— Это нам может чем-то грозить?
— Думаю, что да. Ведь пришельцы предупредили о своем возвращении. И от нас, людей, зависит, каким будет их визит, дружеским или… — профессор не успел договорить, шум сверху известил о появлении над карьером вертолетов.
Петр Васильевич и биолог, подняв головы, наблюдали за посадкой винтокрылых машин. Вдруг вечернее небо всколыхнулось от зеленых бликов.
Они двигались чередой с запада на восток, похожие на северное сияние. Вот блики пропали, а спустя несколько секунд, яркая зеленая вспышка озарила все вокруг.
— Зеленый цвет — символ жизни, — прошептал биолог, — посланцы Великого Тонга придут как друзья!
Три вертолета с учеными опустились возле домика отдыха рабочей смены, который к этому времени превратился в настоящую химическую лабораторию.
Были вынесены все лишние предметы, а на расставленных вдоль стен складных алюминиевых столах находились всевозможные приборы, а также штативы с колбами и пробирками. Заместитель начальника Академии наук, он же руководитель группы прибывших ученых, профессор Александр Николаевич
Анохин, одобрил проделанную работу и попросил, чтобы еще в домике отдыха установили электронный микроскоп, который доставили на карьер на одном из вертолетов.
Выгрузив из прибывших вертолетов дополнительное оборудование, люди сразу же занялись исследованиями. Установленные прожекторы светили хорошо и наступившая ночь не принесла каких-либо заметных неудобств. Примерно через два часа появились первые результаты анализов. Самым «любопытным», по мнению профессоров Анохина и Иванова, было то, что на одном из кусков кремния, поднятого со дна ямы, где лежала скорлупа от бурых шаров, обнаружили едва заметный налет, напоминающий серую плесень. Дополнительные исследования показали — это действительно микрогрибковая структура. Но почему-то от плесени внутрь кремния тянулись тонкие, толщиной в несколько микрон, волокна. Они скручивались, переплетались, пронизывая весь камень.
Вскоре, такая же плесень обнаружилась на других образцах кремния, но при этом только на тех, что находились возле ямы со скорлупой. Вдали от ямы куски кремния были чистыми. И еще ученые заметили — толщина налета постепенно увеличивается. Он уже хорошо наблюдался невооруженным глазом.
Профессор Иванов подошел к биологу, заметив, что он чем-то сильно возбужден. Лицо молодого ученого было бледным, а на лбу выступили крупные бисеринки пота.
— Что с вами? — профессор положил руку на плечо ученого.
— Понимаете, Петр Васильевич, боюсь, что эта плесень есть не что иное, как новый «сюрприз» посланцев Тонга. И он, как мне кажется, будет таким же ужасным, как и предыдущие, а может и хуже.
Наклонившись, биолог поднял один из кусков кремния с налетом серой плесени и, подойдя ближе к прожектору, показал профессору.
Смотрите, плесень увеличивается, растет за счет кремния. А вот эти тонкие волокна здесь как бы играют роль своеобразных корней, питая всю массу. Но самое страшное вот в чем — это, как я думаю, эмбрионное развитие какого-то живого организма, может мутанта, а может и самой медузы.
Биолог замолчал, ожидая, что скажет профессор. Петр Васильевич взял у него кусок кремния с налетом и несколько минут внимательно его разглядывал. Вдруг он ощутил — кусок кремния стал теплым и температура заметно повышается.
Александр Николаевич, — позвал Иванов Анохина, — прошу Вас, подойдите сюда!
— Есть что-то интересное?
— Да, да и даже очень! Вот смотрите… — Иванов показал Анохину образец. В это время к ним стали подходить другие ученые, и пока Петр Васильевич объяснял версию биолога, возле ямы уже собралась большая группа людей. А вскоре здесь были все, кто находился на участке. Люди чувствовали — обнаружено что-то важное. Между тем, на некоторых кусках кремния толщина плесени уже достигла сантиметра, и начали появляться небольшие отростки, которые в виде лучей тянулись в разные стороны, присасываясь к окружающим камням. И люди поняли — это «рождаются» медузы.
— Во-о-общем так, да-а-авайте все из карьера, — чуть заикаясь, вымолвил профессор Иванов. Он вспомнил образ мутанта и внутри у него словно похолодело, а по коже будто поползли мурашки.
Люди врассыпную бросились из ямы со скорлупой и побежали в сторону, где находились вертолеты. Горные спасатели и молодые ученые помогали тем, кому возраст не позволял быстро карабкаться по склонам карьера. Но так как процесс образования медуз шел довольно медленно, поэтому, прежде чем «сформировалась» первая медуза, все были уже наверху. И тут, глядя вниз, люди оцепенели от ужаса. Молодой биолог стоял возле ямы, а около него находилась пока еще небольшая медуза. Она хватала своими щупальцами небольшие куски кремния и отправляла их в нижнюю часть туловища, где они тут же исчезали. Но вот она замерла и, чуть пошевеливая усами, развернула их в сторону биолога. А спустя минуту, медуза, чуть покачиваясь, подошла к молодому ученому и, подняв одно щупальце, положила ему на плечо. Сверху люди видели, биолог что-то говорил медузе, но из-за дальности расстояния ничего нельзя было разобрать. Затем заговорила медуза. Над карьером раздались булькающие звуки, словно пузырьки воздуха, всплывали на поверхность воды и лопались. Однако это была членораздельная речь, которую поняли все.
— Тем жителям планеты, которые находятся здесь, опасность не угрожает.
Мы, посланцы Великого Тонга, просим людей спуститься к нам. Саанмиты не сделают вам ничего плохого, и вы нас можете не опасаться.
К этому времени возле биолога собралось уже около двух десятков медуз — саанмитов и примерно столько же их, еще не закончивших формироваться, расползлось по сторонам в поисках кремния.
Ученые стояли в нерешительности. «Медуза, она же саанмит, сказала, что тем, кто находится здесь, опасность не грозит. Но в таком случае, как обстоит дело с другими людьми?» Они ведь в опасности? И вообще, что хотят эти посланцы Великого Тонга?
— Слушайте меня, — сказал профессор Анохин, подняв правую руку. — Всем находиться здесь, а мы с Петром Васильевичем сейчас спустимся вниз. На всякий случай, будьте готовы к запуску вертолетов.
Осторожно ступая по камням, оба профессора начали спускаться вниз и через пятнадцать минут уже были на дне карьера.
Биолог стоял в окружении саанмитов. К этому времени, все медузы закончили цикл своего «формирования» и сейчас, удовлетворенно «булькая», что-то рассказывали молодому ученому. Они проявляли явные признаки дружелюбия и поэтому Александр Николаевич и Петр Васильевич почувствовали себя увереннее. Возле ямы они подошли к биологу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
