Вам кажется это утомительным? попробуйте начать – и вы увидите, что это увлекательнейший процесс! Нет скучных семейных историй! Просто, как ни печально это признавать, связь времен у нас действительно была нарушена. Поэтому почти в каждой семье наблюдается дефицит знаний о предыдущих поколениях, тем более знаний, не искаженных социально-историческими ярлыками.
Еще совсем недавно во многих семьях и вовсе присутствовал страх сообщить обществу сведения о некоторых родственниках: предки непролетарского происхождения попросту замалчивались.
Да что там прабабушки-дворянки и дедушки-белогвардейцы! Иногда даже вопрос о возрасте ныне живущей, всю жизнь проработавшей скромным бухгалтером бабушки ставит внука в тупик: «Ну, в общем, юбилей мы ей давно справляли…» Не верите? Задайте этот вопрос своим знакомым – будете неприятно удивлены.
Третий слой генограммы – стереотипы эмоциональных реакций поведения. Посмотрите, какие чувства испытывает каждый человек из вашей семьи к себе, к другим, к жизни. Кто-то из них может быть открытым, восприимчивым, веселым. Другой – неисправимым брюзгой, живущим в страхе, отчаянии и ревности.
Точно определить стереотипы эмоциональных реакций можно, задавая своим близким вопрос такого рода: «Как вы думаете, какие пять слов могут лучше всего описать нашу бабушку?» Затем сравните то, как вы сами воспринимаете бабушку, с тем, как ее воспринимают другие родственники.
Если один из членов вашей семьи скажет: «90 % времени она сердится», а другой вступит в разговор и добавит: «Точно! А в остальные 10 % – она демонстрирует окружающим, как она несчастна!», то из этих характеристик можно понять, каковы стереотипы эмоциональных реакций бабушки и насколько они устойчивы. А достигнутое понимание поможет представителям следующих поколений преодолеть эти стереотипы отрицательного эмоционального взаимодействия с жизнью, которые бабушка неизбежно передаст потомкам как наследство – к сожалению, неприятное и обременительное.
Изучите, каким видит себя каждый член вашей семьи и по каким критериям он оценивает жизнь.
Четвертый слой – структура семьи. Попробуйте узнать, насколько разобщенными или сплоченными были семьи ваших предков, как взаимодействовали между собой разные представители семей; существовали или нет в ваших семьях определенные ритуалы и традиции, существовали или нет в семьях коалиции. Все это даст вам возможность осознать свои теперешние убеждения, желания, устремления.
Пятый слой – семейные мифы. В каждой семье есть устойчивые представления о том, какой должна быть успешная жизнь. Предыдущие поколения передают по наследству свои верования относительно любой сферы жизнедеятельности семьи: когда и на ком жениться, сколько иметь детей, как их воспитывать, как зарабатывать на жизнь, какая работа лучше, чем измерить успех, как справиться с кризисом, потерей, травмой, как встретить старость.
Эти мифы закладываются в генокод, а затем воспринимаются человеком как его личное «я», как истина, не терпящая возражений и не требующая доказательств.
Прислушайтесь, как семейные мифы отражаются в семейных присказках: «Все люди как люди, а у нас всегда все невпопад»; «Сколько ни зарабатывай – достаточно денег никогда не будет»; «Наша сила – в трудолюбии» и т. д.
Для «грамотного», уже усвоившего технологию эффективного продвижения, уха эти семейные слоганы звучат как диагноз, ясно указывая, какие ловушки расставлены на пути всех потомков, родившихся в этих семьях.
Шестой слой – медицинские данные. Они могут быть весьма полезны, так как многие заболевания передаются генетически. Смысл этого блока – не упустить из виду заболевания, повторяющиеся в вашем роду. И что еще важнее: условия, при которых они повторяются.
Седьмой слой – социальное зеркало. Этот блок информации поможет вам понять, как ваша семья позиционирует себя в обществе и как общество воспринимает эту позицию.
Постарайтесь заполнить каждый слой генограммы максимально точно и полно.
Признаюсь: когда я в первый раз составляла свою генограмму, то испытала много трудностей. Информации явно не хватало. Зато мое любопытство разбудило всю семью. Мои тетушки, много лет не писавшие друг другу писем, принялись с удовольствием делиться своими воспоминаниями. При этом каждая настаивала на своей версии семейной истории!
Чтобы установить истину, самая активная из них провела самостоятельные архивные изыскания, по результатам которых даже написала статью в областную газету. В конце концов ветви семейного дерева, которые не видели друг друга десятилетиями (!) – двоюродные, троюродные, не говоря уж о более близких, – сплотились невероятно. И это уже ценный сам по себе результат работы по построению генограммы.
