чтобы без кулаков.
— Об этом я тогда вспомнил, но было уже поздно, — поезд ушёл. Мы уже стояли у стены, вцепившись друг в друга. К счастью, вошла Полина и призвала нас к порядку. Потом они уговорили меня остаться на ужин, а далее мы с Вадькой отправились в "Корицу". И вот, как только я собрался вальяжно устроиться и выпить свой коньяк, запивая его кофе, как появилась ты в компании этого… этого… Скажи, это ведь он Вадьке мозги промыл на предмет наших с тобой отношений?
— Он. Я его припёрла к стене, да он особо и не запирался. Пытался меня лечить на тему того, что в моём возрасте нужно быть серьёзнее и найти солидного мужчину.
— А ты? — напряжённо спросил Антон.
— А я сказала, что встречаюсь с тем, с кем хочу встречаться, и солидный мне не нужен.
— Лена, пожалуйста, успокой меня ещё раз.
— Ты, вроде, спокоен? Или это видимость?
— Нет, не очень спокоен, потому что я тысячу раз, кажется, сказал это, а ты ни разу.
— Что сказал?
— Подумай.
Лена встала, подошла к Антону и обняла, глядя в глаза.
— Я люблю тебя, Антон.
— Слава Богу, — тихо ответил он, обнимая Лену. — Значит, сразу после свадьбы Вадьки и Полины я перевезу тебя к себе. И мы подадим заявление в ЗАГС прямо завтра. А официальное предложение я сделаю тебе потом, чуть позже, тоже после свадьбы Вадьки и Полины.
— На этот раз не стану спорить, Антон. Я очень счастлива с тобой и не хочу это счастье выпускать из рук по своей воле. Нельзя же всю жизнь бояться и опасаться чужого мнения.
— Спасибо, — Антон поцеловал руку Лены. — Я очень люблю тебя, Лена. Давно, с юности. Даже девушку тогда выбрал, похожую на тебя, ведь ты-то была несвободна. Но судьбу не обманешь. Представляешь, что со мной было, когда я узнал, что ты одна, разведена?
Лена осторожно отстранилась, глядя в глаза Антона. Он был очень серьёзен.
— И на Вадьку не обижайся. Он, действительно, беспокоился за тебя. Сказал, не дай Бог, я тебя обижу, всё, хана мне. Но моему слову поверил, когда я ответил, что люблю тебя и мечтаю на тебе жениться.
— Я давно не обижаюсь. С тех пор, как всё поняла.
… - А как тебе удалось переубедить бывшего? — спросил Антон, когда они ели салат.
— Сделала ему предложение, от которого невозможно отказаться.
— Хорошо, что не тухлую рыбу отправила, — рассмеялся Антон. — Хочется подробностей.
— Вот если бы Павел заупрямился, была бы ему рыба.
— Как это?
— Его нынешняя любовь — моя начальница, Виолетта Леонидовна. Если она узнает, что Павел сходил налево, ему не сдобровать, мягко говоря. А я пообещала изобразить всё так, будто он сходил. Павла это впечатлило. Он почти сразу сдался и пообещал поговорить с Вадимом.
— А потом?
— А потом я очень быстро устала и остыла. Мечтала быстрее очутиться у себя дома, а тут вы. Будто прямо из сказки.
— А твоя начальница, говоришь, самодур?
— Не то слово.
— И на свадьбе вы увидитесь?
— Конечно.
— Что же будет потом?
— Увидим, Антон.
* * * * * * * * * * *
В обеденный перерыв Лена встретилась с Вадимом. Все главные слова были сказаны раньше, и Вадим просто попросил у матери прощения.
— Вадик, я понимаю, что ты переживал за меня, потому давно не обижаюсь. И тем более, не сержусь. Но я не знала, что ты у меня, оказывается, такой драчун.
Вадик покраснел и рассмеялся:
— Вообще-то это Антоха на меня первый налетел, а ты сама всегда учила меня давать сдачи. Когда я увидел, как он за тебя готов прибить даже меня, словно глаза открылись, мам.
— Слава Богу, всё выяснилось до свадьбы. Теперь праздник ничто и никто не омрачит.
Лена решила не рассказывать Вадиму о Виолетте Леонидовне. У сына завтра свадьба, он и так волнуется, да ещё эти разборки вчера и позавчера. Не нужна ему лишняя нервотрёпка. Вряд ли Виолетта Леонидовна устроит скандал на свадьбе; прибережёт его на потом.
Вадим довёз маму до офиса и уехал, а Лена приступила к работе, не ожидая на сегодня уже никаких встрясок.
В три часа пополудни, в разгар рабочего дня, двери кабинета в экономический отдел распахнулись, и на пороге появился… Антон.
Первой мыслью Лены была: как его пропустила охрана? Однако пропустила, и это факт.
И только потом Лена обратила внимание на то, как выглядит любимый. Антон был в строгом, но стильном костюме, белой рубашке и модном галстуке. В руках его каким-то чудом помещались огромный букет, бутылка шампанского и торт в картонной коробке.
Лена с замиранием сердца следила, как Антон поставил шампанское и торт на подоконник, а потом подошёл к её столу и опустился на одно колено. Лена вскочила. Остальные четыре сотрудницы экономического отдела тоже вскочили. Кто-то аплодировал, кто-то снимал происходящее на телефон.
В кабинет буквально ворвалась Виолетта Леонидовна и застыла в дверях, заломив руки.
— Что здесь происходит? — спросила она таким тоном, что сама Мария Ермолова гордилась бы ею. — Прекратите немедленно этот балаган!
Антон, тем временем, успел надеть кольцо на безымянный палец Лены, поцеловать её руку, подняться, поцеловать новоявленную невесту и вручить ей букет.
— Что вы, нет никакого балагана, — Антон неспеша подошёл к Виолетте Леонидовне.
— Где охрана?! — взвизгнула она.
— Не нужно охрану, я не представляю ни малейшей опасности.
— Вы ворвались в офис посреди рабочего дня!
— Я не врывался, просто зашёл в кабинет. Дежурные на посту охраны вошли в моё положение, когда я объяснил им, что пришёл просить руки любимой женщины.
— Вы могли это сделать дома, молодой человек! Или в ресторане. И не сейчас, а после работы.
Странно, но Виолетта, казалось, чуть сбавила обороты.
— Согласен с вами. Но дело в том, что моей возлюбленной сегодня вечером совсем некогда, ведь завтра у неё очень важное мероприятие. А у нас годовщина. Десять лет со дня знакомства. Простите меня, пожалуйста! Елена Анатольевна ничего не знала о том, что я приду сюда. Для нее это такой же сюрприз, как для вас. Простите, а как я могу к вам обращаться?
— Виолетта Леонидовна. Но я не понимаю, какое это имеет отношение…
— Какое красивое имя! — искренне воскликнул Антон, прервав собеседницу. — И человек вы понимающий, сразу видно. Нет в ваших глазах ни злости, ни зависти. А знаете, когда так бывает?
— Когда? — опешила Виолетта Леонидовна.
— Когда женщина счастлива и любима. У неё глаза сияют, и вся она словно светится изнутри, даря окружающим свою счастливую одухотворённость.
