"До чего тебя люди довели, — подумал Владимир. — Чудовище пытается задобрить людей, чтобы получить от них товар. Хотя должно быть наоборот, это Алмаза надо ублажать, чтобы он не нападал на деревню".
Мысли Владимира были прерваны появлением Кешбека. Казах с довольной ухмылкой шлёпнулся на стул и кинул друзьям по две тысячи.
— Это за что? — не понял Владимир.
— За вашу чернобурку. Продан вшивый жилет за шесть тысяч!
— Не верю! — воскликнул Алмаз.
— Вот именно! Даже сценарий не отыграли как положено, ни один турист не поверил, что жилетка защищает от нечисти, — с сомнением произнёс Владимир.
— Хотите вы того или нет, но жилет продан. А вместо того, чтобы возмущаться, лучше бы спросили, как я это прокрутил.
— Ну, давай похвались, — сказал Алмаз.
Про самогон все забыли. Казах тем временем достал из-за левого уха самокрутку и задымил.
— Алмаз, с тебя новая фуфайка, а то холодно с голым пузом ходить. Короче, подходим мы к деревне, а идти-то от горы до нас совсем ничего, буквально с десяток метров. Не знаю, что взбрело в башку водяному чёрту, но этот гад неожиданно выскочил из-за кустов. Моргалы выпучил, орал по-свински, копыта нёс впереди своей мерзкой рожи. Видно по нему, испугалась тварь кого-то пострашнее себя. Бежал чёрт куда его ноги несли и неведомым образом наткнулся он на нас. Туристы орут со страху, ошалевший чёрт орёт! Хотел он на меня прыгнуть, но увидел драный жилет, его испугался и, совсем обезумев, упал в обморок. А дальше не представляете, что произошло. Вслед за чёртом из кустов вышел полуголый поп. Оказалось, он на речку сходил искупаться. Нырнул в воду с крестом на шее, а чёрт в тот же миг из воды словно ошпаренный выпрыгнул. А поп вспомнил о древнем поверье, мол, куда чёрт побежит прятаться, в том месте он хранит несметные свои сокровища. Вот и побежал поп в одном полотенце вслед за нечистью. Но, чувствуя приближение креста, чёрт пришёл в себя и опять дал дёру. А мы вместе с попом вернулись благополучно в деревню. По дороге я проехался по мозгам городским, мол, это из-за жилетки чёрт в обморок упал. Туристы изрядно впечатлились и наперебой стали предлагать деньги. С одним сошлись на шести тысячах. Предлагали больше, но я отказался. Совесть не позволила взять, — хитро подмигнул Кешбек.
— Ой, не заливай. Не бабы, чтобы каждому выдуманному слову верить, — сказал Владимир.
Казах выдохнул сиреневый дым и осоловело прикрыл глаза.
— Э, брат, зря ты так со мной. Держи.
Кешбек из-за левого уха достал второй косяк и протянул его Владимиру. Владимир удивился, но не подал виду. Он знал о фокусах Кешбека, но никогда не спрашивал друга о них.
— Так я не понял. Самогон будем пробовать? — внепонятках спросил Алмаз, но ему никто не ответил.
Сиреневый дым распространился в пещере, накрыв всё собой словно пеленой.
Первым из пещеры выполз Алмаз.
— Сволочи! Опять накурили! Я же просил, нет, я умолял не накуривать меня!
Вслед за чудовищем из дыма показались ржущие Владимир и Кешбек. Они облокачивались друг на друга и, казалось, еле держались, чтобы не упасть.
— Ты слышал! Умолял он, — смеялся сквозь слезы Владимир.
— Иди сюда, щенок! — кричал Кешбек. — Я ему подгоняю первоклассную мать-её-мачеху, а он недовольное рыло воротит. Иди сюда сказал!
Алмаз что-то жалобно заблеял и его вырвало в кустах.
— Слабак, — вынес вердикт Кешбек.
— Вообще-то Алмаз предупреждал, что не переносит крепкий табак. Алмаз, ты как там?
Валяющийся в кустах горный дух протянул вверх большой палец.
— Видишь, брат, ему хорошо. Зря ты на меня грешишь! Это ещё не самая крепкая партия.
— Я даже представить боюсь, что будет от крепкой партии! Береги наше чудовище, а то придется новое искать, — предупредил Владимир.
Кешбек склонился над Алмазом и ласково погладил по шерсти.
