часов. Работал осторожно, делая постоянные перерывы, чтобы не перенапрячь источник. К тому же я не проектировал походную кухню с нуля, просто повторил конструкцию, что видел давным-давно, в детстве. Когда прадед водил меня на праздник, посвященной уже забытой войне, где из таких вот походных кухонь людей угощали фронтовой кашей. Вкус, скажем прямо, мне тогда не понравился, но вот сейчас… Сейчас я бы слопал её за обе щеки. Когда караван останавливался на обед, у нас даже не было времени сварить кашу, питались остатками утрешней, да сухарями. А вот такая телега позволяла готовить прямо на ходу! Так что теперь у нас будет горячий обед, да и на ужин можно будет останавливаться не так рано и пройти чуть больше пути. Одни плюсы! Ну, кроме бедняги-повара, которому теперь придется всю дорогу где-то по пути искать дрова. Зажевав лепеху с копченым мясом, я занялся вторым по важности делом. А именно исправлением клинка. Под моей рукой сглаживались зазубрины, сколы и царапины. Всего несколько секунд и я понял, почему все предпочитали её. Это не просто железо с углеродом, это какой-то сложный сплав. Что именно туда намешано, молибден, хром, вольфрам? Да черт его знает, но если бы я захотел сделать токарный станок — то с чистой совестью бы засунул туда резец из этой стали. Но как бы капризный сплав ни сопротивлялся — спустя десять минут работы, один ноющий источник и клинок стал как новый! Теперь второй этап моего плана. Надрезаю ладонь и даю свободно стекать крови по клинку. На полноценный ритуал у меня нет ни ингредиентов, ни сил. Просто не потяну сейчас, с кое-как работающим истоком. Так что придется по старинке, как маги прошлого. Поить меч день за днем, пока он не станет полностью моим. Красная жидкость неохотно скользила по стали, едва заметно перекрашивая её в белый цвет. Кровь исчезает, впитывается клинком. И я начинаю его чувствовать. Чувствовать острее, чем обычно. Не как металл вокруг, а как что-то родное. Как часть своего тела. Рана затягивается и кровь прекращает течь. Чувство сопричастности тоже пропадает. Похоже, пройдут недели, прежде чем я закончу привязку. Жаль. Чертов источник болит всё сильнее, похоже, всё равно перенапряг. Дьявол! Не рассчитал, не рассчитал… Достаю с пояса флакон с настойкой солнечного камня и делаю глоток. Хорошо, что Орин нашел в местной лавке какие-никакие запасы этой архиполезной штуки. Лагерь тем временем гудит, люди радуются нормальной еде. В центре поставленных кругом фургонов — горит костер. Несколько солдат объезжают свежекупленных лошадей. Один из наездников не рассчитывает свои силы и взбрыкнувшая коняка отправляет его в полет прямо на костер! Мейстер Орин, к счастью, находившийся рядом — делает пасс рукой и огонь расступается перед матерящимся телом. Удар! Дружный смех и почесывающий набитую шишку солдат со смущением выхрамывает из огня без единого ожога. Похоже, Орин и правда полностью освоился в своем новом ранге адепта. Ученики таких фокусов проворачивать не могли. Проходивший мимо солдат, вдруг хлопает меня сзади по плечу, протягивая фляжку с элем. Заметив, что перед ним командир, он напряженно замирает, не зная, как быть. Принимаю фляжку и делаю глоток. Слабенький напиток, едва ли пару градусов, но ведь я сам приказал не тащить в лагерь крепкое пойло под угрозой порки кнутом? Хлопаю солдата в ответ и он расслабляется. Слово за словом и мы уже вместе с остальным отрядом сидим у костра, пьем эль, жуем мясо и травим друг другу байки, как ВООООТ такого огра завалили! Мои байки даже правдивы несмотря на то, что я делал это лишь в игре. Хотя им и не нужно быть правдивыми, вот группа поднимает на смех бойца, что якобы свернул шею орку. Сначала он пытается всех убедить, но потом сдается и смеется вместе со всеми, разводя руками. Мол, подловили, признаю. И я смеюсь… А потом замечаю Тамилу, что одиноко сидит у огня и вновь копается в бумагах. Серьезно, какая работа в такое время? Даже столик откуда-то притащила, ума не приложу, где она его достала! К ней подходит слегка пьяный гвардеец с предложением пообщаться поближе, но моё вмешательство не требуется. Он тут же получает гневный нагоняй и с позором удаляется. Ну что ж, пожалуй, я и попробую! Беру у своих софляжников полную фляжку с элем и приближаюсь к девушке. Сперва она напрягается, ведь я был в обычной одежде, но разглядев, кто к ней идет, слегка расслабилась. — Тами, почему не празднуешь со всеми? — Дружелюбно спрашиваю я, на что получаю неожиданно яростный отпор. — Может, потому что кто-то устроил какой-то цирк? Где дисциплина? Это охрана аристократа или бандитская шайка? — Сорвалась она. Я отмахиваюсь фляжкой, пропуская мимо ушей все инсинуации. — Брось, сама знаешь, утром караван разделится. Половина отправится обратно в лагерь, с товарами и припасами. Людям нужно время попрощаться, пожелать друг другу вернуться живыми… Ну и выпить слегка, за удачу. Кстати, как насчет эля? — Эля? Чтобы утром проснуться в кустах? И… вы что, пьяны? — Я? Пьян? Вовсе нет. Разве можно опьянеть от этого, он же как сидр! — Искренне возмутился я. Не пьяный я! Разве что совсем чуть-чуть. — Пожалуй, я пойду спать. Чего и вам советую, господин Виконт. — Холодно проговорила она, собрала свои бумаги и удалилась в один из фургонов. Дьявол, ну и где я накосячил? Бойцы, с которыми я распивал — поддержали мою неудачу нарочито разочарованным воем. Ух, гады! А ведь и девушек-то в караване у нас больше нет, все в лагере остались. Хотя стоп, а куда делась вырванная из лап инквизитора девица? Наверное отдыхает после переживаний, не каждый день тебя вытаскивают прямо из инквизиторского костра…Пожалуй, надо бы найти что-нибудь покрепче Эля. Точно, у алхимика наверняка найдется хотя бы спирт! Гулянка вновь продолжается. — Тяжесть — это хорошо, тяжесть — это надежно. Даже если будет осечка — ты всегда можешь бросить его во врага! — Втолковывал я гвардейцу спустя несколько часов. — Да, командир, но если бы на пистоле был еще и клинок… — Аааа, черт с тобой, давай сюда! Я шарю руками вокруг, ища какую-нибудь железку. Связка шампуров? Пойдет! Забираю у гвардейца кремневый пистолет и приращиваю к нему штык-ножище. — Благодарю, глава. Вместо ответа. я зеваю. Луна поднимается всё выше, и праздник постепенно затихает. Хорошо погуляли, единственное, что меня сейчас беспокоило — так это то, что в Лиграде не оказалось даже кусочка маноизолирующего материала. Я бросил взгляд на неприметный фургон, возле которого даже в разгар гулянки стояли
