Надо сказать, такое нестандартное решение для Галины Французовны было вполне естественным – в прошлом она была профессиональной театральной актрисой, и еще лет эдак пятнадцать тому назад весь Санкт-Петербург ей аплодировал, плакал и смеялся, следя за ее игрой на сцене БДТ. Так что роль помощницы сына после Офелии и Дездемоны послужит для Галины Французовны еще и развлечением – и поможет совместить приятное с полезным!
Галина Французовна быстро набрала номер мужа и обрисовала ему сложившуюся ситуацию, и что она задумала. Папа Степана долго пыхтел в трубку, и было понятно: он еле сдерживается от того, чтобы – то ли зарыдать, то ли заплакать от смеха. Но поскольку он в это время общался с одним высоким чином в мэрии, то старательно сохранял серьезный вид и только отрывисто буркнул: «Хорошо, организую!» И организовал – зазвал сына в срочную загородную командировку якобы для инспекции нового строящегося промышленного объекта и дал обещание супруге не отпускать его ранее девяти вечера. А заодно и не говорить с сыном о Вере (если тот сам не начнет) без дополнительной отмашки Галины Французовны.
Дело, считай, в шляпе! Теперь оставалось только заявиться на квартиру сына часикам к шести под предлогом приготовления ужина и помощи новой постоялице – и все как следует выспросить и узнать. Но пока что еще рано, и можно спокойно заниматься своими делами!
День пролетел незаметно. Галина Французовна спохватилась только в пятом часу – она переполошилась, бросилась к шкафам в надежде найти какую-нибудь одежду попроще, что-то подобное откопала, вытребовала у мажордома его личный автомобиль – трехлетнюю «Хонду» (ну, не на новеньком же джипе с охраной ехать в качестве помощницы сына!), посадила за руль одного из секьюрити (Галина Французовна пересядет в «Хонду» лишь около дома Степана), села в громадный «Лексус» с двумя охранниками впереди, и машины тронулись в путь.
* * *
Когда Вера вышла из ванной, было уже без пятнадцати шесть. Зоя сообщила ей, что звонил Степан и предупредил, что задержится и будет в лучшем случае только к вечеру. Известие было неприятным – Вера очень рассчитывала, что Степан вернется домой до приезда его мамы. С другой стороны – кто сказал, что Галина Французовна вообще приедет? Она ведь договаривалась со Степаном, а если его нет дома, то и приезжать нечего. Это первое. Второе – никто ведь не заставляет Веру сидеть в квартире безвылазно. Она легко может прямо сейчас собраться и пойти погулять и поглазеть на вечерний Питер или просто прошвырнуться по магазинам.
– Кстати, о магазинах! А в доме, вообще, что есть на ужин? – Вера вдруг вспомнила, что за весь день ела только два раза, и то – только бутерброды и печенье. Неплохо бы убедиться, что у Степана имеется еще что-нибудь – более серьезное, чем просто набор для канапе!
Вера поднялась по лестнице на кухню и устроила пристрастный обыск ящичков, полочек, холодильника и выдвигающихся шкафов. Так и есть – еда почти полностью отсутствовала! Вернее, она была – в виде небольшого, наполовину отломанного батона, каких-то разнокалиберных соусов, уксусов, приправ, майонезов (коих Вера насчитала десятка два), двух нераспечатанных банок с красной и черной икрой, упаковки сосисок (вернее того, что осталось от упаковки – трех сосисок), кучи каких-то экзотических сыров со странными названиями и целого вороха фруктов – начиная от апельсинов и заканчивая какими-то колючими, похожими на репейник, ягодами.
Вера вспомнила свою незабвенную, все еще пока действующую свекровь Романну Витольдовну, которая ей прожужжала все уши, что дома обязательно должна быть еда. И ее должно быть много, чтобы в любой момент удовлетворить разыгравшийся вдруг зверский мужской аппетит! Одновременно с воспоминаниями о свекрови Вере в голову пришла странная мысль – а вдруг ее просто проверяют, что же она будет делать: смотреть телевизор или же готовить ужин? И только и ждут, чтобы обвинить ее в лености! Мысль, конечно, была немного диковатой, но Вере нужно рассматривать все варианты и подстелить на всякий случай соломки. Она представила, как Галина Французовна входит в дверь и застает Веру лежащей на диване в то время, как в квартире жрать нечего, громко фыркнула и, покрутив в воздухе дулю, означавшую только одно: «Не дождетесь!», отправилась к шкафу выбирать, что бы такое одеть для вечернего похода за продуктами.
