Читаем без скачивания Экстрим - Кристофер Прист

— Вы хотите позавтракать?

— Пожалуй что да.

— Столовая направо по коридору, — сказал Ник Сертиз, подкрепив свои слова взмахом руки.

Все это время Эми стояла за его спиной, молча наблюдая за этим обменом любезностями. Тереза вежливо улыбнулась и прошла мимо хозяйской четы. Ей было как-то не по себе. Полная тишина, затопившая здание вскоре после того, как она легла в постель, подсказала ей, что других постояльцев в гостинице нет. В результате она чувствовала себя словно выставленной на обозрение и начинала уже жалеть, что польстилась на дешевизну, не поселилась в гостинице побольше, где ни одной собаке нет до тебя дела. А тут что ни сделай, все будет замечено и откомментировано, а при случае и вызовет недоуменные вопросы.

Чего ей тут хочется… Тереза и сама толком не понимала чего, главное, чтобы все оставили ее в покое. Она хотела быть максимально незаметной, ни видом своим, ни поведением не уподобляться вездесущим американским туристам. А вот отец — он бы как раз и был одним из них. Подобно многим своим соотечественникам, он не расставался с родным домом даже и тогда, когда уезжал на другой конец света. Но Тереза знала, что будет выделяться из окружающей обстановки и что с этим ничего не поделаешь. Ведь ей придется жить в самом центре Булвертона, иначе вся эта поездка вообще не имела бы смысла.

Судя по всему, «Белый дракон» считался лучшей в городе гостиницей. Она наткнулась на него почти случайно, просматривая в интернете перечень отелей, имеющихся в Великобритании и, более конкретно, в Восточном Сассексе. В Булвертоне был отмечен и рекомендован один только «Белый дракон». На следующий день она, не без сильных сомнений, послала авиапочтой заказ на бронирование номера и была приятно удивлена, получив через пару дней по факсу уведомление, что заказ принят.

В столовой было холодно, несмотря на разожженный камин. На буфетном столике было выложено все необходимое для холодного завтрака: зерновые хлопья, фрукты, молоко, соки. Стараются, а зачем? Тереза почти уже уверилась, что других постояльцев в гостинице нет, а если так, то зачем столько еды, зачем такое разнообразие? Точь-в-точь как дома, на том берегу Атлантики, в ресторанах, словно присягнувших неустанно бороться за поголовное ожирение американского народа.

Взяв мюсли и миску цитрусовых ломтиков, Тереза села у окна. В столовой было шесть столиков, каждый накрыт на четверых. За выходившим на главную улицу окном медленно, как на похоронах, катились машины. Пешеходов почти не было. Подошла Эми, чтобы принять у нее заказ.

А затем долгое, одинокое ожидание. Тереза уже жалела, что не сходила куда-нибудь за газетой. Она думала, что у входа в гостиницу будут стоять торговые автоматы, а обнаружив, что это не так, несколько растерялась. Собственная неспособность усвоить, что здесь все не так, как в Америке, обостряла в ней ощущение, что она здесь чужая. Ей было зябко и неуютно от того, что она полностью предоставлена своему собственному промыслу, и она сомневалась, что сможет когда-нибудь с этим свыкнуться. После Энди осталась зияющая пустота, молчание, перманентное отсутствие. В этой пустоте, в мучительных сожалениях, что его больше нет, она провела едва ли не всю прошедшую ночь, безуспешно сражаясь с порожденной дальним перелетом бессонницей, не думая ни о чем, кроме своей утраты. Она вслушивалась в темноту, в незнакомый город, в его огромную тишину и жуткий покой, представляя его, весь сплошь, средостением скорби. Она не была единственной в Булвертоне вдовой, но мысль об этом не помогала ничуть.

Когда Терезе наскучило ждать, она поднялась из-за столика и прошла по коридору в контору, где сидел за компьютером Ник Сертиз.

— Могу я купить здесь какую-нибудь газету? — спросила она.

— Да, конечно. Я скажу, чтобы вам принесли. А какую бы вы хотели?

Вопрос застал Терезу врасплох, она привыкла к «Вашингтон пост» и никогда не задумывалась о других вариантах.

— Может быть, «Тайме»?

Это было единственное, что пришло ей в голову.

— Хорошо. Хотите, я скажу, чтобы вам доставляли ее ежедневно?

— Да, пожалуйста.

Вернувшись к своему столику, Тереза увидела серебряный кофейник, принесенный, надо полагать, Эми, и несколько треугольных ломтиков тостов на серебряной же подставке. Она взяла не успевший еще остыть тост и намазала его чем-то желтым, диетическим и маслообразным из крошечного саше. Не обнаружив привычного желе, она была вынуждена по сотому разу напомнить себе, что в Англии и порядки английские. Зато на столике был апельсиновый джем, и он настолько Терезе понравился, что она сделала мысленную заметку спросить у Эми, какой это сорт, чтобы купить потом для себя, домой.

