку. Гера представила себя Танталом и очень надеялась, что Дюк не скатится, как камень, вниз по скользкой горке.
"А ведь я должна была быть женой Зевса, а не вот это вот всё," – сокрушалась любительница древнегреческих мифов.
Когда она дотащила свою ношу до середины коридора, в просвете показались её спасители в противогазах.
– Ну, наконец-то! У меня уже руки оторвались! И возможно, у Дюка тоже! – срывающимся голосом крикнула Гера.
Когда она вышла на свободу и от усталости легла на землю, Даня уже начинал приходить в себя. У него смешно путались слова во рту, и он как-то странно дёргал руками и ногами. Но, главное, что он был жив. Вскоре все, пережившие газовую атаку, пришли в себя. Дюку Илья рассказал, что его спасла Гера и тащила полпути на себе. Тот в ответ только молчал.
Гера рассказала всей команде, что произошло, а также, что она, возможно, видела там каких-то существ. Все были в полном замешательстве. Существа? Так далеко от Москвы? Под землёй? Может, Гера надышалась всё-таки этим газом?
В конце концов, Илья попросил очнувшуюся Настю ещё раз проверить, что же там конкретно происходит. Пусть теперь учтёт всю информацию, а не зацикливается только на еде. Им нужно знать всё: что там, кто там, сколько их.
Нася отдышалась и погрузилась в инфосферу. Смотрела невидящими глазами вперёд, держала правую ладонь параллельно земле и пошатывалась из стороны в сторону. Её не было довольно долго. Илья даже успел связаться по рации с учителем и доложить ему обстановку. Андрей Николаевич сказал, что когда Настя закончит, они должны будут незамедлительно вернуться к нему в штаб, на на что не отвлекаясь.
Когда эмпат очнулась, она долго не могла рассказать об увиденном. Или она ещё не отошла от жёлтого газа, или слова не подбирались. Но в итоге, сделала глубокий вдох и выдох и начала свой отчёт:
– Там под землёй целая деревня. Поселение. Клан. Не знаю, как назвать… Там есть вода и еда. И там живые люди. Немного, несколько человек. Они не могут выйти наружу из-за демки, а там какая-то естественная защита получилась. Сейчас они сильно напуганы.
– А они похожи на меня? – спросила Гера. – Они лысые и с серой кожей?
– Да, кстати. Я даже сразу не обратила внимание на это! – ответила Нася. – Действительно, похоже, что они новой расы.
– Я же говорила, что видела две лысые головы, – самодовольно подытожила Гера. Получается, она не только всех спасла, но ещё и догадалась о существовании подземного царства. И там жили люди её расы.
"Когда мы пойдём обратно в Москву из Китежа, я должна освободить этих людей из подземного заточения," – решила она.
– Раз они напуганы и боятся нас, мы можем вломиться туда в противогазах и вынести всю еду! – предложил Дюк.
– Нет, нам командир сказал, чтобы мы возвращались в штаб незамедлительно. Это приказ, – очень жёстко возразил Уно.
– В следующий раз не буду тебя спасать, – сказала Гера, глядя в глаза военному.
Команда достаточно быстро дошла до штаба, Гера неслась впереди всех. У них была первая крупная операция за время похода, и она была главной звездой! К тому же, теперь они знают, что где-то ещё осталась еда. И даже жизнь. И Китеж-Шамбала уже не казался таким уж нереальным. Гера верила, что скоро она увидит живые деревья. С зелёными листиками, цветами и плодами. Поэтому только вперёд! И как можно быстрее!
В штабе они всё подробно рассказали своему предводителю. Всем не терпилось что-нибудь сделать. Дюк и Илья жаждали ворваться в бункер, Гера, Тёма и Настя хотели скорее идти к следующему городу, Уно и Даня хотели обедать. Даня, кстати, препогано выглядел.
"Может, головой ударился", – предположила Гера, кинув на него взгляд.
Учитель долго думал. Перед ним на столе лежала карта с компасом и рядом покоился главный охранный талисман всего мероприятия – фильтр частиц инфосферы, глушилка. Странный аппарат, накрытый чёрным пластиковым коробом, с десятком антенн с палец толщиной.
После длительной паузы Горбунов произнёс:
– Мы не будем тревожить местных жителей. Помочь этим людям мы не можем, а отбирать последние запасы – бесчеловечно. Мы идём туда, куда попадут только чистые сердцем. Самым правильным решением будет идти дальше своей дорогой. Еду мы ещё найдём, перед нами вся Россия.
Дюк был явно разочарован, он уже настроился на схватку с подземными мутантами. Тем временем учитель продолжал:
– Это просто уникальная ситуация, нонсенс. Скорее всего, эти люди – даже не первопоселенцы, а их потомки. Обычный человек просто не смог бы пробраться до еды и обратно в бункер. Если только под землёй не растёт что-то съедобное. Это очень интересно, но мы, к сожалению, не можем терять времени, – в конце своей речи он добавил:
– Наташенька, ты большая молодец, ты спасла свою команду. Это поистине героический поступок! Да, всех касается: в следующий раз, держите при себе противогазы и оружие.
После ужина все разошлись по комнатам. Гера с Насей на сей раз жили вместе. У них была достаточно просторная квадратная комната с бело-розовыми обоями и двумя спальными местами – двуспальным диваном и одноместной кроватью. Нася уступила Гере большую кровать в знак признательности за спасённую жизнь и даже взбила ей подушку. Подружки переоделись в найденные в платяном шкафу длинные ночнушки, забрызгали всё парфюмом и забрались под одеяла. Перед сном, конечно же, нужно было ещё обсудить кучу вещей, поэтому они оставили один фонарик включённым и поставили его в пустую чашку, чтобы он светил в потолок.
– Нась, знаешь… Я так часто думала за этот поход, что Дюк – урод. Что мне кажется, я начинаю испытывать к нему какие-то чувства.
– Нет, нет, нет! Наташа! Ты чего? Ты же слышишь, что он тебе говорит? –