— Берегу, берегу. Хорошая собачка.
— Уйди от меня!
— Какой агрессивный собак! А Володя говорит жалеть тебя надо.
— Надо! А вместо этого ты по карманам шаришь! И так кошелек подрезал!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты мне всё равно денег должен был.
— Но не перед туристами!
— А иначе бы ты долг так и не отдал.
Одурманенный Алмаз привстал и хотел было дать щелбан казаху, но Владимир остановил его и велел идти домой. С большим нежеланием дух выполнил приказ и вернулся в пещеру, из которой уже не так густо валил дым.
Владимир с Кешбеком вернулись в деревню. Жара была в разгаре. Куры и гуси спрятались в тени, разложив крылья. Дети, наверно, отмокали на реке, потому как ни одного детского голоса не было слышно. Собаки ленились даже хвостом вильнуть. Все живые существа прятались от солнца и лишь одна соседка Гузлиха, намекавшая уже как два дня на починку забора, стояла возле этого самого забора и томно жмурила свои прекрасные глаза. В нынешнем положении одного женского взгляда Владимиру уже было достаточно, чтобы привлечь его внимание, а размякший после курения мозг совершенно был не способен на мудрые действия. И естественно Владимир не смог пройти мимо.
— Хы! Привет, красавица! — улыбнулся черной улыбкой Кешбек.
Владимир увидел, как соседка на секунду нахмурилась, но быстро перевела взгляд на него. Осмотрела зелёными глазами его торс, подбежала, чтобы руками пощупать рельеф… Владимир помотал головой. Остатки дыма вышли из головы и даже мир вмиг изменился в цвете, стал опять ярким и чистым. Соседка всё также стояла у сломанного забора, слегка наклонившись и отклонив зад.
— Володя, когда ты бороду сбреешь? Без бороды ты был бы намного симпатичнее, — сказала женщина.
Владимир не услышал её речь, заглядевшись на длинные бусы, чьё продолжение тонуло в глубине декольте, но на всякий случай кивнул головой. Соседка заигрывающе захихикала.
— Ну и чего ты лезешь? Он мужик или баба? Как он будет без бороды ходить? — выступил недовольный Кешбек.
— А тебе чего надо? Иди к своей Бибигульке и не мешай соседям общаться. Да, Володя?
Соседка подмигнула, взмахнув ресницами, и Владимир совсем растаял. Он уже был согласен на всё, хотя ему никто ничего не предлагал. Кешбек заметил, что друг вот-вот хлопнется в обморок от перевозбуждения, подскочил к Владимиру и в прыжке шлепнул тому по лысине. Словно из густого сладкого киселя вытащили Владимира в суровую реальность. Он понял, что женское тело в руки ему не далось и скорее всего ей нужна от него услуга.
— Чем-то помочь? — грустно спросил он.
— Видишь, забор прохудился? Поможешь заделать дырочку?
Соседка повела пальчиком по деревяшке забора, но чары на Владимира не подействовали. Лысина слегка саднила, не давая погрузиться в мир мечтаний.
— Проще новый забор поставить, чем эту дыру заделать.
— Новый забор — долго, а соседские куры уже швыряются в моём огороде. Чего тебе стоит приколотить пару дощечек? А у меня сегодня баня будет. Работу сделаешь, потом попаримся.
Соседка опять подмигнула. Её предложение было стоящее и Владимир никак не мог отказать беспомощной женщине.
— Брат, ты же без меня справишься?
— Опять сваливаешь самую тяжелую часть работы на меня? — проворчал Кешбек. — Деньги давай.
Владимир сунул ему всё, что было у него в карманах с собой, но Кешбек, отсчитав несколько купюр, вернул лишнее.
— Обойдутся наши работники и без твоей части.
Кешбек в тюбетейке и широких штанах направился в сторону леса. Обкуренный Алмаз нескоро сможет сшить ему жилет, скорее всего казаху придется просить об этом свою жену. Но сейчас ему не об этом нужно переживать, а о том, как помочь несчастной соседке и её урожаю.
Без особого труда Владимир прибил доски, затем он наблюдал, как соседка выгоняет кур с огорода. После этого он решил, что можно было и в баню переместиться, но красавица захихикала и указала тонким пальцем на дрова. Владимир понял намек. Пришлось ему и дрова рубить, потом самому баню топить и в лес сходить за вениками. В общем, освободился Владимир только ночью.
