Глава 5
Убежище
Скверная погода не улучшалась. Масгрейв записал, что ветер дул с ураганной силой, дождь лил как из ведра. Тем не менее, не останавливаясь на описании усилий, которые им пришлось затратить, чтобы привести лодку к разбитой шхуне, он сухо повествовал о том, что они смогли снять паруса с реев и гиков, демонтировать стеньги и рангоут и набрать солидный запас досок для «строительства дома». Капитан вынужден был признать: «По всей видимости, нам придется провести здесь всю следующую зиму, и если мы хотим выжить, то нам нужно убежище».
Поэтому они решили использовать доски для настила пола в своей палатке, чтобы накрыть влажную землю. Кроме того, в затопленном трюме им посчастливилось отыскать пару кирок, две лопаты, шило, бурав и старое тесло.
Постепенно они перевезли инструменты и древесину на берег, а после короткого перерыва, который использовали, чтобы поесть соленой говядины, сваренной Райналем, и попить чаю с сухим печеньем, мужчины отправились в лес на поиски лучшего места для палатки. Они выбрали участок возле ручья с чистой проточной водой, годной для питья, приготовления пищи и мытья, окруженный деревьями, которые можно было использовать на дрова. Площадку расчистили и выровняли, перенесли и поставили там палатку, а возле входа в нее разожгли костер, стремясь отогнать назойливых жалящих мух, перелетевших вслед за ними на новое место. Замостив пол внутри досками и застелив его ветками с листьями, Масгрейв и трое моряков улеглись и сразу же забылись крепким сном.
Райналю, который провел весь этот утомительно долгий день в относительной праздности, повезло гораздо меньше. Он лежал без сна, обеспокоенно вслушиваясь во множество странных звуков. Среди них довольно четко выделялся шум набегающих и с шипением отступающих волн, равно как и журчанье ручья, шелест листьев на ветру, стук капель дождя. Но, кроме того, раздавались какие-то таинственные вскрики, визг, рычание и хриплые уханья, сопровождаемые треском ветвей. Затем, как только он понял, что вокруг палатки собралась толпа морских львов, началось черт знает что – «невообразимая сумятица» с рычанием, треском веток и чудовищными ударами, от которых сотрясалась земля.
Масгрейв и три моряка, ошарашенные происходящим, вскочили на ноги. Схватив кирку и поленья, заготовленные для костра, они стремглав бросились из палатки. Но уже в следующее мгновение, оказавшись снаружи, остановились как вкопанные, так как всего в нескольких ярдах от них ожесточенно дрались два морских льва.
Оба зверя имели устрашающий вид, их массивные тела, достигавшие почти восьми футов в длину и более шести футов в плечах, были покрыты короткой темной шерстью. Распахнутые челюсти демонстрировали огромные клыки, а жесткие усы и косматые свинцово-серые гривы свирепо топорщились. Появление людей нисколько их не отвлекло.
«Ежесекундно они набрасывались друга на друга, били и грызли, вырывая большие куски мяса и нанося глубокие раны, из которых потоками хлестала кровь», – с ужасом описывает схватку Райналь.
В конце концов Джордж и Энри, боясь, что животные сметут палатку, налетев на нее, швырнули в них горящие сучья, и львы с ревом отступили, чтобы в нескольких сотнях ярдов возобновить поединок.
Второй после крушения день – вторник, 5 января 1864 года, – запомнился особенно. Не только тем, что выдался погожим, но также тем, что моряки совершили первую из многих последовавших за ней охотничьих вылазок. Снова оставив Райналя поддерживать костер, Масгрейв и остальные, вооружившись шестифутовыми дубинками, отправились в лес.
Райналь смотрел, как они скрылись из виду, а спустя полчаса до него донеслись крики и восклицания и он понял, что охота оказалась удачной. Прошло еще какое-то время, и появились охотники, каждый из которых был нагружен четвертью туши морского льва – слишком большого животного, чтобы его мог унести один человек.
Исцарапанные, искусанные насекомыми, уставшие и измазанные кровью, они все же были целы и довольны тем, что добытого мяса теперь хватит на несколько дней. Учитывая то, что никто из них не охотился на тюленей прежде и лишь следовал советам, полученным от какого-то старого охотника в Сиднее (тот уверял, что самый верный способ убить тюленя – ударить дубинкой ему по переносице, между глаз, где кости черепа тоньше всего), они, надо признать, добились отличного результата. Это был успех.
Приободрившись, капитан Масгрейв, Джордж и Алик снова отправились на шхуну, чтобы забрать три сундука и большой железный котел, а также кое-какие продукты, в том числе остатки картошки и тыквы, имевшие особую важность в качестве посадочного материала для будущего огорода. Тем временем Райналь с Энри, поваром с Азорских островов, воспользовались хорошей погодой, чтобы просушить свое сырое, неуютное жилище.
Вытащив из палатки все вещи, они разобрали ее и на этом месте разожгли большой костер, чтобы высушить и уплотнить землю, а также прокалить ее, дабы избавиться от назойливых насекомых.
Их донимали два вида гадких летающих тварей, каждый из которых истязал людей по-своему. Мошки, Austrosimulium vexans, доставляли немало мучений, облепляя каждый дюйм неприкрытой кожи и злобно в нее впиваясь, но более отвратительны были огромные синие падальные мухи, неудержимо зарывающиеся в одежду и одеяла и оставляющие после себя комья извивающихся личинок. Это была Calliphora quadrimaculata – мясистая муха металлического цвета, достигающая дюйма в длину и оскверняющая все, чего она касается, так как женские особи питаются разлагающейся органикой, такой как экскременты морских львов, поскольку белки´ необходимы для вызревания их яиц.
Когда дым от костра поднял в воздух клубящееся облако этих насекомых, Райналь и Энри уделили внимание туше, добытой охотниками. Райналь ошибочно решил – по всей видимости, охотники выбросили гениталии вместе с внутренностями, когда рубили тушу на куски, – что это молодая самка тюленя, так как весила она около сотни фунтов. Энри подвесил четверть туши на ветку дерева, а Райналь принялся ее вращать над разложенным под ней костром, и к возвращению остальных со шхуны мясо хорошо прожарилось.
Их товарищи вернулись уставшими, но в приподнятом настроении, потому что помимо сундуков и котла им удалось забрать с корабля компас, еще немного парусины и несколько пустых бутылок. Однако вид черного мяса, срезанного с зажаренной туши, их несколько отрезвил, грубый вкус омерзительно жирного жаркого тоже не вызвал радости. «Если мясо годовалой особи столь отвратительно, то каким же оно окажется у более старых морских львов, когда им придется довольствоваться таковыми? Неутешительная перспектива», – размышлял Райналь.
