Калымов в своем кабинете выглядит примерно так, как акваланг в офисе по продаже недвижимости. Все здесь блестит, все здесь кажется не по-детски внушительным и серьезным. И только хозяин кабинета словно заскочил сюда на минуту из какого-то другого мира. И вроде одет прилично, даже где-то стильно. И прическа не сбилась. А ощущение однозначное — заскочил. На минуту. После обмена рукопожатиями и вежливых приветствий выясняется: так и есть.
— Рад вас видеть живым и здоровым. Благодарю от имени Второго отдела за ценные сведенья. Однако, как бы вы ни просили, на планету я вас сейчас отпустить не могу. Это слишком опасно.
Калымов жестом пригласил гостя к столу. Гость немного помялся, но принял приглашение.
— Я понимаю. Валентин Александрович, и ценю все, что вы для нас сделали. И все же, при всем уважении, вы не можете мне запретить.
— Игорь, вас там ждут. Это не предположение, это факт, и как бы хорошо ни работал Второй отдел на Флоре, всех ваших недоброжелателей они проконтролировать не смогут. Много ли проку будет от такого посещения, если вы даже не сможете выполнить задуманное?
В отличие от первого отдела Бюро, занятого научными исследованиями в космосе, Второй отдел обеспечивает политическую стабильность Солнечной федерации, блюдет ее интересы в мирах периферии, имеет полномочия вмешиваться во внутренние конфликты, вести контроль за научными разработками в стратегически значимых областях…
— Возможно. Но и вы поймите, это для меня очень важно.
— Вы кофе пьете?
— Только не надо ради меня никого беспокоить.
— Да я сам завариваю. У меня тут автомат есть. Не отказывайтесь: мне будет неудобно пить кофе в одиночку.
Игорь отказываться не стал. Заместитель директора и координатор Первого отдела Бюро космических исследований при личной беседе производил приятное впечатление. В глубине души бывший шпион-любитель и сам был уверен, что его прикончат еще при выходе из телепортатора. Но, как оказалось, там, внизу, у него осталось не одно, а два недоделанных дела. И если проблема компромата на местных крупных политиков теперь целиком и полностью лежит на прочных плечах ребят из Второго отдела Бюро, то другое дело он должен выполнить сам. И потому, что обещал Сашке, вернуться, и потому, что вряд ли кто-то для него будет разыскивать какую-то там пен-рит.
Хотя… если на планете втайне от метрополии ведутся исследования пен-рит преобразования на разумном материале… это может быть важно. Зачем-то же они это делают. Каков должен быть результат?
По кабинету поплыл аромат свежезаваренного кофе. Синтетического, конечно, но подделка эта наверняка куда качественней тех, что Игорю приходилось пивать в последнее время.
— Ну, вот. Будьте любезны, там, на стеллаже возьмите две чашки. Отлично. Присаживайтесь.
— Хороший кофе, — похвалил гость.
— Да, это местный. Я, когда бываю внизу, обязательно покупаю. Там есть один такой магазинчик, недалеко от центра города. Ну, а теперь… вы, может, все же поделитесь, что за дело у вас там внизу такое неотложное.
Игорь вздохнул и отставил чашку.
— Помните девушку, которая с вами разговаривала по инфосети?
— Симпатичная туземка с большими голубыми глазами. — Сразу догадался Калымов. — Вы почему-то все трое избегаете о ней говорить. Интересно, почему? Кто она? И откуда знает код моей личной линии? Пусть и старый.
— Тут вот какое дело, Валентин Александрович. Эта девушка — пен-рит. На стадии незавершенной трансформации. Мы ей многим обязаны. Я — тем, что сижу тут и веду светские беседы, Ючи и Садмаи — тем, что они теперь вместе. Вы же в курсе нашей истории.
— Вы говорили, что последние сутки скрывались в поселке пен-рит.
— Так и есть. Я только не уточнял, что нас приютила преобразованная, которая говорила по-русски, и попросила называть ее Сашей.
Игорь не ждал, что на эти слова последует хоть какая-то реакция. Но она последовала: Калымов чуть не подавился кофе. Горячий напиток вылился на брюки, потек на пол. Но Валентин Александрович на это почти не обратил внимания. Только ругнулся, подбирая с пола пустую чашку.
— Еще раз, — вежливо попросил он, — повторите, пожалуйста, точно — Саша?
Потом вскочил, потер затылок, словно разогревая подзастывшие мозги.
— Номер поселка помнишь? Или что там у них, названия? Где это было?
Как же я сразу не сообразил, подумал Игорь. Они были знакомы. Раньше, до того, как Саша каким-то образом попала в центр пен-рит. И Калымову, похоже, эта особа тоже не чужая.
— Названия поселка я никогда не знал. Но это не трудно выяснить. Информация по пен-рит программе есть в открытом доступе. В крайнем случае, я могу показать дорогу.
Калымов молча разглядывал собеседника несколько секунд, потом извинился за срыв. Даже объяснил:
— Вот понимаете, Игорь, у меня три года назад погибла сотрудница. Не так. Не сразу. Но Саша была в таком состоянии, что ни на борту, ни на планете, ни один хирург не решился бы взяться за операцию. Шансов не было, и все это знали. Однако местные медики очень вовремя рассказали о пен-рит преобразовании, разумеется, умолчав о многих последствиях такого шага. Меня в тот момент не было рядом, а Димыч, старпом с «Корунда», полной информацией, понятное дело, не обладал. Думаю, он договор с дьяволом подписал бы, если бы тот пообещал хотя бы минимальный шанс для Сандры. А потом нам сообщили, что трансформация не удалась, выдали вещи. А, всех вещей — туфля да то, что осталось от куртки. И если ты прав, то…
Вот так. Игорь вспомнил яркую блондинку с вечно настороженным, мрачным выражением лица. Впервые подумал: а какая она была до трансформации? Каким было ее лицо, фигура? Голос?
Значит, Сашку найдут. Теперь точно найдут, не могут не найти. Но, Игорь внимательно посмотрел на Калымова, точно. Искать будет кто-то другой. Не я.
— Как она?
— Не весело. Трансформацию нужно успеть завершить за три года. Иначе начнутся необратимые изменения в новом теле, которые в конечном итоге могут привести к смерти. А она тянет. Боится, что в конце от нее самой, от ее памяти, ничего не останется.
— Да, я слышал, что пен-рит, какой бы опыт у них до этого ни был, все равно начинают с белого листа. И она, говоришь, тянет с трансформацией…
Игорь поднялся с кресла и упрямо спросил:
— Теперь вы понимаете, почему я хочу вернуться на планету как можно быстрее?
Калымов кивнул, но, спохватившись, добавил:
— Сначала попросим Второй отдел собрать сведения. Это недолго. Потом сменим тебе документы. Как ты относишься к тому, чтобы покрасить волосы? Плохо? Жаль. В любом случае, вниз ты отправишься не один.
Боль ушла. На время отступила безысходность последних дней жизни в поселке пен-рит. Не знаю, плакать ли, радоваться? Я живая, у меня ничего не болит и… я пен-рит, завершивший трансформацию. Гилоис был так любезен, что выделил мне комнату в своем большом городском доме. Каждый день он расспрашивает меня, как дела, словно ничего не изменилось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
