Итак, методологией тибето-монгольской схоластики является постижение истины при опоре на авторитет текстов Писания и заслуживающих доверия авторов, методом – опирающееся на постулирование понимания двух истин школой мадхьямика-прасангика признание необходимости постижения абсолютного через относительное, основной техникой – установление истины при анализе текстов и утверждений в оригинальной тибето-монгольской форме посредством «выведения».
Тибетоязычной схоластической литературой является представляющая собой отражение тибето-монгольского схоластического типа мышления и тесно связанная со становлением тибето-монгольской системы монастырского образования тибетоязычная литература религиозно-философского содержания, которая, опираясь на авторитет текстов Писания и заслуживающих доверия авторов, постулирует понимание двух истин школой мадхьямика-прасангика и ориентирована на постижение абсолютного посредством относительного путем анализа авторитетных текстов в оригинальной тибето-монгольской форме, характеризующейся содержанием в той или иной степени элементов диспута и использованием в качестве главного средства установления истины «выведения».
Вследствие обширности и малой изученности тибетоязычной схоластической литературы и специфически тибето-монгольского типа схоластического мышления это определение следует признать весьма и весьма приблизительным и принять лишь в качестве некоторого ориентира для дальнейшего исследования проблемы.
Тибетоязычная схоластическая литература имеет индийские корни и тесно связана с возникновением и развитием монастырской системы образования. Это преимущественно учебная литература, которая делится на два основных типа: критические исследования и описания. Первые написаны в специфической схоластической форме и имеют своей главной целью научить «выведению», опровергающему любые тезисы, а второстепенной – ознакомить с буддийским учением в истолковании признанных авторитетов в рамках общей гносеологической концепции мадхьямиков-прасангиков. Описания дают в обычной форме информацию, необходимую для понимания критических исследований. Последние подразделяются на два типа: общие и подробные исследования. Первые только ряд вопросов излагают подробно и в схоластической форме, а вторые – все. Общие исследования занимают промежуточное положение между описаниями и подробными исследованиями, их изучение служит подготовкой к переходу к подробным исследованиям. Наименования не всегда соответствуют типу самой работы. Хотя и первая работа Жамьян Шадбы называется подробным исследованием, но фактически является общим исследованием, так как написана в обычной форме. Хотя его «Семьдесят предметов» и именуются подробным исследованием, но фактически они являются описанием, поскольку не имеют схоластической формы [Жамьян Шадба, 4]. Хотя его «Теория познания» и называется описанием, но фактически является общим исследованием, так как только частично излагает предмет в обычной форме [Жамьян Шадба, 3]. Изучать эти работы можно только комплексно – посредством параллельного исследования как минимум пяти работ: одного описания и двух пар общего и подробного исследования двух разных авторов. Такой метод исследования – своеобразный ключ к схоластической литературе и, несмотря на трудности, дает хорошие результаты, что позволяет ознакомиться со своеобразной творческой лабораторией тибетского и монгольского философа, прояснить целый ряд оригинальных концепций тибето-монгольского буддизма.
Исследовав структуры и формы изучаемых источников, можно перейти к анализу концепции, которая в них излагается.
Глава 2
КОНЦЕПЦИЯ ЗАВИСИМОСТИ В ТИБЕТО-МОНГОЛЬСКОЙ СХОЛАСТИКЕ, ПО РАБОТАМ ГЕДУН ДАНДАРА, ЖАМЬЯН ШАДБЫ И СУМАТИШИЛАБХАДРЫ
2.1. ИСХОДНЫЙ ПУНКТ ИССЛЕДОВАНИЯ ДВЕНАДЦАТИ ЧЛЕНОВ ЗАВИСИМОГО ВОЗНИКНОВЕНИЯ
Следуя традиции, Жамьян Шадба и Гедун Дандар, чтобы обосновать необходимость своих работ, вначале указывают «исходный пункт» ('phros) своих исследований. Таковым они считают двадцать третье четверостишие пятой главы «Абхисамаяланкары» Майтреи:
«Затем, погрузившись в самадхиЗевающего льва, занимаютсяПостижением зависимого возникновенияВ порядке прямом и порядке обратном»
[Maitreya, 1926, р. 54].
Их обоснование состоит в следующем. Пребывающий на Пути Полного Спасения махаянского Пути Видения[28] должен обдумывать и созерцать двенадцать членов зависимого возникновения стороны полного осквернения и стороны совершенного очищения в прямом и обратном порядке для порождения неудовлетворенности сансарой, уничтожения клеш и оказания поддержки следующим пути Пратьекабудды [Гедун Дандар, 2, л. 1]. Это является противоядием от неведения, великим уничтожителем всех плохих взглядов [Жамьян Шадба, 2, л. 2]. Кто видит глубокое зависимое возникновение, тот видит истинную суть вообще и буддийского Учения, в частности [Гедун Дандар, 1, л. 1].
