и бомбу принёс, и свежую рыбку… кстати, жирную и вкусную. Очень полезный оказался тип, надеюсь, Элли его подлечит.
— Если не залечит.
— Да ладно, лишь бы не женились. Верблюд с некромантшей, они, если честно, не пара, не пара, не пара. Такого никакая крыша не выдержит.
Крыша зиккурата с грохотом взорвалась и улетела россыпью булыжников, из пролома с воем вырвался песчаный смерч с редкими рваными клочьями тумана, буравом вонзился в водяное небо и исчез, оставив разбегающиеся круги.
— Ну, — я проводила глазами беглое погодное явление, — кажется, два-ноль в пользу гостей.
Каменная плита плавно опустилась, открывая вход.
Глава девятая, в которой Луна бросает кубик
Что бы там ни находилось раньше, теперь исчезло все — схватка стихий отполировала камень пола и стен начисто. Уцелела лишь самая суть — огромная ртутная капля, что лежала, чуть сплющившись и временами зыбко подрагивая, посередине зала.
— Кто-то раскокал градусник Пантагрюэля? — предположила шиза.
— Или Скайнет опять жидко обделался, — Я фыркнула и медленно пошла по кругу, изучая феномен. — Портал… С крайне заковыристыми свойствами. Пузырёк чужого мира в нашем. Оченно необычного мира. А внутре у этого недотерминатора, надо полагать, либо неонка с синекдохой отвечания, либо темпор-прогиб аж до Спики, либо…
Сканирующая магия, реагирующая на феномен крайне неоднозначно, тем не менее, его потревожила.
— Или оно не перенесло твоей неотразимости, — скаламбурили свыше.
— Ах, какое блаженство — знать, что ты совершенство… — хмыкнула я, ускользая в сторону — капля, всколыхнувшись, пульнула в меня ртутной каплей поменьше. Ободранную стену украсила зеркальная клякса, тут же начавшая неторопливо таять. Да и вообще в той теневой каракатице, которую я изображала, не пахло ни симметрией, ни, строго говоря, мной. Тень — она и есть тень. Капля не угомонилась и выстрелила сразу тремя «ртутными пулями». Мимо. Мне, однако, хотелось проверить некий момент, и одну из них я отбила мечом. Снаряд ожидаемо растёкся по клинку и попытался поглотить его. Но вдруг зеркальная пленка помутнела, стала матовой и застыла, растрескавшись. Короткий удар об пол легко стряхнул с клинка осыпь стеклистого крошева. Зазеркальщик меж тем пришёл к выводу о неэффективности своей тактики и встал на дыбы для ассиметричного ответа. Буквально — превратившись в подобие того самого жидкого терминатора, вот только конечный итог был сильно однобоким. Сформировавшее гуманоидную фигуру жидкое зеркало отчасти стекло с её правой половины, голубовато-дымчатой и кошкообразной. С кошачьей половины морды равнодушно смотрел янтарный глаз с узким вертикальным зрачком. Я даже почти не удивилась.
— Какая неожиданность… — зачем была нужна такая метаморфоза, очевидно стало сразу — рука джиннии окуталась магией, а ртутная левая вырастила длинное лезвие. Чем там ударила полу-Мираж, я не выясняла — просквозила под атакой на манер теневого «краба» и вскинула меч. Зеркальное лезвие попыталось его парировать, но его разнесло брызгами осколков, как и подрубленную ногу. Термираженатор грянулся наземь, я довернулась, перехватывая меч остриём вниз… В расширившемся глазу Мираж что-то мелькнуло, «живая» рука дёрнулась к груди — и меч обрушился вниз. Со скрежетом пробил туловище и вошёл в камень. Ртутные языки взметнулись, охватывая клинок, рванулись вверх шипы… и со скрипом нехотя застыли. Что-то словно натянулось — и с неслышным звоном лопнуло короткой яркой вспышкой. То, что некогда пришло из зазеркального мира, захватив город, наконец-то исчезло. Остались лишь с хрустом рассыпающиеся тусклые черепки, среди которых лежала старая медная лампа, смятая и пробитая мечом. И вполне себе материальная Мираж, валяющаяся чуть поодаль, будто её выкинуло из лампы. Впрочем, почему «будто»?
— Живая, — резюмировала я задумчиво, пряча второй флакончик с остатками крови Жасмин в нагрудник. — И вот что с ней теперь делать? Судя по легенде, та ещё зараза… Но она указала, куда бить, да и лишать Жасмин маменьки неохота. Как-то некомильфо. А султан был тот ещё затейник, да…
— Сволочь он был, — прохрипела Мираж, пытаясь приподняться. — Кха, кхе… Причём редкостная… Жаль, его и того осла-недомерка уже не достать, убила бы обоих. И подыхали бы они до-о-олго… — Чародейка мечтательно оскалилась.
— А Жасмин?
— А что — Жасмин? — Мираж встала и попыталась отряхнуться. — Думаешь, я побегу воссоединять семью? Или убивать её за грехи папаши? Да мне похрен. Пусть живёт, как знает. И да, не думай, что я тебе чем-либо обязана — кем бы ты там ни была. Впрочем, я оставлю тебя в живых, радуйся!
Она картинно щёлкнула пальцами и исчезла.
— Какое счастье! Наконец-то хоть кто-то мне не обязан, — искренне порадовалась я, отбрасывая тени и выковыривая меч из камня. — Где она, кстати?
— Снаружи пирамиды. Шлёпает пехом по лужам к ближайшим ступенькам, из пространственного кармана напрямую нелегко прыгнуть, да и силёнок у неё только на эту показуху и осталось.
— И хвост с ней… — я пинком сшибла останки покорёженной лампы с клинка. Тот ещё сувенир, зато с историей. Стоп. — Погоди, по каким лужам? Этот провал тоже создан магией джинна?
— Ну, полагаю, да.
— Ой-ёй… — сквозь раздолбанную крышу лениво упали несколько капель воды. — Массаракш! Ходу отсюда!
В канале гулко клокотало, пузыряло и булькало, солнышко вскарабкалось в зенит, орали во всю глотку Таурад-ибн-Шахид с того берега лужи и висящая в воздухе Мираж, которую я в спешке нечаянно поймала чарами за что пришлось… за хвост, в смысле.
— Хм-м?
— Ну может, не совсем нечаянно… — честно призналась я, роняя колдунью на мост. — Но на ней пейтраль, за шкирятник хватать было неудобно.
Ойкнувшая Мираж, потирая зад, злобно уставилась на меня, открыла рот… Во рву оглушительно булькнуло. Я вежливо-выжидательно приподняла бровь. Колдунья покосилась на бурлящую грязную воду, сглотнула, молча встала и поковыляла прочь, что-то шипя себе под нос и держась за пострадавшее место. Мимо Мираж, одарив её цепким подозрительным взглядом, пробежал капитан, за которым топотали гурьбой подчинённые.
— Почтенная дэви, что происходит? — Таурад наспех поклонился. — Мы видели радужные сполохи над дворцом, потом вспышку…
— А, это ваши мороки приказали жить долго и не следовать их примеру, — сказала я. Вода в канале наконец успокоилась. Очень надеюсь, что магия, питавшая и очищавшая систему, не сдохла вместе с лампой, иначе Ограба таки станет забытой сказкой. — Скажите, капитан, а вот этот ров, каналы и арыки от них — всё это было построено последним султаном?
— Н-нет… — капитан на миг нахмурился, сбитый с толку неожиданной сменой темы. — Она была построена как раз при его деде. Но причём?..
— Да притом, что как раз вода и была той самой зеркальной машиной,