– Так – одежды валом, выбирай, не хочу! Ага – вот, вроде, джинсы ничего, босоножки, топик и легкая курточка с газовым шарфом. – Вера немного покрутилась перед зеркалом, осталась довольной, переложила банковскую карточку и деньги в небольшую новую сумочку «Visconte» из крокодила от Педерсона и отправилась к Зое за ключами. Домработница трудилась, не покладая рук, – от пылесоса она перешла к мытью пола, потом ей еще нужно вытереть пыль, полить несколько комнатных цветов (странно, что они вообще здесь делают?) и закончить все проветриванием, накопившейся грязной посудой и сбором белья для прачечной. Короче, она будет ковыряться еще не меньше часа, а то и двух.
С ключами от входной двери была проблема. Оказалось, у Зои их нет – ее вызывали только тогда, когда в квартире кто-то был. Она уже много раз просила дать ей возможность приходить в отсутствие хозяина, чтобы ей никто не мешал, но свекровь оставалась непреклонной: «За домработницами нужен постоянный присмотр!». Так что Зоя сейчас все закончит и просто уйдет, захлопнув за собой дверь, провожаемая подозрительным взглядом консьержа внизу.
Это была проблема – хотя, с другой стороны, минимум час – пока Зоя убирается – у Веры есть. А час – это навалом времени! Ведь должны же здесь быть поблизости хоть какие-то продуктовые, чтобы до них можно было добраться минут за десять! Не глухомань же дикая!
Зоя внимательно выслушала, что Вера уходит совсем ненадолго, и она должна открыть ей дверь по возвращении, покорно кивнула и дальше принялась за работу – господские проблемы были ей по барабану. А Вера, подхватив новую сумочку (не «Chanel», конечно, но тоже вполне себе ничего!), весело сбежала вниз по ступенькам, кивнула бдительному сторожу парадной (почти, как своему), на что он в ответ заискивающе улыбнулся и широко распахнул перед ней дверь.
– Кстати, а какой номер квартиры-то у Степана, какой номер домофона, и, вообще, как я попаду обратно? – смутно мелькнуло у Веры в голове, но она легко отбросила эту мысль, – как-нибудь пустят! Чай, не высшая тригонометрия! Тем более, консьерж постоянно наблюдает за входом через видеокамеру.
На улице было хорошо! Вечер выдался очень теплым и теперь, подсвеченный лучами заходящего солнца, являл собой картину лености и неги, так непривычной жителю громадной и вечно куда-то спешащей московской агломерации. И это – несмотря на рабочий день! Что сказать – в Питере дышалось намного легче, и давление людской массы переносилось гораздо спокойнее, чем в столице! Чтобы добраться до продуктового, Вере нужно было выйти на ближайшую улицу – перпендикулярную ограде Таврического сада, название которой Вера пока не знала.
В этот час автомобильное движение было оживленным, и горожане деловито спешили по своим делам, образуя многочисленные людские потоки, втягивающиеся и низвергающиеся во дворы и обратно на улицы. Вера же со своей рассеянной походкой и живым интересом к окрестностям никоим образом не походила на местную, чем и не преминул воспользоваться пронырливый первый же встреченный МЧ, который тут же предложил Вере экскурсию по Санкт-Петербургу. Он получил жесткий отказ, зато был вознагражден возможностью объяснить ей, где находится ближайший продуктовый магазин. Оказалось, что совсем рядом – буквально, через сто метров.
Это был типичный городской супермаркет, в котором продавалось почти все – начиная от зубной пасты и заканчивая телевизорами китайского производства. Ассортимент был точно такой же, как и в подобных магазинах в Москве, и даже названия молочной продукции и полуфабрикатов совпадали. Вера выкатила из угла сетчатую продуктовую тележку и неспешно двинулась по рядам. Принимая во внимание, что у Степана мало что есть, Вера решила купить продуктов немного с запасом. Сначала в тележке появились кефир, сметана, молоко, три пачки творога, потом – салфетки и бумажные полотенца, потом – внушительных размеров окорок и кусок вырезки, потом – половина семги и несколько пачек макарон, и напоследок – обычный тривиальный майонез, сетка картошки, полкило моркови, свекла и немного огурцов с помидорами.
Уже подходя к кассам, Вера вспомнила, что у нее самой вообще нет никаких средств гигиены, и это обстоятельство нужно устранить. Она вновь отправилась по рядам, высматривая, что бы еще зацепить ненароком, и остановилась только, когда решила, что все – с покупками пора заканчивать. Она и так набрала всего навалом – а ведь все это еще донести нужно! Покупок оказалось пять внушительных пакетов – общим весом килограммов под четырнадцать. А до дома – метров двести или триста. Но ничего не поделаешь – есть-то все равно что-то нужно!