Такая трактовка «исходного пункта» является несколько ограниченной. Она обусловлена, вероятно, схоластической традицией[29], поскольку изучение, обдумывание и созерцание двенадцати членов зависимого возникновения начинаются с первого Пути – Собирания, и не только в Махаяне, но и в Шравакаяне, и Пратьекабуддаяне [Жамьян Шадба-второй, с. 98-100]. Кроме того, заниматься этим рекомендуется лицам, у которых доминирует неведение [Сутра встречи, л. 53]. Мадхьямики же обсуждают двенадцать членов зависимого возникновения в рамках анализа зависимого возникновения и зависимости вообще для постижения отсутствия сущности [Буддхапалита; Чандракирти, 1912] и познания единства двух истин – абсолютной и относительной [Шаддуб, 2, л. 7]. Цзонхава говорит в «Восхвалении [учения] о зависимом возникновении»:
«Когда вы видите шуньятуКак сущность возникающего зависимо, тоПустота – лишенность собственного бытияИ совершение деяний приемлемы, а также непротиворечивы»
[Лобсан Дагба, 1993, с. 40-41].
Поэтому Жамьян Шадба отмечает, что методов созерцания двенадцати членов зависимого возникновения существует очень много: с точки зрения двух истин, трех Колесниц, трех типов личности… [Жамьян Шадба, 2, л. 2-3].
В дальнейшей работе авторы забывают об «исходном пункте», поскольку занимаются рассмотрением двенадцати членов зависимого возникновения только со стороны осквернения и только в порядке прямом – возникновения.
Установив «исходный пункт» изучения и обосновав его необходимость, наши авторы указывают текст Писания, объяснять который они собираются при проведении своего исследования. Этим текстом является Сутра «Зависимое возникновение»[30].
2.2. АНАЛИЗ ТЕРМИНА PRATĪTYASAMUTPĀDA
Переходя к обзору предмета, авторы сначала проводят его исследование в общем плане. Поскольку базовым является термин pratītyasamutpāda, то Жамьян Шадба проводит его детальный анализ [Жамьян Шадба, 2, л. 3-6]. Зачем это нужно? Все авторы признают, что учение о pratītyasamutpāda является лейтмотивом всех проповедей Будды и ядром всего Учения [Шаддуб, 2, л. 2]. В связи с различным пониманием этого термина происходит подразделение на школы [Щербатской, 1909, с. 118]. Поэтому важно знать тот круг значений, которые он содержит.
В своем анализе Жамьян Шадба опирается на исследования Шрилабхи, Васубандху, Бхавьи, Чандракирти и других авторов, а также на различные работы по языкознанию и многие другие источники [Stcherbatsky, 1927]. Все это потребовалось потому, что термин состоит из нескольких языковых единиц (sgra'i gzhi), которые сами по себе и в сочетании дают большой спектр значений.
По традиции термин делят на две части и исследуют каждую в отдельности, а затем вместе. Первая часть – pratIītya. Здесь два варианта:
1. pratī – глагол «встречаться», tya – суффикс герундия (lyab). Их сочетание толкуется как «встреча», «зависимость», «опора», или же «опора и связь» (rten cing 'brеl), «связанное опираясь», «связанное с опорой».
2. pratī или prati – префикс (nyer 'gyur) «каждый», itī – «ходьба», «движение», «уничтожение», «неостающееся». Вместе они имеют значение «повторяющегося появления (zlos pa) каждого» [Рерих, вып. 8, с. 167; Тиб. – кит. словарь, 1996, с. 2486-2487; Суматиратна, 1959, т. 7, с. 787].
Опираясь на второй вариант, хинаянист Шрилабха утверждает, что имеется в виду мгновенность существования всех дхарм («повторное появление и уничтожение каждого, не остаются»). Это отвергается Жамьян Шадбой, поскольку при таком истолковании подразумевается всеобщность («каждый»), а данный термин употребляется и в отношении таких единичных явлений, как «сознавание [видимого] глазом, [возникающее], опираясь на цветоформу и глаз» [Жамьян Шадба, 2, л. 4]. К тому же, если этот термин означает мгновенность дхарм, то относится только к обусловленным дхармам (санскрита-дхармам; 'dus byas kyi chos), признаком которых являются возникновение, пребывание и уничтожение, и не относится к постоянным дхармам (асанскрита-дхармам; 'dus ma byas kyi chos), в то время как, по мнению мадхьямиков, должен относиться ко всем дхармам [Там же, л. 5].
