кровати. Она выступала на комсомольских собраниях и рассказывала о партизанской борьбе, но мысли ее постоянно были там, в Брянском лесу.
Она хотела находиться к нему поближе, ей удалось уехать в этот небольшой прифронтовой город. Здесь она долечивалась в госпитале. Но болезнь ног затягивалась, и Валя становилась всё грустней и грустней. Ей не разрешали возвращаться в отряд.
— Всё равно «убягу» отсюда, «убягу», — помните, как говорил Мустафа в «Путевке в жизнь», — и Валя попробовала улыбнуться. — Брянский лес у меня из головы не выходит. Не имею я права не быть сейчас там.
На стуле возле ее кровати лежала стопа книг. Все они были о Брянском лесе — географические очерки, исторические исследования, романы.
— Вот, читаю, достала в Москве. Знаете вы, что такое Брянский лес?!..
Брянский лес… Дремучие чащи, где в древности селились люди воинственного славянского племени вятичей. Они ограждали свои пределы крепостями и заставами.
А стоят там три заставушки великие.
Первая застава во лесах во Брянских.
Грязь топучая, корба зыбучая —
пела народная былина. Эта застава была естественной постоянной союзницей вятичей. Она раскинулась на необозримом пространстве многих сотен верст. В то седое время Брянские леса сливались с Муромскими в одно целое и представляли, по выражению летописца, «страну лесов».
Города, расположенные в черте Брянского леса, — одни из самых древнейших на нашей земле. Они возникли, как крепости, защищавшие славянские поселения. Еще в прошлом тысячелетии раздался в этих дремучих лесах первый стук топора, закачались вековые гиганты и подсеченные пали к ногам наших предков. Разлетелись криком птицы, ушел испуганный зверь в глубь лесов, подальше от этой проснувшейся чащи. Плывя по тихой реке, услыхал тот шум туземец, живший в одиночку в урочище, и с изумлением опустил весла. Он гребет ближе, чтобы увидеть то, что нарушает покой леса. Подплывает к берегу… глядят сквозь сетку зелени, я перед ним земляная насыпь, а вверху ее высокий тын. Пораженный невиданным, он выходит из лодки и направляется к насыпи. Вот мост, перекинутый через ров, узкие ворота. Он заглядывает в них, взгляд его падает на широкую площадку — несколько деревянных изб, и среди них высокий сруб с остроконечной кровлей, увенчанной крестом. Это зерно будущего русского города.
Самые названия городов подтверждают их уходящую в далекое прошлое связь с лесом. Карачев в переводе с древнего наречия означает «Черный лес». Брянск когда-то звался «Брынь», а потом «Дебрянск» — по дебрям, окружающим его. Брянские леса издавна служили надежной зашитой окрестном славянским племенам. Если враг был силен, они скрывались в чаше и оттуда совершали нападения на незванных пришельцев. Во времена монгольского нашествия Орловский край, прикрытый лесами, не избегнул злой участи, но пострадал меньше, чем другие русские земля, а лесные воины пугали степных всадников-монголов своей таинственной неуловимостью…
Мы оторвались от книг, лежавших на стуле у Валиной кровати, и девушка сказала:
— А вот еще роман Загоскина «Брынский лес», знаете вот этот кусочек, — а она прочла ровным, тихим голосом: «И теперь еще леса Брынские, о которых нередко упоминают в неродных сказках в поверьях, представляются воображению некоторых какими-то безвестными дебрям, мрачным в пустынным жилищем косматых медведей, голодных волков, леших, оборотней в разбойников. В этом отношение они берут первенство над знаменитым Муромским лесом, и если крестьянин степных губерний желает сказать про кого-нибудь что тот пропал без вести, то нередко выражается следующим образом: «Кто его отыщет, кормилец!.. Чай, в Брянских лесах».
Валя закрыла книгу, задумалась, потом, тряхнув своими кудряшками, сказала с улыбкой:
— Нет, совсем не такой теперь Брянский лес… Мы не «пропали без вести», воюем и живем там так, как всюду живут советские люди, где жизнь им судила бороться. Вот жили же папанинцы на льдине… мне было страшно тогда за них, додумайте, их было только четверо, а сколько они сделали. Мне было страшно и завидно в то же время. А в лесу нас ох как много. — и Валя мечтательно посмотрела в окно…
Приближался условленный час нашего отлета. Прощаясь с девушкой, мы не думали, что вскоре там, среди огромных желтых сосен Брянского леса, узнаем про продолжение ее истории, в конце которой алеют капли горячей святой крови…
И сейчас мы еще не подозревали трагической развязки. Но, стоя у дверей хижины, откуда три дня назад от’ехали сани умчавшие Валю и ее спутника по темной просеке, тревожились одной мыслью: «Где девушка-партизанка?..» Из раздумья нас вывел раздавшийся за спиной треск ломаемых сучьев. Мы обернулись и между деревьями в пяти шагах от себя увидели лицо человека, как бы сошедшего с одного из фамильных портретов в гостинной «рыжего дьявола». В сумерках можно было различить острый нос, плотно сжатые тонкие губы, монокль, блеснувший в прищуренном глазе. Человек в полной парадной форме немецкого офицера, худой и высокий, похожий на привиденье из старого романа, шагнул вперед…
7. Судьба фон Шрадера
…Вслед за немецким офицером, так загадочно вынырнувшим из лесной чащи, мы увидали фигуры двух партизан с автоматами. Это были конвоиры. Они доставили пленного в штаб, на допрос…
— Ваше имя?
— Вольфганг фон Шрадер.
— Звание?
— Майор.
— Должность?
— Командир 619 Остбатальона.
Начальник штаба Виктор Кондратьевич устало откинулся на спинку самодельного, грубо сколоченного стула, иронически улыбнулся и сказал нам:
— Ну вот, теперь 619 Остбатальон в полном сборе, здесь в лесу. Операцию можно считать законченной.
Как же она началась?.. Это было два дня назад. Разведчики-партизаны, бродившие в немецком расположении несколько суток, внезапно вечером появились у хижины штаба. Командир партизан дал им отдышаться и приказал докладывать:
— Завтра на рассвете немецкий отдельный батальон перейдет кромку леса точно в квадрате 244. Хотят нащупать наши базы, имеют двух проводников. Сведения верные — головой отвечаем. У них всё готово, пойдут не налегке, а с пушками, минометами. Рассчитывают проложить дорогу сильным огнем. Разведать помог нам Степан. Он пришел сюда вместе с нами — там ему оставаться нельзя.
— Н-да, — протянул, командир и посмотрел на свои ручные трофейные часы. — Девятнадцать часов 15 минут. Времени не густо! Направление они выбрали правильно. Знают — в другом месте никак не пройдут. Кто командует там батальоном?
— Майор фон Шрадер, — ответил Виктор Кондратьевич, заглянув в свою записную книжечку.
— Старый знакомый! Ну, он-то сам из своего домика носа не высунет — Где мы хотели пилить лес на дрова, а?..
— У Кривого оврага. — ответил Виктор Кондратьевич, ничуть не удивляясь странному течению мыслей командира.
Разведчиков отпустили отдыхать. Командир придвинул к себе стоявшую на столе