Ощутить себя частью огромного целого – прекрасное чувство. Нет лучшего способа повысить уверенность в собственной защищенности и значимости.
Причем даже тем, кому кажется, что все у них тип-топ, что они сами кого хочешь защитят и поддержат.
Вот вам обыденная в общем-то история. Нора Кирилловна – успешная женщина, сделавшая хорошую карьеру сначала в госструктурах, потом в бизнесе, пришла на прием к психологу, чтобы понять, как изменить отношения с сыновьями. Ее огорчала их отстраненность, которую те считали естественной и «заслуженной» ею: «Ты нас из своей жизни вычеркнула!» «Как же так, – недоумевала и обижалась она. – Почему они не понимают, что я делаю все, чтобы им было хорошо. И чтобы им было за что меня уважать».
Когда мы начали строить ее генограмму и рассматривать, какие отношения царили в ее родительской семье, Нора Кирилловна рассказала, что у них «замечательная семья». Три «очень разные, но вполне успешные сестры». Она старшая. Своим необычным именем обязана маминой любви к пьесам Ибсена. Средняя, Лена, точнее, Елена Кирилловна – директор школы, «причем очень хорошей школы», – подчеркнула Нора. И младшая, Оксана, которая «просто замужем».
В 17 лет Нора уехала из Ростовской области, где родилась и выросла, поступать в лучший финансовый вуз в Москву. Вышла здесь замуж и с тех пор живет в столице. Лена давно перебралась в Подмосковье. Оксана поездила с мужем по стране, теперь живет в Калуге. В гости друг к другу ездят редко: «Все заняты очень. Общаемся по телефону. Но нам достаточно».
Мы строили генограмму ее семьи дальше, и, характеризуя жизнь своей мамы, Нора Кирилловна сказала: «И вообще, я считаю, что четверо детей – это слишком».
«А кто был четвертым? Он ушел из жизни?» Нора Кирилловна досадливо поджала губы: «Да нет, жив, наверное. Ведь не старый еще».
Оказалось, что самым младшим в семье был сын, брат таких успешных теперь сестер, Слава. Когда ему было 14 лет, он стащил у соседа нескольких кроликов. Провел год в детской колонии. Вернулся «совсем не нашим мальчиком». А когда ему исполнилось восемнадцать, опять чем-то провинился перед законом и получил новый срок.
И вот здесь сестры постарались его забыть. Мамы, любительницы Ибсена и вообще всего изысканно-дальнего, к тому времени не стало. Отец женился, и его обремененная своими детьми, ревнивая и шумная супруга «знать ничего из предыдущей жизни не желала». У Лены началась карьера по партийной линии. Оксана вышла замуж за офицера и не хотела портить ему биографию. Нора посчитала, что Слава «сам свой выбор сделал». Когда готовилось ее выдвижение на желанный для нее пост, указала в составе семьи только сестер.
«Так вы Славу просто вычеркнули? Тогда почему вы решили, что вас никто из своей жизни не вычеркнет?»
«Меня-то за что?» – изумилась Нора Кирилловна.
«Но ведь ваши сыновья уже не так близки с вами, как вам хотелось бы. И кроме того, Слава ведь тоже с вами не общается. Вычеркнул».
«Меня вычеркнуть нельзя! Я вам докажу! Просто восстанавливать с ним отношения – значит еще одну обузу на себя взять. Помогать ведь придется.»
Тем не менее Нора решила обсудить с сестрами возможность как-то узнать, где их Слава. Лена пожала плечами. А младшая, Оксана, идею одобрила. Вскоре они выяснили, что Слава женат, живет в небольшом поселке к западу от столицы, работает «на земле».
Нора Кирилловна решила: «Сама съезжу. Если он меня вычернул – впишусь!» На всякий случай, чтобы застраховать себя от сильного разочарования от встречи, решила совместить два дела: съездить по делам, а брата повидать «заодно».
Приехала. В конце первого дня покинула областной центр и поехала в поселок, где, по их сведениям, жил брат.
Как она сама потом признавалась, в дом Славы пришла «с просветительской миссией». Увидела худого, юркого, как подросток, мужчину. В глазах насмешливые чертики прыгают. Руки – огромные, неухоженные («да что там неухоженные, просто с грязью под ногтями!»). Почему-то эти руки резко повысили ее и так сильно бурливший воспитательный накал.
