надгробий, нашептывая о прозрачной глубине. Землетрясение прекратилось также быстро, как и началось; между массивными плитами, придавившими почву, пробились многочисленные зеленые ростки. Вырастая на глазах, они поползли вдоль каменных колонн, покрывая прошлое.
Тяжесть прежних ошибок легла на плечи Альфреда, он пал на колени, оперся руками о землю, но тропа потребовала встать на две ноги и позвала дальше к занавесу из белесой мглы, за которой скрывалось древо жизни…
Воспоминания пробудили червей раскаяния, о которых предупреждал старший Гарднер. Альфред тряхнул головой, чтобы разогнать клубки этих липких пиявок, сосущих из памяти все самое отвратительное и мерзкое, что он когда-либо совершил, и то, чему позволил свершиться. Он попытался исправлять прошлое, поступая в мыслях иначе, благороднее и честнее, но недостойных выходок и постыдного бездействия было слишком много. Тени обманутых девушек, страстно желавших заполучить его в качестве мужа, будто все разом проникли в салон джипа, напоминали, укоряли, бились крыльями о стекла и потолок, создавая кошмарный хаос.
Гарднер открыл дверь, вышел из машины и немного постоял рядом, оглядываясь по сторонам.
«Они тоже имели свой интерес и не были святыми мученицами, — подумал он, однако легче ему не стало. — Что ж, я был молод, но раскаялся, когда мне исполнилось тридцать четыре года. Я изменился, теперь я другой. Многие из ныне живущих не сделали и этого…»
Позвонила Диана.
Речь ее, в зависимости от нюансов настроения, напоминала то щебетание с переливными трелями, то звуки ксилофона, извлекаемые с виртуозной скоростью. На слух Альфреда эти особенности голоса дочери влияли как чудесная музыка, то бодрящая ритмом, то умиляющая красотой мелодии, но сейчас в ней звучали грустные и даже подавленные нотки:
— Пап, миссис Лаура хочет с тобой поговорить.
— Сейчас приду, — он посмотрел на часы: одиннадцать утра.
Гадая, зачем психотерапевт Дианы, вопреки обыкновению, настаивает на встрече, Альфред прошел через парадный вход бизнес-центра, напоминающего квадратный форт, миновал внутренний двор, опрятный и чистенький, и через пару минут добрался до холла офисного помещения.
Сеанс психоанализа уже закончился. Диана сидела на краешке кресла и сосредоточенно наблюдала за одинокой рыбкой в круглом аквариуме. При виде отца дочь поправила на плече пышную французскую косу и скрестила лодыжки, сменив таким образом «позу герцогини» на «кембриджский крест». Этим двум закрытым позам, предписанным по этикету на официальных мероприятиях женщинам из британской королевской семьи, как, впрочем, и всем настоящим леди, научила Диану бабушка.
Альфред заметил, что под видом благовоспитанной и прилежной особы дочь пытается скрыть растерянность и волнение, поэтому, проходя мимо, подмигнул ей и одарил улыбкой из своего безотказного арсенала. Диана опустила голову, пряча робкую надежду на то, что все будет хорошо. Альфред открыл дверь с табличкой:
«Лаура Вайс. Психотерапевт».
Глава 4. Визит к психотерапевту
— Не хочу поднимать ложную тревогу, мистер Гарднер, но сегодня Диана выглядела напряженной. Возможно, она что-то скрывает, — умиротворенным тоном сообщила слегка полноватая и круглолицая Лаура Вайс. — Причины этого могут оказаться вполне безобидными. Подростки испытывают множество сильных, часто надуманных переживаний, но диагноз вашей дочери, я говорю о диссоциативном расстройстве идентичности, слишком серьезен…8
— Вы о раздвоении личности? — на всякий случай переспросил Альфред, интуитивно отказываясь воспринимать пугающую медицинскую терминологию.
— Это неточное название. Личностей, живущих в одном человеке, может быть больше двух. Например, в горничной Хуаните Максвелл уживались шесть, одна из которых совершила убийство, а у насильника Билли Миллигана психиатры выявили 24 субличности разного пола, возраста и национальности. Случай Дианы, конечно, не такой тяжелый, в противном случае я бы направила ее к другому специалисту. Но беспечность при таком диагнозе недопустима. Обострение расстройства может серьезно навредить вашей дочери, поэтому я рекомендую вам привезти ко мне Диану не через месяц, как обычно, а, скажем… через неделю, — Лаура взглянула на экран ноутбука, пощелкала мышкой и уточнила: — Как насчет 27 мая в 12 часов дня?
— Лучше в пятницу, 28-го числа, в удобное для вас время, — поправил Альфред. — В четверг у нас запланировано семейное мероприятие.
— Ах да! Как я могла упустить это из виду! — воскликнула Лаура. — Я ведь большая поклонница творчества вашего отца и знаю, что он родился именно 27 мая.
— В следующем году исполнится ровно сто лет со дня его рождения.
— Минуту, я отмечу вас в графике, — Лаура вновь закликала мышкой. — 28 мая в 12 часов дня, но если случится рецидив, то внеплановый сеанс будет категорически необходим. Возьмите рецепт. Пусть Диана принимает эти лекарства всю следующую неделю. Пока это только антидепрессанты.
Альфред машинально взял листок, рассеянно свернул его текстом наружу и поинтересовался:
— Что стало причиной ваших опасений? Скрытность Дианы?
Лаура Вайс оставила в покое компьютерную мышь и сложила руки на столе.
— Как вы, наверно, помните, диагноз Диане поставил признанный специалист по диссоциативным расстройствам, психиатр Джек Парсонс. При моем скромном участии. Это произошло… — Лаура заглянула в ноутбук, — в 1998 году, когда Диане было 5 лет. Тогда он и я руководствовались не только свидетельствами вашей жены, но и сами наблюдали появление вторичной личности, которая назвала себя Маргарет. Как у профессионалов, ни у доктора Парсонса, ни у меня не было никаких сомнений в ее существовании. Но она пропала так же внезапно, как и появилась. Тогда Диана сказала, будто Маргарет ушла в зеркало. С тех пор вот уже двенадцать лет с семью годичными перерывами Диана находится под моим наблюдением, и рецидивов расстройства не было.
Лаура выдержала короткую паузу, давая понять, что подошла к самому важному.
— Сегодня ваша дочь сообщила мне, что видела в зеркале не себя. Я задала дополнительные вопросы, но Диана замкнулась и отвечала односложно. Контраст между обычным течением сеанса и сегодняшним был резким, поэтому я и позволила себе настаивать на сокращении периода между сеансами с месяца до недели.
— Ваши опасения вполне обоснованы, миссис Вайс, но прошу вас не говорить о них моей жене. Она склонна преувеличивать, и я боюсь, что это плохо повлияет на Диану.
Лаура покачала головой.
— Миссис Эрика звонит мне после каждого сеанса и требует подробностей. Она доверяет мне. Это доверие заработано годами. Неужели вы допускаете, что я смогу ей лгать?
— Конечно, нет! — поспешил заверить Альфред. — Скажите о напряжении Дианы, о ее желании что-то скрыть, но не говорите о зеркале. По крайней мере, пока.
На этот раз Лаура Вайс помедлила с ответом. Немного помолчав, она подумала о возможной сделке, подразумевающей ее молчание, и нашла, что не будет иметь от нее никакой выгоды, если не предложит свои условия. «Раз муж хочет скрыть кое-что