Часа полтора спустя, приняв уже ванну и одевшись потеплее, Тереза снова спустилась на первый этаж и заглянула в клетушку Ника. Встала она вроде совсем недавно, но все равно чувствовала себя усталой, а несколько минут назад еще и ощутила глухую дрожь зарождающейся мигрени. Лекарство, конечно же, осталось дома. Тереза привыкла уже считать, что с приступами мигрени покончено навсегда, и вот теперь могла поплатиться за свой легкомысленный оптимизм, Долгий полет, смена часового пояса — тут никакая голова не выдержит. Она была в ужасе от перспективы обращаться к какому-то незнакомому врачу, а затем по его рецепту принимать незнакомые лекарства.

Ника на месте не было, по экрану его компьютера ползали разноцветные узоры скринсейвера. Узоры были очень знакомые — при всех различиях США и Британии и здесь и там отдавали предпочтение одной и той же программе.

Эми наводила порядок в баре: Тереза нашла ее по громкому, неровному гудению пылесоса. Увидев постоялицу, Эми тут же его выключила.

— Вам чем-нибудь помочь?

— Да… Мистер Сертиз. Где он сейчас?

— Да где-то здесь. Может, в подвале.

К крайнему удивлению Терезы, Эми трижды громко топнула, пояснив:

— Если он там, то сейчас вылезет.

Через несколько секунд в дверях появился Ник с ящиком пива в руках; крышечки темных запотевших бутылок были обернуты сверкающей золотой фольгой. Ник свалил свою ношу на стойку, а затем, когда Эми снова включила пылесос, жестом пригласил Терезу в контору.

— Вы, похоже, увлекаетесь компьютерами, — заметила она.

— Да не то чтобы очень, — криво улыбнулся Ник. — Не так, как когда-то. Я использую этот компьютер, чтобы писать письма и вести бухгалтерию бара. А Эми ведет на нем бухгалтерию гостиницы.

— Я надеялась, что вы поможете мне с моим ноутбуком, — сказала Тереза. — Он на аккумуляторах. Чтобы их заряжать, нужно втыкаться в сеть, а у вас же здесь вроде совсем другие розетки.

— Да у вас в комнате есть переходник, совместимый с большинством ноутбуков. Вы его что, не заметили?

— Нет, не заметила.

Тереза неожиданно осознала, что непривычная обстановка и английские, непривычные голоса словно лишают ее способности заботиться о себе. Бессознательно, помимо своей воли, она входила в роль беспомощной женщины.

Ведь это она купила в свое время ноутбук, а не Энди. Энди сказал, что он слишком много видит компьютеров на работе, чтобы возиться с ними еще и дома. Тереза по своей работе видела их ничуть не меньше, но для нее это только лишний раз подчеркивало, какой полезной вещью будет ноутбук. А теперь ей и вообще было трудно представить, как бы она без него обошлась.

— И еще, — сказала Тереза. — У вас тут есть где-нибудь аптека?

— И «Бутс» есть, и пара заведений поменьше. Вам подсказать, как их найти?

— Нет, спасибо, пожалуй, я просто прогуляюсь по городу.

День был холодный, ветреный, хоть и без дождя, и Тереза оделась для прогулки в стеганое пальто с капюшоном. Выйдя на улицу, она миновала несколько безликих, давней постройки домов и магазинов и как-то сразу, неожиданно для себя, оказалась в Старом городе.

Во времена оные Булвертон вырос вокруг небольшого морского заливчика, образовавшего прекрасную природную гавань. Залив уже сотни лет как зарос илом, обмелел и стал ни на что не пригодным, но дома этой части города так и глядели в сторону моря, словно гавань все еще была на месте. Там, где когда-то, если верить преданиям, причаливали корабли финикийских и левантийских купцов, раскинулся теперь парк, почти сплошь заросший деревьями; в нем были маленький пруд с утками и прогулочными лодками, зеленая лужайка для игры в шары и несколько теннисных кортов. За долгие столетия все здесь много раз переделывалось и перестраивалось, однако, если не считать нескольких современных вставок, появившихся, надо думать, после Второй мировой войны на месте чего-то старого, разрушенного немецкими бомбами, все здания этой части города имели достойный, зрелый вид. Да и те, что современные, не выглядели слишком уж не к месту.

Ближние окрестности парка были застроены небольшими коттеджами, приспособленными по большей части под магазинчики, рестораны и для прочих деловых нужд, но за ними на полого поднимающихся склонах виднелись ряды зданий побольше, белых и окрашенных в мягкие пастельные тона. С первого же взгляда Терезу захлестнуло чувство, что когда-то она их видела. Она почти не сомневалась, что бывала уже здесь, в этом парке, в этом смирном прелестном городе. Внезапный приступ тошноты застал ее врасплох; борясь с предательски подкравшимся ощущением, она мотнула головой, словно яростно отвергая кого-то или что-то.