другом при встрече, просто выражение приязни. Но не со мной. Я был женат, это для нее табу. Теперь я вдовец, и ничто не мешает ей выразить радость встречи.
— Пойдем, — согласился я.
Два года без секса. Я не был в себе уверен после такого-то перерыва, но все сработало как надо.
— Это было… — Змейса положила мне голову на плечо и вздохнула, успокаивая дыхание, — великолепно. Один из самых роскошных трахов в моей жизни. Не ожидала, что ты такой шикарный любовник.
Мои способности не ограничиваются прыщами, да. Небольшое тактильное читерство. Змейса мне нравится, хотелось сделать ей приятное, и я расстарался. Надеюсь, ее стоны никого не разбудили. Хотя, впрочем, пофиг. Имеем право.
***
Утром завтракали, пили чай, собирались. Алиана пристально смотрит то на меня, то на Змеямбу, но ничего не спрашивает, хотя явно хочет. Мне отчего-то слегка неловко. Как будто то, что нам хорошо от того, от чего ей плохо, как-то нечестно, что ли. А может, она вообще и не об этом. Это во мне бродят абсурдные рефлексии из-за первого за двадцать пять лет секса не с женой. Как будто я ей изменил. Глупо, но в этих делах ум мало что решает.
Дождь все еще идет — Слон сказал, что он тут не прекращается. А машину все же вытащили. Изгваздались и промокли снова, салон весь мокрый, вода хлюпает под ковриками и пропитала сиденья, но мотор работает.
— Трындец машине, — вздыхает Слон, — надо новую искать.
До следующего кросс-локуса оказалось, к счастью, недалеко. Полчаса изображали катер на залитой водой дороге, потом въехали в очередной ничем не выдающийся гараж на какой-то сервисной станции. Закрыли ворота, открыли ворота — следующий мир. В нем хотя бы дождя нет.
Обсушиться Слон не дал:
— Один короткий перегон, и мы на месте. Не растаете, не сахарные.
И действительно, пара часов по заметенной палой листвой дороге, и вот уже следующий довольно замухрыжного вида гараж. Ржавые ворота, треснутые кирпичные стены, все затянуло мхом и камнеломкой, но видно, что створки открывают регулярно, на земле секторные следы от краев. Почему кросс-локусы возникают в одних гаражах, а не в других — понятия не имею. Думаю, Слон тоже. Он пользователь, а не исследователь. Умеет открывать — и ладно.
Вот, открыл. За воротами большая полутемная подземная парковка. Половина занята машинами незнакомых марок, половина пустует.
— Хватайте вещи, и вон туда, в лифт.
Надо же, работающий лифт. В нем даже есть зеркала, из которых на меня смотрит потасканный немолодой мужчина, которому очень не помешало бы побриться, помыться и переодеться. И не мне одному.
— По местному еще утро, так что день для нас будет длинным, — сообщил Слон. — Сейчас выделю комнаты вновь прибывшим, приводите себя в порядок, через час жду в холле на инструктаж. Холл на кнопке один.
Он ткнул пальцем в модерновую панель лифта, который как раз остановился, сказав нежным женским голосом: «Пятый этаж». Мы вышли, командир указал мне и Алиане на двери соседних комнат. В считывателях торчат ключ-карты. Ничего себе, неплохой здесь уровень.
— Слон, что это за мир такой? — спросил я.
— Все потом, на инструктаже. Но тебе понравится.
— Почему?
— Прыщи лечить не надо.
На этой загадочной ноте мы распрощались. Я отвел Альку в ее номер, показал, как пользоваться ключ-картой, включать свет и регулировать воду в душе. Она внезапно расстроилась из-за того, что не во что переодеться. Чуть не заплакала. Женщины…
Объяснил, что вопрос с одеждой так или иначе решится. Либо выдадут казенную, если мы тут по форме, либо выделят «одежные» — если по гражданке. А пока и так сойдет. Юным девушкам все к лицу.
— Мир вполне живой, — сказал я, выглянув в окно, — так что и одежные магазины найдутся.
Внизу идут люди, едут машины, настенные экраны транслируют рекламу. Суета. Отвык.
Напомнил про сбор через час, ушел в свой номер — точную копию Алькиного. От поставленного на пол рюкзака растекается красивая радужная лужа. Открыв, только выругался безнадежно, – внутрь попала вода, и все мои рисунки превратились в пятна на одежде.
Значит этот этап моей жизни действительно закончился.
Глава 4. Лица ваших масок
В холле гостиницы стильный интерьер, низкие, мягкие, неудобные диваны, за стойкой, кажется, девушка — но это не точно, потому что на ее лице гладкая белая маска с нарисованным на ней улыбающимся ртом. Выглядит странно и даже немножко жутковато. Впрочем, мало ли какие тут обычаи.
На диванах расположилась группа Слона. Я почти никого не знаю, но в лицах что-то общее. В позах, выражении глаз, некоторой напряженной готовности. Наверное, я был такой же два года назад. Наверное, я сейчас не такой.
— Народ, внимание, — сказал Слон, вставая.
О как, «народ». Значит, мы тут «по гражданке». Строем не ходим, по званиям не обращаемся.
— Кто не знаком — это Док, наш старый военмед, и его помощница, стажер с временным позывным Алька, — продолжил командир. — Он отсутствовал по семейным обстоятельствам, был в оперативном резерве. Вернулся.
— О, а можно мне тоже такую помощницу? — развязно спросил какой-то бородатый хрен. — А то ширинку расстегнуть некому…
Послышались тихие смешки. Алиана покраснела. Ну, ладно.
— Если кто-то еще хочет смешно пошутить на эту тему, — нейтрально ответил я, — то давайте, не стесняйтесь, подходите. Похохочем и спишем на небоевые потери, говна-то.
— Но-но, народ! — строго сказал Слон. — Дока задирать не советую. Наш военмед, хоть на вид и не страшный, полон сюрпризов. Он из первого состава, если кто не понял.
Бородатый хрен встал, приложил руку к груди, слегка поклонился и сказал:
— Прошу извинить, уважаемый Док. Это была неуместная шутка.
— Принято, — кивнул я.
Не стоит начинать с конфликта, но поставить себя надо.
— Дурацкие шутки над стажером отставить, — подтвердил Слон. — Она не имеет доли, но член команды. И если кто начнет сейчас хихикать про «член», имейте в виду — это тупо.
Все воздержались, а бородатый хрен подошел и протянул руку:
— Позывной «Бурят», — представился он. — Мехвод брони и оперативный водитель всего остального.
Я пожал руку, отметив, что черты лица у него действительно азиатские, но именно
